Когда Оливия прибыла в особняк Адамсов с идеально работающей каретой, Белль была раздосадована тем, что ее желание не сбылось, карета не сломалась и чистокровная вампирша не застряла посреди дороги.

– Я просто хотела зайти к вам и отдать документы на особняк, мистер Адамс, - сказала Оливия, передавая бумаги с подписями, – С этим, ваш особняк снова принадлежит вам. Соглашение которое вам нужно будет отправить Лукасу в наш особняк послезавтра. - улыбнулась она. Ее губы сложились в самодовольную улыбку.

– Считайте, что это уже сделано, миледи, - сказал мистер Адамс на что Оливия радостно кивнула.

– Замечательно, - сказала она, ее глаза переместились на Лукаса, который не сказал ни слова кроме приветствия, – Ты можешь упаковать лишь самые необходимые вещи, любовь моя. Я приготовила для тебя комнату, уверена, ты ее оценишь.

Лукас склонил голову:

– Не сомневаюсь, леди Оливия. Я благодарен за ваш щедрый жест.

– Должно быть, Бог любит меня, раз сделал меня в состоянии помочь вам, мистер и миссис Адамс. Я рада, что могу благополучно вернуться в дом, который достаточно хорош для того, чтобы оказать мне услугу, - услышав эти слова, Белль могла сказать, что Оливия лишь пыталась показать, что это ее заслуга, что дом остался у них, но на самом деле, это она чуть не лишила их его.

Взгляд женщины наткнулся на Белль, сидевшую возле матери:

– Я слышала, вы рассердили миссис Уитакер. Вы хотите остаться без гувернантки, Белль?

– Миссис Уитакер рассердилась бы даже от того, что я дышу, - ответила Белль, не заботясь о том, чистокровный она вампир или нет. Родители посмотрели на нее с ошеломлением.

Они выросли в времена, когда чистокровные вампиры считались могущественными существами, и стояли выше всех остальных. Казалось, сама мысль об этом укоренилась у них в головах, многие требовали к себе уважения, но совершенно не заслуживали его.

– Да? - спросила у нее Оливия, – Насколько мне известно, миссис Уитакер никогда не имела замечаний по поводу обучения. Вы первая, кто пожаловался и кого дама не захотела учить. - ее слова можно было трактовать примерно так: «Неблагодарный ребенок, который не знает как себя вести».

Белль улыбнулась легкой безобидной улыбкой и ответила:

– Не думаю, что кто-то когда-либо указывал мне на то, что мое поведение может быть грубым. То, что это не соответствует ее или вашему стандарту, не означает, что я веду себя неправильно. Если вы встретитесь с миссис Уитакер в следующий раз, пожалуйста, дайте ей понять, что я ничему у нее не научилась, и это была лишь пустая трата времени.

– Белль, - попыталась урезонить ее мать, чтобы она больше не грубила Оливии.

Вместо того, чтобы обидеться на слова Белль, поскольку именно Оливия поручила обучать Белль миссис Уитакер, та лишь сладко засмеялась, затем смех стих и она обратилась к миссис Адамс:

– У вашей дочери довольно длинный язык. Должна сказать, что согласна с миссис Уитакер. В городе ходят слухи о вашей дочери, у которой нет манер, - женщина прищелкнула языком, – такой позор. Иметь красивое лицо, но слова, который произносятся, не что иное как неуважение к людям. Я бы по-прежнему настаивала на том, чтобы вы выбрали гувернантку, которая научит ее основам. Особенно тому, как надо разговаривать с чистокровными вампирами. - тон, который использовала женщина был сладким, но слова, которые были произнесены являлись гвоздями, и направленны они были в сторону Белль.

Мать Белль неловко улыбнулась вампирше, и, прежде чем Белль успела что-то сказать, она положила свою руку на руку дочери:

– Миссис Уитакер, должно быть, неправильно поняла, что сказала Белль. Она могла высказать свое мнение, но я могу сказать, что она не хотела проявлять неуважение, - сказала она, вставая на сторону дочери.

– Возможно, - сказала леди Оливия, поднимая чашку которую держала на коленях, – Милая Белль, возможно, не имела в виду это, но именно поэтому ей нужна гувернантка, чтобы рассказать, как ей нужно говорить.

– Вы имеете в виду, как я с вами разговариваю, Оливия? - спросила Белль, убрав слово «леди», когда обратилась к ней. У вампирши сделалось такое лицо, словно кто-то отравил ей чай.

Леди Оливия обернулась к миссис Адамс:

– И вы будете говорить, что она не хотела проявлять неуважение? - затем женщина посмотрела на Белль, – Тебе действительно не хватает манер. Ты будешь стыдить своих родителей.

