Благодаря занятиям в молодости со своим дядей Хорнбори, великим воином, и дальним братом Фундином, Шор отлично умел сражаться. Хотя, до них двоих ему было далеко, но многие ветераны давали ему оценку как «выше среднего». Проведя в тренировочном зале казармы более шести часов, на протяжении которого он испытывал новую секиру, Шор начал понимать, как просто становится войти в раж, владея уникальным оружием. Глядя, как шедевр мастера Балина разрезает ещё одно чучело с орочьими доспехами пополам, он испытывал настоящую радость. Секира была немного легче, чем обычная из железа или стали, и намного острее. Конечно, резать доспехи как масло он не мог, но разрубать их было намного проще, чем его старым топором. Необычная укороченная же длинна рукояти позволяла использовать секиру и одной рукой при должном навыке. Безусловно, гному сильно помогали воспоминания о старых уроках, подобных пыткам. Хорнбори не просто так прослыл великим наставником и воином, каждый его ученик, прошедший тренировки до конца, мог с честью называть себя воителем подгорного народа.

Когда Шор пришёл пару дней назад в Драконью кузницу, он ожидал увидеть нечто чудесное. Не зря же мастер Балин был лидером в своей гильдии? Тем не менее, когда мастер-кузнец широким взмахом сдёрнул скрывающую оружие мешковину, Шор завороженно втянул в себя воздух. Гном потерял дар речи. Секира имела переливчатый синеватый оттенок, длина стального топорища была ненамного длиннее одноручного и вся покрытая узорами. Верхушка секиры была сделана в виде орла расправившего свои широкие, острые синеватые крылья на две стороны. Перья плавно переходили из узора в настоящий объём, словно птица моментально оказалась заточенной тёмной магией в стали, когда почти вырвалась на свободу.

- Это, конечно, не мифрил, но ковать было приятно, хотя с рукоятью я напортачил... Не рассчитал количество материала, больно хорошо слои проковывались, – сказал Балин, внимательно глядя на лицо Шора.

- У меня нет слов, это одна из самых прекрасных вещей в мире, - ответил Шор, и смахнул небольшую слезу в углу глаза. Балин же надулся от гордости, став похожим на чрезвычайно довольного кота.

- А это что такое? Руна? – уточнил Шор, нащупав с торца рукояти некий знак.

- А.., кхм, - замялся внезапно Балин. – Я горжусь своей работой, и ни за что не откажусь от неё. Потому, я поставил свой клановый знак с торца рукояти. Мой учитель тоже этим грешил, видимо с его навыками я перенял и его стиль до самого конца, - старый гном рассмеялся, а Шор в свою очередь кивнул в знак согласия и крепко пожал большую руку кузнеца.

После этой встречи, гном упражнялся со своим новым оружием более двух дней, проверяя границы остроты и баланса, а также вспоминая разные приёмы и тренировки. Шор пробыл бы в тренировочном зале ещё много времени, пока не упал бы в полном изнеможение на пол, но в зал влетел король Двергов. Почётная охрана телохранителей из личной гвардии, которая его сопровождала, в полных рунных доспехах, безнадёжно отставала от короля Андвари. Шор не успел даже поздороваться, как его перебил налетевший король.

- Ну как? – лицо дяди выражало крайнюю заинтересованность в оружие Шора. И, судя по тому, как глаза короля гномов пожирали внешний вид секиры, он и сам бы не отказался владеть подобным сокровищем.

- Дядя Андвари, моя секира из тех столбиков просто прекрасна, она, конечно, не твой топор из мифрила, но смотри, - ответил гном и ударил наискосок по доспеху некогда громадного орка. Оружие сверкнуло и, немного замедлив скорость, прорезала доспех насквозь, застряв только под самый конец движения в кольчуге сбоку.

