Лена была явно потрясена. Винсент решил, что момент настал, и повёл её дальше.

«Как Ваше Величество, наверное, знает.» - начал он. «Разве всего лишь одна или две юные особы питают тёплые чувства к герцогу Луаве? Узнав, что страшное дьявольское проклятие снято, все, должно быть, с нетерпением ждали сегодняшнего дня, не так ли?»

«Наверное…да.» - тихо ответила Лена.

«Есть пословица: «Мужчина не кормит рыбу, которую уже поймал». Так что Вашему Величеству стоит показать ему, что вы ещё не пали к его ногам окончательно.»

Лицо Лены омрачилось. Она обернулась, и лишь краем глаза увидела среди ярких платьев голову Каэля. Но куда сильнее её взгляд притягивали дамы, окружившие его.

Одна - роскошная блондинка, другая - с пышными формами, третья - с ослепительной улыбкой, четвёртая - утончённая и изящная…

[А, сама Лена…да, она родилась с властью, но всё ещё оставалась простой, провинциальной девчонкой. Короткое чувство уверенности, что она испытала после сегодняшнего макияжа, рассыпалось в прах.]

«Герцог - тоже мужчина.» - продолжал Винсент. «Нет закона, что его сердце не может дрогнуть. Чтобы пробудить в нём ревность, позвольте мне сейчас взять вашу руку. Я непременно зажгу огонь в его душе.»

Он соблазнительно улыбнулся и протянул ладонь. Едва начав танец, он собирался прижать Лену к себе, спровоцировав Каэля. Винсент был уверен, что наивная Королева, никогда не знавшая других мужчин, рано или поздно поддастся его темпу.

Но всё пошло не по его плану.

«Я…мне нехорошо, мне нужно отдохнуть.» - произнесла Лена и, не глядя на него, быстро направилась в Фиалковую комнату. Её душило, глаза жгло от слёз, и хотелось спрятаться там, где никто не найдёт.

«Ваше…Ваше Величество!» - растерянно крикнул Винсент.

«Ты! Что ты сказал Её Величеству, что она так побежала?!» - набросился кто-то из приближённых.

«Да я только…» - начал оправдываться он.

Неожиданно Королева пронеслась через зал, ошеломив и старшую фрейлину, и самого Винсента, и всех гостей. Атмосфера праздника мгновенно застыла.

Люди начали перешёптываться, а Винсент, последний, кто с ней говорил, выглядел растерянным и смущённым. Тем временем Каэль, воспользовавшись суматохой, незаметно оставил дам, с которыми его пытался свести Дэмиен.

У дверей Фиалковой комнаты уже собрались старшая фрейлина, главный камергер, чиновники дворца и члены совета знати, стучавшие в дверь.

«Ваше Величество, откройте, прошу!»

«Это тот самый Винсент был груб? Может, его в тюрьму?»

Руководители банкета были в отчаянии. Королева в слезах, и головы могли полететь. Вероятно, граф Хайят уже упал в обморок.

Но Лена не отвечала. Лишь её тяжёлое, полное печали присутствие давило на всех вокруг.

«Её Величество всё ещё не до конца управляет своей силой…»

«Делайте что-нибудь! Так и до слёз в зале недалеко!»

«Что же всё-таки сказал этот негодяй Винсент?»

Музыка уже смолкла, веселье угасло, и гости чувствовали лишь неловкость и тревогу. Дэмиен постучал несколько раз, но - тишина.

И тогда вперёд вышел Каэль.

«Ваше Величество, это я, Каэль.» - тихо сказал он, и вдруг давящая атмосфера ослабла. «Если можно…позвольте мне увидеть вас хотя бы на минуту.»

Прошло ещё немного времени, прежде чем послышался скрип замка. В проёме появилась Лена с покрасневшими глазами.

«Сегодня в саду, говорят, установили кровавые камни. Вид оттуда, с балкона, чудесный. Не хотите ли взглянуть вместе?»

Лена чуть помедлила, но, встретив его протянутую руку, нерешительно вышла и вложила свою ладонь в его. Глаза всё ещё блестели от слёз, но никто не осмелился сказать хоть слово.

Каэль крепко сжал её маленькую тёплую руку и увёл прочь от толпы. По знаку главного камергера слуга принёс шампанское, и они вышли на балкон, откуда открывался вид на сад.

Свет кровавых камней был завораживающим. Ночь была тёплой, шампанское - восхитительным, а в зале вновь зазвучала музыка.

«Тебе полегчало?» - спросил Каэль, некоторое время молча глядя на Лену.