Белль возразила тем же тоном, что и леди Оливия, не повышая голоса:

– Нравиться то, как ты позоришь чистокровных людей? Я думала, что у чистокровных вампиров есть класс, но похоже, что даже если у тебя есть деньги твоих родителей, тебе все ровно не хватает воспитания…

Меньше чем за секунду чай с кровью, который держала Оливия, пролился на лицо и одежду Белль:

– Как ты смеешь так неуважительно ко мне относиться? Ты должна быть благодарна за то, что я плачу за потерю, которую понес твой отец. - затем она щелкнула пальцами, – Я могу привести вашу семью на путь, где у вас не будет ни убежища ни уважения к себе, чтобы только узнать, что такое унижение.

– Леди Оливия, мы не приветствуем подобного поведение… - сказал мистер Адамс, но его перебила Оливия.

– Мистер и миссис Адамс, вы должны быть рады, что я сделала только это. Я способна на гораздо бо́льшее чем это, и я не остановлюсь, чтобы направить вашу дочь в нужном направлении.

Белль держала свой чай и готова была выплеснуть его на женщину, когда Лукас поднял руку перед ней, чтобы помешать ей что-нибудь сделать с леди Оливией. Теперь она злилась.

– Кататься на фалдах* своих родителей должно быть потрясающе, не так ли? - с ухмылкой спросила Белль, глядя на женщину.

Затем миссис Адамс сказала:

– Белль, почему бы тебе не смыть кровь, чтобы мы смогли поговорить с леди Оливией. Лукас, - позвала она дворецкого зная, что она его послушается.

– Мисс Белль, - Лукас продолжал сохранять безучастное лицо и последовал за Белль, которая неохотно отставила чай обратно на стол.

Как бы не было легко бунтовать, она знала последствия, которые придется нести, не ей, а ее родителям за ее действия и слова.

Было легко сохранить их репутацию вместе с домом, даже несмотря на то, что слухи о потере были распространены, и о них перешептывались на каждом шагу, она знала, что для них это было легко. Было ощущение, что их загнали в угол.

Она презирала Ситлинксонов, особенно эту женщину, которая пришла в их дом. Ее бежевое платье было пропитано молоком и кровью. Войдя в ванну, она начала чистить свое платье и увидела Лукаса, который принес ей новый комплект одежды.

Выхватив одежду из его рук, она, проворчав, наконец вышла. Она не могла поверить, что Лукас согласился работать на Стлинксонов. Когда ее глаза встретились с Лукасом, ее челюсть была сомкнута.

– Вам следует следить за тем, что где и кому вы говорите, мисс Белль, - продолжал он, – я не на ее стороне. Всегда найдется место и время для удара, вы высказали свое мнение. Для некоторых это может обойтись благодаря их положения, а для некоторых это может иметь неприятные последствия.

Белль почувствовала себя маленькой. Теперь, когда Лукас увидел, как женщина плеснула в нее чаем. Та самая женщина, ради которой он покинет особняк и будет работать у нее.

Подняв на него взгляд, она спросила:

– Что вы предлагаете мне делать? - волосы по бокам были мокрыми, с кончиков капала вода, когда она умывалась.

– Ничего, - прозвучало простое предложение, и Белль нахмурила брови. Увидев хмурое выражение ее лица, Лукас поднес руку к ее лицу, – Можно?

Ушла боль, стыд, которые сменились смешанными эмоциями в ее уме, они заставили стоять ее неподвижно, не отходя ни на дюйм и не дышать, когда его рука двинулась, чтобы убрать прядь волос и забрать руку.

– Леди Оливия может показывать, что она наверху и говорить, что вы ниже нее, но помните вот о чем, мисс Белль. Все с чего-то начинают, но когда вы начинаете с самых низов, вы многому учитесь. То, что люди наверху игнорируют, вы научитесь резать там, где хотите, что, по правде говоря, не всем удается.

– Но это не значит, что я тихонько слушаю, что она хочет сказать, - рассуждала она, увидев его улыбку.

– Вас об этом никто и не просит. Я не думаю, что то, что вы там сделали было не правильным, - «сказал тот, что помешал ей вылить чай», подумала про себя Белль, – Но иногда нужно взвешивать, к чему могут привести ваши действия.

– Не похоже, чтобы вы поддерживали то, что я сделала, - сказала Белль и повернулась к окну, оторвав взгляд от его чарующего взгляда, которое было распахнуто.

Глаза Лукаса весело посмотрели на нее:

– Что вы предлагаете такому простому дворецкому как я, который ниже уровня обеих дам? - спросил он ее.

– Не уходи, - прошептала она, прежде чем повернуться и посмотреть на него, – Не покидай это место.

[ Фалды- задняя нижняя часть фрака, которая похожа на хвост ласточки. Здесь Белль хотела сказать, что должно быть замечательно зависеть от родителей который ей все позволяют.]