- Да я не про это, - отмахнулся король, хотя и был впечатлён. Его охрана наконец-то добежала до Андвари и, пыхтя, выстроилась в колонну позади него. – Ты пробовал зарядить секиру молнией, как обещал?

Шор задумался, вспоминая, что он хотел это сделать вчера… или сегодня, или в скором времени. Рукоять так удобно лежит в ладони, а ещё так здорово наблюдать за тем, как металл режет другой, и ещё навыки надо было отточить. В любом случае, даже последнему гному станет понятно, что он просто увлёкся и дурачился, не замечая времени.

- Хотел…

- Ну, тогда самое время идти на поверхность! – весело воскликнул король. – Там такая гроза идёт! Давненько такой не бывало! Ветер словно таран бьётся о нашу гору, словно пытаясь сровнять её с землёй. А как молнии сверкают, каждую минуту! – воодушевлённо продолжал разглагольствовать король Андвари.

Стоящие вокруг охранники короля неуверенно переглядывались. То, что задумали эти двое, было для них довольно странно. Шор погладил гладкую поверхность секиры у лезвия и вздохнул. С его стороны было бы крайне некрасиво заставлять родного дядю, да ещё своего короля, ждать ещё больше. С другой стороны, все понимают, что случается с теми, кто тычет палкой в небо во время грозы. Тряхнув головой, чтобы отогнать навязчивые образы, Шор собрался с духом.

- Хорошо, я иду. – Кратко ответил он королю, и двинулся прочь из тренировочного зала.

Только сейчас гном заметил, что очень устал и давно не ел. Поэтому он решил купить пару кусков мяса с вертела у уличных торговцев, перед тем, как идти пытаться заключить молнию в секиру. Закинув секиру в чехол, Шор вышел из тренировочного зала вместе с Андвари и его телохранителями.

Под укоризненым взглядом короля, гном купил на ходу два куска жаркого и яблоко в карамели, срочно пытаясь доесть на ходу, он добрался до ворот, которые были крепко заперты.

- Открыть ворота королю! – закричал один из телохранителей, звонко ударив ростовым щитом об пол. Это привлекло внимание стражи врат.

- Милорд, там ужасная гроза, словно бог ветра Фетрод самолично объезжает свои владения, - ответил один из начальников гарнизонного караула врат. Гномы вокруг одобрительно загудели, что оно того не стоит. – Моя задача, как вашего подданного клана Дверг лечь костьми, но защитить короля.

- Откройте ворота, я осознаю риски, но сейчас мы с алхимиком Шором Митрарком проводим важный опыт, - спокойно ответил король, и в его голосе чувствовалась многовековая сталь.

- Исполняю, милорд, - кратко ответил начальник караула и подул в рог на поясе, после чего раздался до жути громкий и хлёсткий удар натянувшихся цепей, спрятанных в толще горы.

Люди и гномы торговцы, что прятались на площади вокруг, как один с ужасом смотрели на открытие врат, куда немедленно задул неистовый штормовой ветер, сметая всё, что было плохо закреплено. Шор лишь усмехнулся, но увидев, что твориться снаружи он резко передумал.

Деревья гнулись почти до травы, будто склонялись перед их владыкой горой, более старые уже лежали на земле вырванные с корнем, небо было цвета глубокого моря, а ливень явно пытался сравнять сушу с морем, и ему это почти удавалось. Множество молний били в гору, сотрясая основание и вызывая оползни, а небо беспрестанно раскрашивалось ярко белыми росчерками. Те немногие жители, кто не мог попасть к гномам в Аркатол, были вынуждены копать рвы, дабы хоть как-то спасти свои дома от воды. Толстые молнии били вокруг, будто беря гору в клетку. Каждая вспышка сопровождалась титаническим грохотом, а жутко воющий ветер пел свою ужасную мелодию, вселяя ужас в сердца всех живых вокруг горы.

