Аромат Каэла, который Лена впервые почувствовала так близко, оказался куда теплее и притягательнее, чем тот, что обычно витал рядом с ним. Ей казалось, что она может потерять голову от одного лишь этого запаха. Она уже ощущала аромат его духов, когда готовила воду для ванны, но этот...он был совершенно другим. Живой. Настоящий.

[Кажется, у высоких мужчин кожа пахнет особенно приятно…]

Она подняла руку, понюхала, ничего. Впрочем, она никогда не чувствовала собственного запаха, даже зимой, когда в замке барона редко удавалось помыться как следует. Так что она не знала, пахнет ли странно.

[А, вдруг герцог тоже думает, что от меня пахнет чем-то...не так?]

Раньше ей это в голову не приходило. Ни слова семьи барона, ни взгляды, ничто не заставляло её думать о себе так. Но если её не звали по той причине, что она неприятно пахла, то, пожалуй, за это она была бы даже благодарна...

На самом деле, даже сейчас, что бы герцог ни чувствовал, это не имело значения. Но мысль о том, что он поморщился, не давала покоя. После долгих раздумий Лена всё же пошла в ванную, прихватив маленький флакончик духов, который выдавали всем служанкам. Завтра она надеялась, что Каэль почувствует от неё приятный аромат.

Общая ванная для слуг находилась в углу на первом этаже. После долгого дня работники обычно мылись горячей водой, чтобы снять усталость. Обычно воду грели самые младшие служанки, дежуря у очага.

Лена, хоть и была самой младшей, но из-за того, что стала личной служанкой герцога, была освобождена от таких обязанностей. Однако сегодня она пришла немного раньше, огонь ещё не был разожжён. Любая другая на её месте позвала бы кого-нибудь, чтобы подготовили воду. Но Лена считала себя не выше прочих, и потому сразу закатала рукава.

[Так даже лучше. Мне было неловко каждый раз просто пользоваться горячей водой, не приложив рук.]

Она поставила на пол корзинку с чистой одеждой и флакон с душистым маслом, затем поспешила за дровами. В кострище она добавила сухие листья и кору, стараясь развести огонь.

В кучке, предназначенной для растопки, оказались и листы бумаги. Конечно, бумага хорошо горит, но её было немного, Лена знала, что экономить её стоит для случаев, когда другие материалы не справляются.

«Фу! Фу!» - дунула она на едва тлеющие угли, потом схватила веер и попыталась раздуть пламя. Но листья были не до конца просушены, и огонь гас.

«Придётся добавить ещё бумагу...»

Она продолжила махать веером одной рукой, другой осторожно положила несколько листов бумаги на угли. Пламя, словно наткнувшись на деликатес, жадно охватило белую поверхность.

И тут она увидела...

«Ах! Ах!»

Лена поспешно выхватила один из листов, уже охваченный огнём, и сбила пламя веером. Бумага наполовину сгорела, но ей было всё равно. В тусклом свете огня она разглядела написанное.

Это было её имя.

«Лена...»

И снова, и снова, и снова.

Один-единственный лист был покрыт её именем. Написанным почерком Каэла, она не могла не узнать его. Строгие, уверенные наклонные линии, изящные изгибы, она часами могла любоваться тем, как он пишет.

[И он написал её имя...столько раз.]

Она быстро перебрала остальные листы, больше ни на одном не было ничего похожего.

[Зачем он это сделал? Просто баловался?]

Мысль о том, как Каэль в одиночестве пишет её имя, вызвала странное ощущение, тёплое, щекочущее внутри. [А, вдруг, когда он писал, он ещё и думал о ней? Произносил её имя вслух? Видел её лицо?]

Её сердце вдруг забилось с удвоенной силой.

«Не смей думать о таком! За это голову снесут!» - громко сказала она в пустой ванной, будто одёргивая саму себя.

Она тряхнула головой, отгоняя нелепые мысли. Но...рука не поднялась сжечь этот лист. Осторожно оборвав обгоревший край, Лена сложила бумагу и спрятала на дно своей корзины.

Лоб покрылся испариной, руки были в саже, но на лице сияла улыбка. Она с радостью продолжила кипятить воду, таская тяжёлые вёдра и подкидывая дрова. Вдруг жизнь показалась ей не такой уж тяжёлой. Даже, пожалуй, интересной.

***

Пока Каэль собирался в Шарден, он не забывал поддерживать дело Луахаллы. Тем более теперь, когда сама Королева проявила интерес к проекту.

«Вчера мадам Луиза тоже заходила.» - бодро сообщил Луахалла, заканчивая отделку нового здания.

Когда-то он и мечтать не смел о том, что Королева не просто разрешит его дело, но и примет в нём участие. А теперь, она даже вкладывается. Пусть и через подставное лицо - «мадам Луизу».

«Ты, кажется, много чего скрывал.» - заметил Каэль, вспоминая Ридделл, ту, что прятала острые когти за образом хрупкой святой.

В светском обществе её почитали за красоту и невинность. Но Каэль знал, ни та, ни другая не были её настоящей силой. Всё было тщательно рассчитано. Они оба, и он, и Ридделл, давно потеряли свою наивность.

«Аристократия Логоса всегда была авантюрной и модной.» - продолжал Луахалла. «Но всё изменилось с появлением леди Сантеллы. Её стали подражать все, несмотря на то, что у всех разные фигуры, лица, цвет кожи. Теперь мода, это один образ, одна внешность, один стиль.»

Для Луахаллы это было невыносимо. Он всегда считал моду искусством индивидуальности. И его мечта, дать шанс талантливым портным, чьё мастерство не замечали из-за происхождения.

Но Ридделл мешала всем. Она скупила лучшие ателье Арденна. Даже Королева была вынуждена носить только платья от Королевских портных, никто больше не хотел рисковать.

«Ах, и как вы и ожидали, леди попыталась сорвать мне бизнес.» -сказал Луахалла, сжав зубы. «Кто бы мог подумать, что за таким лицом прячется такая подлость.»

Если бы не Каэль, всё могло бы закончиться иначе. Ещё до запуска проекта, он заключил тайные контракты с нужными людьми. Тогда Луахалла сомневался, но теперь был только благодарен.

«Я сделаю всё возможное, чтобы отплатить вам и Королеве.» - сказал он. «В знак благодарности мы уже подготовили три наряда для новогоднего бала Королевы. Над ними работают выдающиеся мастера. Об их именах уже шепчутся в высшем свете. Леди Сантелла наверняка уже точит когти.»

«Несомненно.» - усмехнулся Каэль. «В мире аристократов мода, это власть. Она, скорее всего, уже саботирует ателье по всему Арденну.»

Луахалла на мгновение задумался, потом заговорил осторожно:

«Простите...но не могли бы вы...сопроводить портных? Мне не по себе. Я боюсь, что им могут навредить.»

Каэль кивнул. Он понимал тревогу. Он знал Ридделл лучше, чем кто-либо другой.

«Это вполне вероятно. Даже не сомневайтесь. Лучше доставить их в особняк Луаве.»

«Что? Но…разве я могу…причинять вам такие неудобства?»

«Это не неудобство.» - отрезал Каэль. «Мы в одной лодке. У меня есть причины помогать вам. Просто отправьте портных тайно, и всё.»

С такой поддержкой Луахалла был уверен, теперь его дело действительно имеет шанс.