«Я искренне сожалею. Не стану делать вид, что забываю о прошлом, и не попытаюсь снять с себя ответственность. Единственное, чем я могу отплатить Её Величеству за оказанную милость, это помочь сделать Логос процветающим. Думаю, должность судьи станет одним из моих вкладов в это дело.»

«Верно!»

«Поэтому…даже если в глазах сэра Луахаллы я выгляжу бесстыдной, я не отступлю.»

Луахалла с уважением смотрел на Ридделл, которая, даже пережив внезапное нападение, не пролила ни одной слезы.

На самом деле Ридделл долгие годы жила словно марионетка, под проклятием своего рода. Она могла бы жаловаться на несправедливость судьбы, но никогда этого не делала. После того как она извинилась перед Леной и герцогом Луаве, Ридделл замкнулась в особняке, полностью посвятив себя роли советницы Лиана.

Выйти вновь в свет она решила лишь из-за беспокойства Лиана. К счастью, за три года большинство слухов о герцогстве Сантеллы утихли. Официально говорили, что Ридделл сражалась с ордами чудовищ, атаковавших столицу, получила ранения и до сих пор восстанавливается.

Её это вряд ли радовало, но и тени жалости к себе на её лице не было. Она оставалась такой же красивой, гордой и ослепительной, что Луахалле даже казалось, перед ним человек, наделённый божественной волей.

И всё же он не спешил полностью снять внутренние барьеры по отношению к Ридделл. Однако извиниться было необходимо.

«Возможно, вы посчитаете это лишним, мисс Ридделл, но я не могу отпустить вас просто так. Ранее я допустил ошибку. Оскорбить того, кого прислала мне сама Королева, серьёзный проступок. Но прошу вашего прощения хотя бы как коллегу, с которой мы в одной лодке.»

Ридделл с лёгкой улыбкой кивнула на его вежливое, но всё же сдержанное извинение.

Её это устраивало. Она не хотела, чтобы он относился к ней с жалостью.

Модный конкурс в этом году привлёк внимания больше, чем когда-либо. Ведь возвращение Мадонны, некогда блиставшей в светском обществе, интриговало всех.

Билеты на мероприятие было достать почти невозможно, а платья с конкурса обещали уйти на аукционе за рекордные суммы. Все хотели, чтобы их работы увидела Ридделл - та, что когда-то диктовала моду всего Логоса.

Но на самом мероприятии Луахалла и Ридделл спорили без остановки.

[Если вы не способны оценить красоту этой изящной линии, может, вам стоит прекратить судейство?] - едко бросала она.

[Кажется, мисс Ридделл, вы устали, и ваш взгляд стал слишком предвзятым. Предлагаю умыться холодной водой. Кстати, вот это платье - безусловный победитель!] - парировал он.

Сначала они говорили друг с другом подчеркнуто вежливо, но вскоре перешли на споры и даже повышенные тона. Для Луахаллы спорить с Ридделл было нелёгким испытанием.

Однако сегодня он понял, его прежнее раздражение было эгоистичным.

«Даже спустя три года вы всё так же прекрасны, мисс Ридделл.» - сказал он уже на церемонии награждения.

Пока все любовались победными нарядами в гримёрках, к Ридделл подошли несколько мужчин.

«Три года назад вы были хороши, но теперь…словно спелый плод, готовый к сорванью.» - ухмыльнулся один. «Наверняка сок будет сладким.»

«Или вы - как цветок в полном расцвете, что манит пчёл и бабочек. Интересно, насколько сладок ваш мёд?» - добавил другой.

Луахалла едва поверил своим ушам. Это было откровенное домогательство. Три года назад никто бы не осмелился говорить подобное наследнице герцогства Сантеллы. Но её долгое отсутствие в свете, похоже, снизило её статус в глазах некоторых.

Мужчины становились всё наглее, пытаясь задеть её самолюбие, и даже перешли на непрошеные «советы»:

«Вам уже двадцать четыре, пора подумать о детях…»

«Герцог Сантелла, наверняка, хочет провести медовый месяц без сестры в доме…»

Луахалла готов был взорваться, но Ридделл мягким движением веера остановила его.

«Похоже, многие ошибочно решили, что герцогство Сантеллы мягкое и уступчивое, как характер Лиана.» - произнесла она с холодной улыбкой. «Но мы никогда не были милосердны к тем, кто посягает на нашу честь.»

Её взгляд упал на второго сына графа Редевитта, зачинщика всей этой компании.

«Хотите бросить вызов Сантеллы? Я приму его. Интересно, хватит ли графству вашей маленькой сапфировой шахты, чтобы расплатиться за оскорбление леди Сантеллы? Мария!»

«Да, мисс.» - вышла вперёд её верная помощница.

«Арестовать всех за оскорбление герцогства.»

Мужчины побледнели, забормотали оправдания, но их уже увели.

Луахалла, наблюдавший за этим, восхищался её хладнокровием, но в душе ему стало горько. Быть рядом с человеком, который всё умеет решать сам, было непросто.

«Вы думаете, я не люблю вас?» - вдруг сказал он, уловив в её словах неверную мысль. «Напротив…мне нравится быть рядом. И спорить, и работать вместе. Время с вами летит незаметно.»

Он замолчал на миг, а затем добавил:

«Кажется…вы мне нравитесь.»

Ридделл удивлённо распахнула глаза.

«И…я вас тоже не ненавижу, сэр Луахалла.» - тихо произнесла она. «Более того…вы мне даже симпатичны. Может, начнём…как друзья?»

В толпе, увлечённой сиянием подиума, они стояли, глядя друг на друга, и впервые их сердца дрогнули.

«Для меня это честь, мисс Ридделл.»

«Для меня тоже, сэр Луахалла.»

«Зовите меня просто Луa.»

Это было начало другой истории.