Шор немного потоптался на месте и нерешительно вышел наружу. Его целью был голый холм неподалеку от статуи Нордри Алхимика и ворот. Ветер моментально окружил гнома, словно вода, не давая вздохнуть, крадя дыхание. Когда он всё же поднялся по мокрому склону, сражаясь с потоками воздуха, будто со стаей волков, мимо его лица пролетел небольшой ствол сломанного дерева. Собирая остатки гномьей храбрости, Шор встал на самую высокую часть холма и воздел топор навстречу небу.

Словно в замедленном сне, он увидел, как небо над ним разверзлось, а из него белым драконом вылетела молния. Надеясь на чудо, Шор не закрыл глаза, хотя всё внутри кричало бежать не оглядываясь. И тут произошло то, чего он меньше всего ожидал, когда молния была вблизи от его руки с воздетой секирой, она резко изменила направление и забралась внутрь оружия с громким свистом. Рукоять, где не была скрыта кожей, резко стала белой от жара, а сама секира стала отливать ярко-синим цветом. Вслед за исчезнувшей молнией сверху свалилось ужасное давление, почти сбившее гнома с ног. Шор, не веря в произошедшее чудо, рывком вогнал секиру в чехол. Забыв про ливень и грохот молний, летящие предметы и грязь, он кое-как поскальзываясь спустился с холма обратно к своему городу. Его дядя стоял в воротах, и мелкие брызги оседали на его начинавшей седеть бороде, а глаза всех стоящих рядом были широко распахнуты, словно они увидели чудо. Когда Шор вошёл в город, и за ним моментально закрыли ворота, Андвари резко его обнял.

- Я рад, что тебе это удалось. – Сказал он с гордостью и страхом из-за произошедшего. – Ты цел? Все нормально? Выглядело будто тебе конец, когда молния ударила в тебя.

- Дядя, боюсь, я спрятал в этот мешок спящего дракона, - ответил он и потряс чехлом, который был одет на навершие секиры.

Тут к нему подбежал его отец, получивший весточку от знакомых, и тоже обнял его, хваля удачу за то, что его сын жив и стал героем. Чтобы не уронить секиру на пол, пока его обнимал отец, Шор отдал её одному из эскорта короля. Тот бережно взял секиру в руки и тут же с криком её уронил, а потом стал сдирать с себя рукавицы. Его стальные, одни из лучших стальных рукавиц, стали красными от жара, а сами ладони были сильно обожжены. Все гномы резко кинулись помогать бедняге, после звучного лязганья секиры об мостовую. Шор, не веря в увиденное, снова взял секиру в руки. Его ладони остались целы и металл приятно холодил кожу.

На следующий день после происшествия он лично извинился перед охранником короля и принёс лучшие лекарства с эликсирами. Тот благосклонно простил гнома алхимика за пару дополнительных гостинцев, в виде бочек эля "Синева", и Шор с чистой совестью вышел из госпиталя, находившегося на втором ярусе тридцать первого чертога горы, чтобы раненые и больные могли быть ближе к свежему воздуху. Там же располагались казармы верхнего гарнизона. Весь ярус пронизывали длинные, но чрезвычайно узкие, скважины для воздуха. Оглянувшись вокруг, и удовлетворено заметив, что все гномы-воины и городские стражники тренируются, чинят свою одежду, или отдыхают как ни в чём не бывало, он начал спускаться по ступеням. Недалеко от лестницы был и лифт, но гномы здесь использовали его только для перевозок вещей и больных. Редко для того, чтобы быстрее добраться до нужного яруса. Большинство предпочитали лестницы или плавные дороги вниз и наверх.

Пока он спускался на седьмой ярус, то размышлял, что теперь делать с секирой заряженной молнией. И почему она обожгла того воина, а его нет? Это было странно. В подобных ситуациях он спрашивал совета у своего родственника - Хара, он успел прочесть много книг с манускриптами и даже написать пару своих. Говорят, что этот гном был одним из самых умных жителей горы.

