За полночь, когда все заснули, Лукас вышел из особняка. Он прогуливался по улицам, проходя мимо существ, к которым относился, притворяясь что он их не видит. Подумав, что прятаться теперь необходимо. Было слишком много людей, которым он не нравился за то, кем являлся, это было взаимно и с его стороны, только в отличии от них, он занимал более высокое положение.

Подойдя к двери церкви, которые были закрыты, он поднял руку, чтобы дверь стала прозрачной и он мог войти внутрь. Его шаги почти не создавали никакого шума.

В церкви, за первой скамейкой сидела женщина и читала книгу которую держала в руке. Почувствовав чье-то присутствие, она отложила книгу страницами к скамейке, чтобы сохранить страницу на которой остановилась. Когда она встала то повернулась лицом к нему. У нее были длинные черные волосы с пробором по середине, на вид ей было под тридцать.

– С возвращением Лукас.

– Иса, - Лукас чувствовал, как его кожа начала зудеть из-за места в которое он пришел. Святое место не было местом для такого как он.

– Разве нет заклинания, чтобы уменьшить тяжесть, которую я чувствую на своих плечах? - раздраженно спросил Лукас.

– Ты же знаешь, даже если бы оно было, ведьмы никогда не ослабили бы заклинание наложенное на церковь. - улыбнулась ему женщина.

– Слабая прямо сейчас. Но со временем должна прийти в норму. - ответил Лукас о самочувствии Беллы.

– Спасибо, - поблагодарила его женщина, – Адамсы звонили время от времени, потому-что девушка продолжала терять сознание и иногда не просыпалась день или два. Я думала что это связано с ее родословной, но кто же знал что там были мусорщики. - После своего первого рабочего дня Лукас пошел на встречу с белой ведьмой, чтобы сообщить ей, что происходит.

– Не спрашивай об этом. Я ищу зелье. Если ты не против. - Лукас приподнял бровь и направился к двери.

– Продолжай искать. - ответил он.

Подойдя к двери что вела внутрь церкви, та оказалась заперта, но ему не нужно было беспокоится об этом. Все что ему нужно было сделать, это посмотреть на нее, и дверь сама собой открылась, после чего он вошел. Взяв несколько крошечных бутылочек, что стояли в комнате на полке, он вернулся.

– Кто-то приходил искать тебя, - сказала женщина. Для местных жителей она была жрицей, исповедующей и посылающей слово Божье, но для некоторых высших должностных лиц и других, кто ее знал, она была белой ведьмой.

В четырех землях Бонлейк, Мифвальд, Валерия, Вовиле в каждой из них была своя собственная популяция существ. Мифвальд был заполнен в основном людьми, тогда как земля Вовиле была смесью людей и ведьм.

По сравнению с черной ведьмой, белая всегда была надежной, тогда как черной были присущие такие черты как: эгоизм, жестокость и бесчеловечность. Белые ведьмы были из добрых.

– Дай угадаю, - сказал Лукас, когда закрыл дверь, – Балтимор.

– Он очень любит тебя, - сказала Изабелль, заставив Лукаса улыбнутся, – Сказал что ты сбежал, и тебя нужно поймать и отправить обратно к воротам. Что ты сделал? - спросила она его, глядя на мужчину с улыбкой на губах.

– Они считают, что я забрал душу раньше времени, но я этого не делал, кто-то подставил меня. - объяснил он женщине, которая пристально смотрела на него.

– Как долго? - с любопытством спросила она.

Он коснулся во́рота, прежде чем показать, что у него есть еще несколько лет до смерти.

– Тебя подставили. Тяжело приходится мрачным жнецам. - заявила Изабелль

– Это ты мне́ рассказываешь?

Женщина пристально посмотрела на мужчину. Если бы она не знала его лично не поверила бы его словам. Часы, которые носили жнецы, никогда не лгали, они показывали сколько у человека есть времени до смерти, и когда время было на исходе, приходил жнец, забирал душу и отводил ее к воротам.

– Ты должен быть осторожен, чтобы тебя не поймали. Зная твою репутацию, я уверена все хотят поприветствовать тебя у ворот. Зачем ты здесь Лукас? - спросила его женщина с безмятежным выражением лица. Мусорщики были мертвы, девочка в безопасности. Она знала что жнец появился здесь не просто так, чтобы встречаться с людьми.

