Каэль вновь и вновь перечитывал письмо от Лены, которое Сид тайно передал ему накануне, а затем заставил себя поесть, хотя вовсе этого не хотел.

[...Чтобы поправиться, необходимо хорошо питаться, бывать на солнце и больше двигаться. Тебе обязательно нужно высыпаться. Если твое тело заболеет, мое сердце заболит еще сильнее.]

Каждое слово её письма, написанное с любовью и заботой, становилось лучом света, проливающимся в темноту его расстроенного и уставшего сердца. Он не чувствовал вкуса мяса, которое жевал и глотал скорее по обязанности, ведь Лена расстроилась бы, если бы он исхудал. Ради нее он снова начал тренировки с рыцарями и старался хотя бы немного спать по ночам.

Только ради Лены. Чтобы не заставлять её волноваться.

Он неоднократно пытался убедить себя быть сдержаннее, но не мог справиться с жадным желанием Лены, его ориентиром и смыслом всего.

[Я не отпущу тебя, что бы ни случилось.]

[Даже если его станут считать эгоистом, он не мог иначе. Пусть ему предстояло погибнуть вскоре, отражая натиск чудовищ, раз уж ему суждено было выжить, эта жизнь не мыслилась без Лены. И он не смог бы отпустить её, пока жив.]

Порой в душе поднималась обида. Он никогда не жаждал ничего для себя: его жизнь была посвящена семье, Королеве, стране. Даже имея болезнь, препятствовавшую ему быть с кем-то рядом, Каэль выполнял свой долг. И когда впервые захотел для себя всего одного человека, и этого оказалось нельзя. Это было безмерно горько и несправедливо.

[Я люблю тебя. Всей своей жизнью.]

Эта короткая фраза исцелила его сердце. Столь нежное и тёплое чувство, изливавшееся на него.

Ему неоднократно признавались в любви, не без риска из-за проклятия, нависшего над ним, но ни одно из тех признаний не тронуло его так глубоко.

[Наверняка Лена тоже волновалась. Её даже никто в дворце толком не знал. И всё же, она написала первой, хотя он должен был подумать о ней и позаботиться первым.]

Вдруг ему вспомнился один день из прошлого, те времена, когда он опасался, что эту редкую горничную у него кто-нибудь отберет. Тогда он, по совету Джерарда, пообещал себе:

[Главное - не потерять её.]

Каэль мягко провел рукой по строке «Я люблю тебя», и в его глазах зажегся свет. Никто не осмелится оспорить его право на Лену. На этот раз он должен дать всем понять это.

Спустя долгое время он позвал Ардера.

«Вы звали, Ваша Светлость?»

«Ардер, срочно позови портного и обувщика. Зови ювелира. Времени мало, поспеши.»

***

Пышный бал начался. Это был первый большой бал при новой Королеве, а потому вся столица переполнилась слухами и ожиданиями. Говорили, что сегодня выберут Великого герцога, поэтому все незамужние мужчины готовились как никогда тщательно.

Обычно тщеславием отличались дамы, но теперь, когда мужчины наряжались не хуже павлинов, старое общество находило и в этом свое развлечение.

Не только мужчины волновались в этот вечер. Все это время, из-за проклятия, никто не решался подойти к Каэлю Луаве, и вот проклятие исчезло. К тому же Дэмиен запретил брак между ним и Королевой.

«Это Лилиана из графства Эден? Раньше я считала её прелестной, но сегодня она просто неотразима!»

«Боже мой, посмотри на это! Сколько леди Мендель потратила на это платье?»

«Видели лорда Этельреда? Ему бы не помешало втянуть живот. Ха-ха-ха!»

«Вижу, виконт Диматоре тоже метит на пост великого герцога. Дэмиен постарался на славу.»

В то время как молодое поколение блистало, пожилые аристократы скрывали ухмылки за веерами.

И вдруг раздался шум у входа.

«Его Светлость герцог Каэль Луаве!»

Даже голос слуги прозвучал как будто в тумане, когда взгляд каждого был прикован к вошедшему Каэлю. Он был столь ослепителен, что глазам было больно смотреть.

Гладкие черные волосы, глубокие алые глаза, безукоризненная кожа, и безупречный наряд, несравнимый с предыдущими. С тех пор как он начал помогать бизнесу Луахаллы, стиль стал утонченнее, но сегодня он буквально излучал решимостю.

Строгое черное одеяние, изящная брошь из серебристого металла и шелковый галстук подчёркивали его неброскую роскошь. Новые лакированные туфли вскоре станут образцом для подражания.

«Говорят, что его проклятие исчезло? Так почему же моё сердце стучит так сильно?»

«Вау...Это...нет слов...»