«Прости…я, наверное, вела себя как ребёнок.»

«Это мудрость монарха. Виновен тот, кто довёл тебя до слёз.»

«Значит, виноват и ты.»

«Тогда пусть это будет сладкое наказание.» - улыбнулся он.

Лена слабо усмехнулась, но глаза снова увлажнились. Она долго подбирала слова, прежде чем решилась:

«Я…я не такая, как все думают. Я простая, необразованная служанка. На самом деле я эгоистка, незрелая…и не слишком добрая. Когда барон и баронесса Фиделия умерли, мне было страшно, но в глубине души…я почувствовала облегчение.»

«Понимаю.»

«А ещё мне не понравились те дамы вокруг тебя. Я думаю…это и есть жажда обладания. И боюсь, что однажды я перестану для тебя что-то значить.»

Слёзы катились по её щекам. Каэль, забыв, что не должен касаться Королевы, осторожно стёр их рукой.

«Я рад, что ты испытываешь это чувство. Потому что только ты владеешь мной. Ты - та, что может и убить, и спасти, та, что даёт смысл моей жизни. Что бы ни говорили другие, просто помни это.»

Его слова были сладки, но Лена всё равно сомневалась. Ей казалось, что лучше было, когда она была лишь его служанкой, тогда он мог любить только её. Теперь же он был свободен полюбить любую.

И всё же, как бы она ни мучилась, она всё равно хотела любить его. Даже если однажды он полюбит другую.

«Потому что я люблю тебя…я не хочу навязывать свои чувства. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Это важнее, чем моё счастье. Так что…если найдешь кого-то лучше, выбирай своё счастье.»

Такое решение она приняла, прячась в Фиалковой комнате.

«Тогда.» - тихо произнёс Каэль. «Защити моё счастье.»

«…Да.»

«Клянешься?»

«…Да.»

Лена дрожала, но улыбнулась. Ка.ль же, ослепительно улыбнувшись, поцеловал её. Его горячие губы и жадный поцелуй лишили её мыслей. Она обвила его шею, чувствуя его дыхание и биение сердца.

Даже если когда-нибудь он станет чужим, этот миг будет принадлежать только ей.

«Ты ведь пообещала…Когда я найду свою любовь, я поставлю её счастье на первое место.»

«Да, я обещала.»

«Тогда осмелюсь просить…соедини меня с самой дорогой мне женщиной. Она любит суп с моллюсками по рецепту Иванны, малиновый мильфей и катание на санях. Её глаза напоминают мне фиалки и сирень, а сама она мила, как кролик с карими глазами. Она робкая, но ради меня готова на всё, и, несмотря на собственные раны, всегда думает о моих.»

Глаза Лены распахнулись, а потом наполнились слезами.

«Я получил от неё так много, а сам не сделал ничего. Хочу жить для неё до конца дней. Любить так, что готов умереть. Даруй мне это, моя милая, маленькая любовь.»

«А как зовут любимую женщину герцога?» - спросила она, всхлипывая.

«Лена. Лена Арденн.»

И Лена, наконец, засияла улыбкой. Радость словно разлилась по всему залу, даже гости почувствовали, что Королева повеселела.

«Ха…теперь не попрошу её искать другого герцога.» - вздохнул кто-то.

«Разве что головой рискнёшь за такие слова.» - ответили ему.

Ожидавшие у балкона вздохнули: банкет, призванный найти другого кандидата вместо Каэля, обернулся торжественным подтверждением их связи.

«Граф Аллендорф, возможно, недоволен, но у нас нет выбора. После этого никто не посмеет упомянуть кого-то другого.» - сказал председатель совета знати граф Меликс, обращаясь к Дэмиену.

«Эх…в беду я попал.» - проворчал тот. «Может, сослать Каэля в поместье? Говорят, с глаз долой, из сердца вон.»

«Боже, он опять за своё! А кто будет иметь дело с гневом Королевы? Она и сейчас способна влиять на чувства всех в замке. Если герцог исчезнет, боюсь, случится беда.»

«Ладно…значит, ничего не поделаешь.»

Все подумали, что Дэмиену брак не по душе. Но, оставшись в стороне, он лишь довольно улыбался, радуясь, что спас любовь своего сына. И теперь, вероятно, никто больше не рискнёт возражать против союза Лены и Каэля.

***

«Мужчина не кормит рыбу, которую уже поймал» - поговорка, означающая, что, получив желаемое, мужчина быстро теряет к нему интерес и начинает искать новые увлечения, подкармливая и завоёвывая «другой улов».