«Что ты делаешь?»

Он попытался скрыть смущение, но на слове «что» голос предательски дрогнул. Лена же, будто ничего не заметив, спокойно ответила:

«Крем лучше впитывается, если втирать его вот так, ладонями.»

«А...понятно.»

Он понял, что она делает, но ощущение, пробежавшее по его животу, теперь словно искрилось вдоль позвоночника. Насколько он знал, это напоминало...поцелуй.

«Готово.»

Как только в его голове начали роиться неловкие мысли, Лена убрала руку с его щеки, совсем без сожаления. Ещё мгновение назад он только и мечтал, чтобы это странное напряжение скорее рассеялось, но с уходом её тепла в затылке осталось пустое эхо. Он поднялся и неуверенно провёл рукой по шее.

Затем перевёл взгляд на Лену, которая втирала остатки крема в тыльную сторону руки.

«Кхм! Ты тоже готова выходить?»

«Да. Я сейчас принесу вам пальто...»

«Я сам его надену. А ты одевайся, и выходи. Не забудь шапку, шарф и меховые сапоги.»

«Но...Ладно. Я быстро.»

Лена уже собиралась возразить, что должна помочь ему с одеждой, но тут же прикусила язык и поспешила в комнату. Она редко ослушивалась Каэля. [Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз её отчитывал?] Её неотёсанная реплика не выходила у неё из головы, а вдруг он всё-таки обиделся?

В своей комнате Лена быстро натянула мягкое соболиное пальто, шапку, шарф, кожаные перчатки и меховые сапоги. Её сердце вдруг затрепетало от предвкушения, и она поспешила вниз, думая о Каэле, который, возможно, уже её ждёт.

Когда они спустились в холл, взгляды служанок внизу были какими-то странными. Но они не стали пялиться слишком долго. Ведь стоило только Каэлю появиться, как рыцари сразу разгоняли всех «простолюдинов» поблизости. Не обращая внимания на чужие взгляды, они вышли на улицу, где их уже ждали две сани.

«Жетер! Всё готово?»

«Да, Ваша Светлость. Я поведу ваши сани, а Хайерн - сани госпожи.»

«Нет, я сам поведу. Я не катался на санях с кучером с пятнадцати лет.»

«Но, как рыцарь, я не могу позволить, чтобы вами управлял тот, кого вы защищаете.»

«Я не прошу тебя садиться ко мне в сани. Со мной поедет Лена.»

Лицо Лены тут же вспыхнуло от смущения. Верный рыцарь, казалось, был не на шутку озадачен, но, заметив её пунцовые щеки, только пробормотал: «А, понятно!» и отошёл.

Сани оказались куда массивнее и прочнее, чем представляла Лена. Но больше всего её удивили не они, а олени, запряжённые в них: большие, с клубами пара из ноздрей, увенчанные широкими рогами. Лена невольно попятилась, глядя, как животные мотают головами. Она никогда не видела таких огромных зверей, в Керуаке таких точно не водилось. Это зрелище завораживало, но и пугало.

Каэль, заметив её испуг, мягко приобнял её за спину:

«Бояться нечего. Они приучены, спокойные. Не нападают.»

Лица двух рыцарей, стоявших в ожидании приказа на отъезд, снова потемнели. Похожие выражения были и у служанок в холле. Лену всё больше угнетало ощущение незримой стены между ней и остальными. Это была не враждебность, а что-то иное - отчуждение.

Она на мгновение замялась, но всё же приняла руку Каэля, который собирался помочь ей сесть в сани. Кто-то это видел, ей хотелось сказать, что такое поведение недопустимо между господином и служанкой. Но она не имела права говорить об этом вслух.

Так она впервые в жизни села в снежные сани, стараясь не замечать ехидных улыбок рыцарей.

***

Посадка в сани заняла какое-то время, но стоило им понестись по белоснежному полю, как волнение сменилось восторгом. Это было лучше любого приключения, о котором Лена читала или слышала.

«Ух ты!»

Это всё, что она смогла вымолвить. Белые равнины, густые хвойные леса вдали, сверкающие вершины гор Калахан, всё слилось в один безбрежный пейзаж. Лена чувствовала себя крошечной точкой посреди безмолвного величия природы.

«Не знаю, понравится ли тебе.» - неожиданно признался Каэль.

Он волновался, хотя надеялся, что Лене понравится. Для него Шарден был олицетворением свободы, но теперь он засомневался, сможет ли молодая девушка по достоинству оценить это ощущение. Ему самому уже не удавалось прочувствовать тот «вау» эффект, который был когда-то.

Но Лена, не дожидаясь конца его фразы, энергично закивала:

«Это невероятно! Не знаю почему, но мне хочется плакать.»