Исчезнувшее проклятие вовсе не сделало Каэля менее притягательным, все так же, он оставался демонически красивым герцогом и самым очаровательным мужчиной Логоса.

Многие мужчины и сегодня старались затмить друг друга роскошью аксессуаров, и всё же на фоне Каэля они невольно выглядели скромно. Его красота не вызывала даже зависти, только изумление.

«Только сегодня я, наконец, вижу драгоценное лицо своего сына.» - сказал Дэмиен сыну, которого редко удавалось увидеть столь нарядно.

«Что бы вы ни думали, я никому не уступлю мою возлюбленную.»

«Сколько бы ты ни говорил, это неблагоразумно. Как смеешь называть её возлюбленной, когда она Королева?»

«Когда речь идёт о самом важном, не стоит терять решимость. Упустишь момент, потеряешь всё.»

Дэмиен усмехнулся: мальчик, который всегда был равнодушен ко всему, на этот раз говорит так искренне.

«Посмотрим...»

Каэль хмуро посмотрел на отца, но фанфары возвестили о прибытии Королевы.

«Её Величество!»

Все встали, склонив головы, и Лена неторопливо пошла вперед, притягивая взгляды аметистовыми глазами. Она была так молода и хрупка, еще не исполнилось двадцати, но корона совершенно не давила на нее.

На мгновение её взгляд встретился с Каэлем, но тут же между ними встал Дэмиен. Лена тихо вздохнула и дала сигнал начать бал.

Когда заиграл оркестр, пары закружились в танце. Лену, у которой не было партнёра, сменяли дворяне, и зал оживился. Смелые юноши начали подходить к Лене, девушки толпились вокруг Каэля.

«Ведь это твой первый бал после снятия проклятия? Ты должен уделить внимание тем, кто давно не мог поздороваться с тобой.» -напомнил Дамиен, заметив, что Каэль смотрит на Лену.

Хотя он всё ещё оставался герцогом Черного крыла, не мог ослушаться слова отца, который страдал из-за проклятия. Отказываться от своего долга он не мог.

[Я верю Лене. Моя милая малышка-крольчонок никогда меня не предаст.]

Каэль сжал кулаки и начал принимать утомительные поздравления и приветствия. Всё, что он слышал, казалось бессмысленным: «Я так рад вас видеть, как вы себя чувствуете, из какого вы рода, не хотите ли прийти на наш следующий бал...»

Для Лены вечер оказался не менее нелёгким. Она передала свои чувства Каэлю лишь в письме, так что на балу не чувствовала себя уверенно, не дождавшись ответного письма. Кому бы она ни улыбалась, всё было не в радость.

«Кажется, я видел вас на одном из концертов, не помните? Винсент Хайят.» - изящно поклонившись, тонколицый мужчина коснулся губами её руки. Уже в который раз за вечер чья-то рука, чьи-то губы, а Лене хотелось тут же вымыть руки.

Главная горничная поспешила шепнуть краткую справку о кавалере:

«Второй сын графа Хайята, преуспел на семейных руднях...»

Всё это казалось Лене бесконечно далеким, и она подумала, что горничная излишне старается. Как будто прочитав её мысли, юноша еще крепче сжал её ладонь.

«Мне кажется, вы еще не танцевали сегодня, для меня будет большой честью быть вашим первым кавалером.»

Юноши, стоявшие позади, с надеждой замерли, ловя её взгляд: каждый мечтал удостоиться первого танца с Королевой.

Но Лена чуть покачала головой, всё так же оставаясь холодной.

«Сэр Робин, я...»

«Ваше Величество, это сэр Винсент Хайят. А сэр Робин был раньше.»

«Прошу прощения. Значит, сэр Винсентон, прошу меня простить: станцевать с вами, придется танцевать и с другими, а на всех у меня не хватит сил. Поэтому сегодня, только приветствие.»

Даже услышав, как она путает его имя, Винсент улыбнулся. Лишённый наследства, он мог достичь успеха лишь став Великим герцогом в глазах Королевы, а потому внимательно следил, не смотрит ли Лена на Каэля.

Он сделал шаг вперед и тихо прошептал Лене:

«Герцог Луаве так мило беседует с дамами, вам не кажется это странным? Говорят, он уже обещал одной из них первый танец. Если так пойдет, другие леди увлекут его на себя. Но если вы выберете меня, герцог Луаве тоже начнет волноваться. Я лишь хочу помочь Вашему Величеству.»

Фиалковые глаза Лены тут же вспыхнули. Она шагнула ближе к Винсенту:

«Вы...Вы действительно видели это?»

«Простите, что?»

«То, что герцог Луаве...обещал танец...другой леди...»

Сердце Винсента бешено заколотилось: стоило Королеве еще немного поддаться, и он был бы у цели.

«Зачем бы мне врать? Говорю, как есть.»