Обычно Хар находился около библиотеки города на седьмом ярусе, и как ожидалось, он там был. Несколько местных завсегдатаев и архивариусов подсказали, где найти гнома. Шор заметил, что Хар заметно исхудал за те дни, что они не виделись.

- Привет, старина! – весело воскликнул Шор и заключил Хара в свои медвежьи объятия, - пока тот лениво отбрыкивался.

- Приветствую, Шор, - просипел тот, пытаясь спасти свои рёбра. – Не дети уже, за руку здоровайся.

- Ты же знаешь, что у меня загвоздка с моей новой секирой? Конечно, знаешь, или ты не всезнайка. – Лицо Хара приобрело обиженную форму, но не было понятно от чего именно. – Поэтому, я хотел бы выслушать твои идеи насчет того, что теперь мне делать с этой ядовитой змеёй в моем супе?

Шор возлагал большие надежды на кузена. Многие поговаривают, что он пытался подсидеть брата короля Андвари, и занять место главного советника. Но тогда ему не хватило знаний, чтобы оспорить титул советника. С тех пор Хар потерял сон и как никто другой окунулся во все знания и их способы получения, чтобы однажды добиться своего. Будучи ещё детьми, Шор случайно наладил множество крепких отношений со всеми своими родственниками, и его вера в родной клан сейчас с лихвой окупалась.

- Я уверен, что тебе нужен тот, кто создавал похожее оружие и хоть что-то знает о нём. Есть одна идея… ты мог бы пройти со мною в мой Архив Короля... – немного нерешительно произнёс Хар, осознавая причину.

- Архив? Но, ты же не помощник архивариуса! – воскликнул Шор, так, как только брат короля Вир, архивариус и его помощники могли заходить в личную библиотеку короля Андвари, которая хранила самые разные тайны, чтобы уберечь секретные знания от неподготовленных умов.

- Зато, я его родственник, - хитро улыбнулся Хар. – Как и ты.

Шору вспоминались случаи, когда он пытался проникнуть в архив дяди, но его всегда ловили и прогоняли разве что не палками, говоря, что те знания за дверью слишком опасны для такого молодого гнома, как он. И всем было не важно, что Шор прожил более половины своей жизни, как состоявшийся мастер-алхимик.

- Вижу, ты вспоминал те случаи, когда тебе не разрешали туда войти? – Хар пытался не улыбаться, но лицо Шора было слишком угрюмым, что и вызывало смех кузена. – Мне тоже туда нельзя было входить, пока я удачно не помирился с советником Виром. Он чисто случайно потерял все указы короля на тот день, а я случайно вспомнил, о чем там была речь, и заново их написал, за что дядя Вир меня долго благодарил. Но место так и не уступил…

Шор часто слышал сплетни насчёт Хара, как тот добивался своего с помощью своей хитрости и ума, но отказывался в это верить до сегодняшнего дня. Хорошо, что Хар был одним из самых благородных гномов Аркатола, и не использовал свои знания во вред своего народа, даже ради личной выгоды.

- Ну… э … неважно, братец, что было, главное, что теперь ты сможешь мне подсказать, как укротить ту молнию в моей секире. Честно говоря, порой волосы на загривке встают дыбом, осознавая сколь может быть разрушителен её потенциал, и как я подвергну Двергов опасности, если не смогу доверять оружию. Как бы странно это не звучало.

- Отнюдь, чем бы ты не владел, даже личным пони или вилкой, всегда следует знать то, на что они способны и чем опасны, какую пользу могут принести. На этот случай мне вспоминается отличный пример укрощения, записанный в томе истории… - Хар пустился в долгое описание, но к его чести, рассказчик из него был отличный.

