Каэль, как и в прошлые разы, вновь терпеливо ждал Лену до трёх часов дня. Он ни капли не выказал недовольства, а спокойно взял несколько бумаг и сел за чайный столик.

«Сегодня я принесла новое угощение от повара - чайное печенье. Хотите попробовать?»

Лена первой заговорила, ведь именно Каэль обычно нахваливал десерты к чаю. Милфей на белоснежной тарелке выглядел соблазнительно, но герцог даже не взглянул в сторону сладостей и слегка покачал головой. Однако Ардер, словно предвидя это, дал Лене чёткие инструкции.

«Ах…Думаю, это должно быть вкусно.» - будто сама себе пробормотала она, как и велел дворецкий. Лена не понимала, зачем это нужно, но перечить приказу не решилась.

И вот странное: стоило ей это сказать, как взгляд Каэля скользнул к тарелке с милфеем. В следующий момент он вдруг позволил себе быть великодушным хозяином.

«Тогда попробуй ты.»

И снова всё шло по сценарию Ардера.

«О, нет! Как я могу пробовать еду, к которой вы даже не притронулись…! Слугам не позволено касаться пищи, предназначенной для их господина.»

Повторяя заученные фразы, Лена явно нервничала. Ардер уверял, что всё обойдётся, и велел просто делать, как он скажет, но Лена боялась, что подобная дерзость может вызвать гнев герцога. Однако Каэль, взглянув на её покрасневшее лицо, задумался, и с видом нехотя сказал:

«Ну что ж, давай попробуем.»

Почему он передумал, Лена не знала. Но была уверена: всё потому, что она точно следовала указаниям Ардера. Она восхитилась проницательностью дворецкого и поспешила подать десерт на чайный столик.

Милфей представлял собой пирожное с тончайшими коржами, между которыми щедро уложен крем с малиной. Особенно повар постарался над кремом.

Хрусть.

Каэль аккуратно отломил кусочек, не нарушив форму десерта, и положил его в рот. Это был первый подобный десерт за долгое время. Он ожидал обычный взбитый сливочный крем, но ощутил легкую солоноватую нотку, словно крем-чиз, и изумился, насколько гармонично переплетаются ваниль, сладость и кислинка малины.

А коржи! Лёгкие, рассыпчатые, тающие во рту, но не размокшие - совершенство.

Однако удовольствие быстро померкло. Мысли о матери, которая из-за болезни не могла есть сладкое, вновь стиснули его сердце. Каэль отодвинул тарелку к Лене, ему вдруг стало ясно, что ей будет трудно есть стоя.

«Садись.»

«Простите?»

«Сядь. Вон на тот стул.»

Она не осмелилась спросить «почему», но на её лице читался этот вопрос. Каэль усмехнулся:

«Как ты собираешься есть милфей стоя? Всё уронишь на пол. А я не хочу, чтобы мой кабинет был в крошках.»

«Но…я всего лишь служанка…»

«Напомнить тебе, что ты моя служанка? И что мои приказы, закон в этом доме?»

«Д-да!» - поспешно воскликнула Лена и села. Но к еде не прикоснулась, ведь кусок десерта, откушенный герцогом, всё ещё выглядел почти целым.

«Что не так? Я же уже попробовал. Если тебя это смущает, пусть принесут другой.»

«Нет, дело не в этом…Просто…Может, вы возьмёте ещё один кусочек? Я не осилю всё сама…»

[Настоящая служанка не должна говорить, что еда вкусная, тем более доедать за господином.] Но Лена уже давно облизывалась, откатив тележку с угощением.

Каэль, заметив её замешательство, сказал:

«Сначала ты.»

Лена сглотнула. «Что же делать?» - мелькнуло у неё в голове. Но, увидев лёгкий кивок герцога, она обрела решимость, взяла серебряную вилку, аккуратно отрезала крошечный кусочек и положила его в рот.

«Мммм…!»

Никаких звуков она не планировала издавать, но вкус оказался настолько волшебным, что восторг вырвался сам собой. Это было не просто сладко, это было солёно, кисло и нежно одновременно. Вкусовая феерия.

Каэль, услышав это, не удержался и рассмеялся. Лена, покраснев, отодвинула вилку обратно к нему, словно говоря: «Ешьте скорее!»

Каэль посмотрел на неё, затем снова взял вилку, отрезал кусочек, и вновь поразился: сейчас десерт казался ещё вкуснее. В этот момент Лена вдруг осознала, и испугалась:

«Ах! Это же вилка, которой я уже пользовалась…!»

«Я, между прочим, пользовался ею первым.» - усмехнулся Каэль.

Лена вновь побледнела.

«П-простите! Простите! Как я могла…!»

«Не устраивай трагедию. Это ведь не смертельно.»

Он неспешно облизал остатки крема с вилки. Его взгляд упал на Лену. В нём впервые за долгое время не было холода, только…странное тепло. Что-то в нём пробуждалось - демоническое, запретное, опасное.

Мгновение, и в его воображении возникла сцена: он усаживает Лену к себе на колени, намазывает ей губы кремом и слизывает его, чувствуя, как во рту вспыхивает вкус малины, смешанный с её слюной…

Лена, заметив его тяжёлый взгляд, нервно заёрзала. Между тем наполовину съеденный милфей снова оказался перед ней. На столе по-прежнему была лишь одна вилка.

Кажется, он снова предлагает ей есть. Лена благодарно кивнула, но внутри было беспокойство. «Какой же странный человек этот герцог.» - подумала она, взяв вилку. В других домах за такое поведение служанке не просто бы сделали выговор, её бы выгнали без сожаления.

[И всё же…десерт был слишком вкусным.]

«Ммм…Вкусно…»

Каэль не отрываясь смотрел, как она шепчет «вкусно» каждый раз, когда ест новый кусочек.

«Настолько вкусно?»

«Да! Я никогда в жизни не ела ничего вкуснее!»

Он слышал это от неё и за ужином, но теперь понял: каждый раз её восторг - искренний. И в этот раз он не мог с ней не согласиться.

«Пожалуй, повара нужно будет наградить.» - сказал он, улыбаясь. Лена с жаром закивала, полностью разделяя его мнение. Ему самому, который столько времени отказывался от сладостей, впервые было приятно разделить десерт с кем-то. А может, просто приятно наблюдать, как она ест.

***

Ардера охватило облегчение, когда он услышал, что Каэль, благодаря Лене, начал есть десерты. Но тут же его охватили новые тревоги: [а что, если Лена для герцога станет кем-то большим, чем просто служанка?]

Каэль и Лена, кажется, сами этого не осознавали, но Ардеру было ясно, герцог к ней привязался.

[И это было понятно. Ведь он с детства не доверял никому. Сколько было тех, кто притворялся доброжелательным, а оставшись наедине, показывал своё настоящее лицо?]

[Но Лена - не такая. Она...не любила Каэля. Ардер был поражён её невозмутимостью даже тогда, когда она ухаживала за его обнажённым телом. Девушки теряли головы от одного его взгляда, даже без влияния демонической силы. А Лена оставалась спокойна.] До слёз тронутый, Ардер и представить не мог, что будет волноваться о ней именно из-за её простоты.

[А, вдруг Лена однажды просто уйдёт?]

[Да, у неё не было обычного контракта. Хоть она и дочь деревенского дворянина, который восстал против герцога, ей сохранили жизнь и сделали служанкой. Но она не обязана служить здесь вечно. Уйдёт, выйдет замуж, родит, и всё.]

Оставалась надежда: [а вдруг Лена когда-нибудь ответит на чувства Его Светлости?]