Весь её мир до недавнего времени ограничивался деревней Керуака. Только оказавшись в Шардене, она поняла, как велик этот мир. Просторы, белоснежная тишина, всё это трогало до глубины души.

«Боже…Я не хотел довести тебя до слёз.» - с улыбкой пробормотал Каэль, заглядывая в её фиалковые глаза, в которых блестели слёзы, от холода или от эмоций.

Он чувствовал радость от того, что Лена больше не стесняется его.

«Что ж, может, прибавим скорости?»

Лена уже немного привыкла к саням, крепко вцепилась в их край и снова закивала. Каэль мягко щёлкнул поводьями, и упряжка рванула вперёд.

Ветер сменил характер, стал холодным и резким.

«Кья-а-а! Хахаха!»

Лена вскрикнула, но тут же рассмеялась от радости. Лицо обжигал морозный ветер, дышать было трудно, но ощущения были волнующими. Она никогда не ездила верхом и впервые испытывала такую скорость. Это было как открытие - бег, просто бег по снегу, мог дарить такой восторг. Теперь она понимала, почему Каэль так любит кататься в Шардене.

Рыцари, следовавшие за ними, тоже оживились, наперебой подбадривая друг друга. Впервые она почувствовала с ними хоть какую-то близость.

Покатавшись ещё немного, Каэль взглянул на лицо Лены, оно уже покраснело от холода, и замедлил ход.

«Ты вся покраснела. Надо согреться.»

Он свистнул, подзывая рыцарей, и направил сани к охотничьему домику у подножия горы Калахан. Сруб из тёмного дерева стоял у самой кромки хвойного леса и выглядел словно из сказки.

«Внутри, кстати, довольно просторно.» - сказал один из рыцарей, открывая дверь.

Лена, словно героиня старой сказки, с замиранием сердца переступила порог. В углу аккуратно сложены дрова, на полках - котелки, кружки, чайники. Всё это словно сошло со страниц книги, которую в детстве рассказывал странствующий рассказчик.

Пока рыцари растапливали камин, Лена сняла пальто и шапку, развесила вещи и взялась было вскипятить воду для чая, но рыцарь Хайерн быстро отобрал у неё чайник:

«Оставьте это нам. Сейчас будет горячая вода.»

Он вышел на улицу, принёс полный чайник снега и поставил его на крюк над огнём.

«Даже обычный чай здесь кажется вкуснее.» - заметил Жетер, насаживая картошку на шампур.

«А картошка здесь вкуснее, чем в замке.» - улыбнулся Хайерн.

Они вели себя гораздо дружелюбнее, чем вначале, и Лена наблюдала за ними с неподдельным интересом.

Но вскоре Каэль встал.

«Я поднимусь к горе Калахан. Отдохните пока.»

«Да, Ваша Светлость! Удачи вам!»

«Осторожнее!»

Рыцари, похоже, вовсе не волновались, но Лена не могла понять, почему он пошёл один.

«Почему…вы один?»

Правда заключалась в том, что на горе могли появиться монстры, и в случае опасности Каэлю пришлось бы применить свои магические силы, не рискуя тем, что кто-то станет жертвой его тьмы. Рыцари, заранее предупреждённые о том, что нельзя говорить о его «проклятии», ловко увели разговор в сторону:

«Ограждения на горе сделаны не из обычного дерева, а из магии. Только герцог способен их распознать. Мы бы только мешали.»

Это была правда. Никакое дерево не защитило бы от монстра. Барьеры, это мощная магическая защита, невидимая простому глазу. Лишь герцоги и некоторые святые могли их увидеть. Но, несмотря на всё, рыцари по обычаю должны были сопровождать герцога хотя бы до подножия.

К счастью, Лена не заподозрила подвоха.

«Вот как…Всё здесь кажется чудом. Магия как защита…даже представить себе не могла.»

«Я скоро вернусь. А ты пока погрейся, поешь картошки. Иначе обратно в замке будет очень холодно.»

«Да, Ваша Светлость. Будьте осторожны.»

Она проводила его с тревогой в глазах. Рыцари, заметив мягкость в голосе Каэля, вновь переглянулись.

А когда он ушёл, они подошли ближе.

«Простите, что раньше не представились.» - неловко начал один. «Я Жетер Эрнестра, вице-капитан второго рыцарского отряда Шардена.»

«А я Хайерн Антес, тоже из второго отряда. Рад знакомству, госпожа.»

Вежливые слова немного успокоили Лену. Конечно, она верила, что Каэль не оставит её с недостойными людьми, но всё же прежние взгляды рыцарей ещё не выветрились из памяти.