Слово за слово гномы оказались в очередном коридоре около неприметной каменной двери без ручки и скважины, около торца библиотеки Аркатола. Хар подошёл к потайному ходу и нажал на несколько мест вокруг. Открылась замочная скважина, куда гном вставил узкий и длинный ключ, что висел у него на цепи шеи. Дверь начала открываться в внутрь и бок, и уже открылась на половину, как со скрежетом застряла. Хар спокойно мог пройти в неё, но не Шор. Он глянул на дальнего брата, оценил его габариты, и, тяжело вздохнув, резко пнул ногой дверь, та, наконец, продолжила открываться, прячась внутри стены.

- Шестерёнки старые, смазать надо, - сказал Хар, как бы извиняясь.

Вскоре они прошли через дверь, та стала закрываться, но опять застряла на половине. Они недолго шли по узкой лестнице и вскоре попали в архив короля. Здесь были собраны самые сокрытые знания и сведения за все годы, а также списки тех, кто жил и живет в горе. Писцы ведут подробный отчет, с основания Аркатола. Стеллажи тянулись в длину на многие сотни метров и устремлялись ввысь метров на двадцать. Кое-где были лестницы на балкон второго этажа, что опоясывал все помещения Королевского Архива. С помощью зеркал свет передавался в этот секретный архив и рассеивался сверху, создавая удобный полумрак. Для особо привередливых, на входе стояло несколько масляных ламп, одну из которых взял Шор. Проходя по пыльным дорожкам между тоннами знаний, казалось, будто они изучают тебя, будто здесь обитают призраки и монстры подземелий, готовые испугать тебя, выскочив из прохода между стеллажами. Однако, Хар храбро шёл к центру этого пыльного лабиринта книг по протоптанной дорожке. Наконец, они подошли к столу с небрежно наваленными фолиантами и свитками.

- За пару дней до того, как ты отдал столбики из странного металла мастеру Балину, я начал собирать сведенья о них и прочем. Тут всё, что есть на тему молнии, оружия, магии и магов, а также магических кузнецов.

- А это кто такие? – спросил Шор, удивившись последнему названию больше, чем магии и магам.

- Маги не только сражались за мир с тьмой, но и делились знаниями с теми, кто помогал им. Делал им оружие, одежду, доспехи… и прочее. Они сражались не только магией мира, иногда приходилось биться и мечом, строить здания для спасения народов, говорить секреты ремесленникам… В этих книгах собраны все крупицы того золотого знания, которыми они скудно делились за долгие тысячи лет. – Хар нежно погладил одну из книг и дал её Шору.

Прежде чем её взять, гном поставил лампу на стол и подкрутил фитиль, чтобы тот давал больше света. Книга была довольно тонкой, но широкой и чрезвычайно пыльной. На ней было написано: «Кузнецы-маги. Правда или быль?»

- И что мне тут искать? – спросил Шор, бережно раскрывая фолиант по центру.

- То, что даст тебе знание о том, кто сможет укротить твою змею в супе, - и Хар немного зловеще посмеялся, отчего мрачный зал стал ещё более зловещим.

- Хм, ну ладно, спасибо тебе, - сконфуженно ответил Шор, сел на табурет рядом и начал читать.

Хар тоже взял одну книгу с названием «За век до Раскола. Отрывки сказаний», и стал её внимательно читать, отчего его лицо стало похоже на совиное из-за широко раскрытых глаз. Шору попадалась куча имен и названий мест, рассказы о тех немногих, кто владел магическим ремеслом. Зная, что в начале и середине книги будут описаны только кузнецы и оружейники древних лет, он открыл конец. Там был нарисован маг в синем балахоне. А под картинкой надпись: «Вестфриг был одним из самых скрытных магов, но даже ему нужен был тот, кто смог бы вернуть силу древнему эльфийскому мечу короля Лэола, поэтому он попросил одного кузнеца на севере Радхельма в 937 году Второй Эры перековать меч и вернуть ему его огненную силу». Шор понял, что близок к разгадке, где обитал тот человек. Ведь возможно тот обучил своё подмастерье этим тайнам и те смогут помочь ему, хотя было возможно, что он умер, не раскрыв тайны. Он продолжил чтение: «… однако тот мастер погиб от рук орков и магу пришлось передать просьбу другому мастеру, жившему в клане Двергов. Вестфриг долго уговаривал самого главного и искусного мастера клана Двергов, обещая открыть тайны мира. Тот согласился сделать одолжение великому Вестфригу и принял заказ. Но, как и все гномы, он не сдержался и поставил свой знак на рукояти меча по окончанию работы».