Его бездушно смотрящие глаза, разглядывали разноцветные окна и картины, нарисованные внутри церкви. Церковь выглядела темной, лишь несколько свечей были зажжены возле алтаря, тогда как остальные просто стояли не зажженными.

Затем женщина сказала:

– Не беспокойся обо мне. Я никому не скажу, что что-нибудь знаю.

Несколько лет назад жнец оказал ей услугу, и было бы правильно вернуть ему долг.

– Вероятность того, что Балтимор и остальные придут сюда, высока. Я хотел бы, чтобы ты сообщила мне, если кто-то появится возле церкви, чтобы я мог выяснить кто меня подставил. Найди меня.

– Ты не можешь их винить. Ваши правила, правила вашей страны очень строгие, но я думала, что они отступят, так как это ты, могущественное тринадцатое число один из тринадцати карт… Я обязательно дам тебе знать, если они здесь появятся. Даю слово, Лукас.

– Звучит правдиво, - ответил он ей, – Я не думаю, что смогу перенести запах церкви. Что то витает в воздухе, и это заставляет мою кожу зудеть. - выражение его лица было серьезным, а глаза устремились к темным уголкам церкви. Изабелль могла сказать, что мужчина был раздражен.

Достигнув двери, Лукас в мгновение ока исчез. Церкви, которые находились в Бонлейке, были окружены магией, магией, которая защищала и укрывала от всего, что может произойти, поэтому жнецам было трудно там находится.

В особняке он шел по коридорам, когда увидел девочку, которая снова тащила кроля по полу холла. Это заставило Лукаса задуматься, может ему стоит попросить ее родителей привязывать ее ноги к кровати, что бы она не искала себе проблем по ночи.

«Это не плохая идея» - сказал он себе и последовал за девочкой как призрак. На этот раз она пошла не в столовую, а на кухню. Закончив пить воду, она вернулась в свою комнату и заснула крепким сном.

Он потер виски. Чем он занимался, следя за ребенком. Закатив глаза, он обернулся и ушел в свою комнату.

Прошло еще две недели, и он решил что покинет особняк. Он потратил больше времени чем положено. И должен был уехать, чтобы выследить некоторых мрачных жнецов, но для этого ему были необходимы их имена. В стране откуда он пришел, Лукас был не просто мрачным жнецом, а одним из высших. Человеком, которому можно было бы позавидовать его способностям. Это был единственный раз когда кто-то копал ему могилу, но Лукас был намного умнее, он толкал человека в ту могилу, что была выкопана для него и утрамбовывал землю сверху, чтобы землекоп никогда не смог выбраться из нее.

Он был мрачным жнецом, существом, у которого не было эмоций, и даже если бы они и были, они могли испытывать только негативные эмоции. Лукас поднял руку, готовый щелкнуть пальцами, но когда он это сделал ничего не произошло. Он все еще находился в особняке Адамсов.

Он снова щелкнул, но все было по прежнему. Спустя еще пару попыток он наконец понял, что он утратил свои способности. Когда он взглянул на свои руки, его длинные тонкие пальцы не изменили свой вид. В следующий миг он заметил что его тело возвращается к фальшивому облику, оно было не стабильно и колебалось между жнецом и дворецким.

Когда он пришел к ведьме, она сказала ему:

– Вокруг нет расставленной магии. Похоже, судьба хочет, чтобы ты остался здесь.

– Ебучая судьба.

Прямо сейчас он был больше человеком, нежели жнецом. Хоть некоторые его способности были еще рабочими, многие были уже не рабочими. Он хотел выследить и поймать существ которые его подставили, но из-за того, что он был не в полной боевой готовности, немного подумав, он решил остаться в особняке Адамсов.

Он был мрачным жнецом с бесконечным временем в запасе.

Он поохотится на них позже, а пока будет наслаждаться отпуском в мире живых. По мере того, как недели перетекали в месяцы, времена года сменялись, листья из зеленых становились желтыми и опадали. Так в Бонлейке прошло одиннадцать лет.