Дни пролетали быстро. Обычно за каждым дворянином закреплялось не менее пяти опытных горничных или слуг, прекрасно знающих высший свет, воспитанных, утончённых и сведущих в этикете. Поэтому Лена никак не могла понять Ардера, который буквально засыпал её знаниями. [Разве недостаточно просто хорошо выполнять поручения, которые дают старшие служанки и приближённые? Зачем он с такой настойчивостью пытался её учить?]

В субботу днём Лена не выдержала и задала вопрос Ардеру, который только что упрекнул её за то, что она слишком шумно поставила чашку на блюдце:

«Простите, дворецкий...Насколько я понимаю, подавать чай, это работа для старших, опытных служанок. Может, мне лучше заняться чем-то другим?»

Этот вопрос шёл у неё из самой души. Времени на обучение у неё и так почти не оставалось, каждый день требовал от неё новых усилий, а вместо этого она постоянно училась премудростям, которые обычно доступны лишь горничным из знатных семей. Ардер с лёгким разочарованием в голосе ответил:

«Лена, я забыл тебе сказать одну важную вещь. Прости, но ты - единственная, кто прислуживает Его Светлости в этом особняке. Поэтому ты обязана уметь всё, и обычные дела, и подобные, высшего уровня. Ты должна быть рядом с ним, как его тень, как его руки и ноги.»

Эти слова словно выключили у Лены мыслительный процесс. Она недоверчиво уставилась на Ардера:

«Что...что вы сейчас сказали?»

«Что именно тебе показалось странным?»

«Но ведь...герцог - человек очень высокого положения. Я слышала, что он второй после Королевы...»

«Совершенно верно. Ты хорошо информирована.»

«Тогда почему он один? Разве у него нет других слуг?»

«На данный момент он сам так пожелал. А наша обязанность - подчиняться воле господина. Его Светлость велел, чтобы ты стала его личной горничной, и ты должна следовать этому распоряжению.»

Лена снова задумалась. [Этот герцог был странным. Чем выше статус человека, тем менее охотно он, как правило, прикасается к чему бы то ни было собственными руками. Почему же человек, стоящий почти наравне с королевой, живёт без постоянных слуг?]

[Может, в Арденне всё иначе? Чем выше человек, тем он скромнее…У нас, в провинции, дворяне зачастую грубы и жестоки, а здесь, видимо, наоборот - простота и сдержанность в почёте…]

Она постаралась найти объяснение, которое могла бы принять, пусть и с трудом. После этого всё уже не казалось таким странным. Только ноги словно горели от напряжения.

«Меня казнят, если я плохо справлюсь?»

Увидев, как её лицо побелело от страха, Ардер поспешил успокоить её:

«Не думаю, что он тебя отпустит только из-за плохой работы…»

[Даже если Лена окажется настоящей шпионкой, Каэль использует её в своих интригах против рода Сантелла. За незначительные ошибки он её точно не убьёт.]

А Ардер, наблюдавший за Леной несколько дней, начал подозревать, что она может стать ключом к освобождению Каэля от его давнего проклятия.

***

«Уходи! Не подходи!» - взвизгнул мальчик, прижатый к оконному стеклу.

Женщина приближалась к нему с выражением безумного восторга в глазах.

«Милорд...Лисбет живёт только вами. Вам ведь тоже нравлюсь я? Вы на меня смотрели…и улыбались…»

Лицо мальчика покрылось испариной, маленькие плечи подрагивали от ужаса.

«Прошу, не надо! Очнись, Лисбет!»

Лисбет была его служанкой. Тихой, скромной, всегда вежливой.

Но сейчас эта женщина приближалась к семилетнему ребёнку, словно в любовном исступлении.

«Я люблю вас, милорд...Вы знаете, как сильно? Больше не могу терпеть...Пожалуйста, станьте только моим...моим…»

Он не прикасался к ней и пальцем, но она уже тяжело дышала и пускала слюну, глядя на него.

«Кто-нибудь! Помогите!»

Поняв, что отступать некуда, мальчик заплакал. Слёзы текли по лицу, но в глазах служанки он был по-прежнему желанен. Её дыхание участилось, и она бросилась вперёд:

«Ты мой!»

Она схватила его за запястье и начала лизать тонкие детские пальцы. Он пытался оттолкнуть её, но его силы были ничтожны по сравнению со взрослой женщиной.