Шор взглянул на этот знак, благо автору хватило ума нарисовать его. Знак был в форме ромба, в центре которого находилась свеча, а под ней вода с рябью. Вокруг ромба шла надпись на наречии двергов до Раскола. Знаки были похожи на современный вид письма, но все же отличались. Шор попытался перевести и у него получилось что-то наподобие «Острый свеч капла знаний лужа». Шор почесал голову и вспомнил, что рядом с ним сидит полиглот мира. Он от радости резко хлопнул себя по коленям, чем сильно напугал беднягу Хара, а также заставило того упасть со стула, поскольку тот качался на нём во время чтения.

- Клопы замучили? – сварливо спросил Хар, поднимаясь.

- Прости. Ты не мог бы перевести мне это? – и показал пальцем на знак кузнеца.

-Так, - сказал он, потирая спину. – Тут написано на старо-двергском «Острый ум подобен морю» или «Острая свеча быстро горит и лужу создала».

- Скорее всего, первое верно, - улыбаясь, ответил Шор. – Ещё раз тебе спасибо, я побежал. Кажется, я знаю где дальше дёрнуть за ниточку.

В то время как его родственник остался дальше читать в Королевском Архиве, гном пошёл к лифту. На выходе он повторил финт Хара, чтобы дверь закрылась. Было бы не ловко, если кто лишний войдёт в тайный архив. Шор очень не любил пользоваться городским подъёмником, но время сейчас было важнее принципов. Сориентировавшись по сторонам света, гном пошёл к нужному месту на седьмом ярусе. Собрав остатки храбрости, или безумия, он вошёл в лифт тридцать первого чертога и поехал вниз, к Великой Кузнице Дракона, прямо к Балину. Площадка скрипела и, иногда, резко дергалась, однако она была и оставалась самым быстрым способом перемещения в Аркатоле. Всего в горе было три лифта. Они выглядели как большая железная платформа, на которой могли поместиться в длину двадцать ящиков и несколько десятков гномов. Каждый лифт приводился в движение с помощью цепей с противовесами и целой армии шестерёнок, а они, в свой черёд, подземными водами. В основном все боялись лифтов не из-за страшных звуков или прочего, а из-за того, что, когда площадка спускалась или поднималась в ярусе, а не между ними, с платформы было довольно легко упасть. Утешало лишь то, что прадед короля Андвари повелел поставить крепкие железные борта по грудь гному. Конечно, глядеть на город сверху вниз было довольно приятно, но очень страшно для тех, кто привык всегда крепко стоять на земле.

Подходя к небольшому пабу в кузнице, где должен был находиться Балин, Шор снова вспоминал знак клана того мастера и слова. Войдя в шумный и дымный зал, он сразу заметил искомого гнома. Тот любовно глядел на десять больших кружек с элем на его столе.

- Мастер Балин! – окликнул его Шор, присаживаясь рядом и тесня других гномов-кузнецов.

- А, мой старый, добрый знакомый! Говори быстрее, что тебе нужно, так как работы у меня невпроворот, и все хотят её отнять. – Мастер быстро хлопнул по руке жадного гнома, который тянулся к крайней кружке на столе, тот не огорчился и приготовился ждать более удобного шанса.

- Тебе знаком этот символ мастера и его девиз?