«Аааа! Не надо! Отстань от меня!»

Он извивался, бил ногами, пока не оказался на полу. Женщина нависла над ним, сильная, неудержимая.

«Я тебя съем! Ты будешь моим!»

Но когда она уже собиралась вонзить зубы в его запястье, её тело внезапно обмякло. Она рухнула рядом с ним, из её груди торчал меч.

«Всё в порядке, юный господин?!»

Мальчик только что стал свидетелем того, как рыцарь его дома убил служанку, пытавшуюся его изнасиловать. Он чувствовал на руке её слюну, а пижама промокла от её тёплой крови…

***

«А-а…» - Каэль проснулся, весь в холодном поту. Он почувствовал чьё-то присутствие.

Женская фигура подняла шторы, и он в панике выхватил меч с прикроватного столика:

«Кто здесь?!»

Но её испуг был сильнее его: она села прямо на пол.

«Прошу, простите! Уже пора вам вставать...Простите...пощадите...»

Её голос был ему знаком. Каэль тяжело выдохнул и опустил меч.

«Ты…ты сегодня начала работать как моя личная горничная?»

Это была внебрачная дочь барона Фиделии. Та, которую он сам выбрал себе в служение. Она тряслась от страха и вся в слезах.

[Если это и было игрой, актрисой она была великолепной.]

Каэль тоже был в замешательстве. После всех покушений, предательств и попыток насилия, с детства он чувствовал малейшее приближение других. Но сейчас не услышал даже, как она вошла и открыла шторы.

[Наверное, я и правда вымотался…]

Он провёл рукой по лицу. Усталость накапливалась годами. Даже отцовские слова утешения не могли его остановить. Он должен был работать до изнеможения, иначе утонул бы в ненависти к себе и к другим.

Его снова мучили кошмары. В дни, когда он их видел, ему было особенно отвратительно ощущать на себе взгляды тех, кто жаждал его тела. Но ещё отвратительнее, осознавать, что именно он, его проклятая сила делала из людей чудовищ.

Он знал: те горничные и слуги, что погибли, пытаясь овладеть им, были обычными людьми. Их погубила его природа. Если бы не его проклятие, они бы жили достойно.

Лена, заметив, как уставшим выглядит Каэль даже после сна в мягкой постели, осторожно вытерла слёзы. Он, похоже, не собирался убивать её прямо сейчас. Значит, если она хочет выжить, должна быть хоть немного полезной.

«Может…умыться хотите?»

Каэль поднял взгляд. Девушка, чьи ноги дрожали, словно у новорождённого оленёнка, с отчаянием следила за ним, цепляясь за свою жизнь. Это выглядело жалко...но он просто кивнул. [А вдруг она играет?]

***

В это же время Риддел Сантелла, дочь герцога Сантелла, проснулась от лёгкого прикосновения няни. Три горничные уже стояли возле неё, готовые к утреннему уходу.

«Ммм…» - зевнула она, потирая уголки глаз.

Золотистые волосы, сияющая кожа, глаза цвета летнего неба, губы, как лепестки роз…Риддел с младенчества называли ангелом, и даже её ленивое пробуждение казалось восхитительным. Слуги гордились её красотой.

После утренних процедур она вышла из спальни, плавно ступая, словно её тело было сделано из воздуха. В отличие от большинства знатных дам, встающих к полудню, Риддел как кандидатка в наследника не могла себе позволить лениться.

«Доброе утро, папа. Вы хорошо спали?»

Сияя улыбкой, она заглянула в кабинет герцога и села напротив, отпивая мятный чай.

Вскоре дверь открылась, в комнату вошёл ещё один «ангел».

«Разве обязательно было меня так рано будить?»

Он был красив, как и сестра, но хмурился, явно не выспавшись.

«Лиан!» - строго сказала Риддел. «Ты снова дома, и как член рода Сантелла должен вести себя достойно.»

«Вот и всё...Наша Риддел совсем растеряла свою милую простоту.» - с насмешкой ответил он. «Прямо копия отца.»

Это был Лиан Сантелла - старший сын герцога. По традиции именно он должен был унаследовать титул. Но он сам отказался и часто уезжал из дома. Тем не менее, официально он всё ещё считался кандидатом на наследство.

«Как приятно снова вместе встречать утро.» - с улыбкой сказала Риддел и сама налила брату чаю.