Шор достал из кармана обрывок пергамента, что затерялся в его кармане, а макнув палец в эль, нарисовал знак. Он более чем был уверен, что судьба любит подобные шутки. Балин взял кусок бумаги с символом и брови его резко поднялись.

- Девиз же звучит как: «Острый ум подобен морю», - продолжил Шор.

- Парень, тебе лучше не знать, - тихо сказал собеседник, наклонившись через стол, и опять ударил по руке настырного закопчённого гнома, что не терял надежды.

- Почему? Что не так? – почти возмущенно спросил Шор.

Балин снова нагнулся через стол и сказал так тихо, но что бы услышать мог только Шор:

- Этот символ принадлежит моему сумасшедшему учителю, я так понимаю, ты знаешь из-за чего? – неожиданная сталь, с примесью горечи, послышалась из уст обычно весёлого Балина.

- Знаю, прочитал в книге, - так же твёрдо ответил Шор, глядя в глаза старого мастера-кузнеца.

Они оба не спускали друг с друга глаз, пока Балин тяжело не вздохнул, решив довериться Шору, как старому и надёжному другу.

- Ну, так вот, он немного сбрендил после своей последней работы. Когда меч был отдан тому человеку, - голос Балина стал ещё более тихим и грустным, видя, что тот гном всё-таки умыкнул его кружку. - Мой учитель сказал, когда я был у него дома последний раз: «Теперь я носитель тайны, и боюсь, многие попытаются её узнать. Мне надо остаться и подумать. Приходи завтра». Я согласился его оставить. На следующий день, на столе, посреди разгрома в его доме, я нашёл записку: «Ищи воробья, несущего меня позади себя в столь прекрасном третьем облаке в городе на дне озера, где луна Теневого солнца светит на столь мрачной закатной, древней людской стороне». Я долго ломал голову над этой запиской, но так и не нашёл решенья, показать другим я её не решился. Объяснение одно: мой учитель сошёл с ума. А жаль, он был самым искусным и умным гномом кузнецом тысячелетия. Как видишь, магические тайны способны свести с ума даже самого способного и талантливого гнома нашего народа…

- Мастер Балин, я соболезную вашему горю, но вы не могли бы отдать мне эту записку? – Шор решил, что раз судьба приняла его ставку, стоит попробовать давить до конца.

- Зачем тебе она? – спросил тот с подозрением, смотря исподлобья на собеседника.

- Я тоже хочу поискать ответ на эту загадку. Прошу вас, это очень важно не только для меня, но для всех Двергов. Дело касается того оружия, что вы создали, и в которое я запер молнию. Мастер Балин, прошу не для своей корысти, но для знаний Двергов – мы должны во всём разобраться.

Балин долго пил своё пиво и думал. Когда он опустошил все девять кружек, то сказал с решимостью:

- Хорошо! Мне она не к чему. Однако, даже если ты расшифруешь её, моему учителю должно быть сейчас никак не менее трехсот шестидесяти лет. Сам понимаешь, староват он стал, - и грустно улыбнулся.

- Мне прийти к вам домой? – спросил Шор, понимая, что сегодня его день и судьба благоволит дерзким.

- Незачем, я её всегда таскаю с собой. Когда мне не хватало вдохновения, я её перечитывал и созидал что-то новое. – Балин долго искал записку в своих карманах и, наконец, нашёл.

- А как звали вашего учителя? – Спросил Шор, принимая ужасно мятую записку с следами жира и дырочками от угольков.

- Трудно сказать, учитель был необычным гномом и скрывал своё имя. Он был известен мне как Мастер Ви, однако, пришедший к нему старик назвал его по имени – Тхунараз. Это имя я услышал всего раз, но запомнил, как своё родное.

Шор кивнул и бережно спрятал мятый клочок пергамента с еле видимыми чернилами и, попрощавшись с Балином, снова пошёл к Хару. Тот только выходил из Архива Короля, как Шор его поймал. Хар, выслушав рассказ Шора, взял записку, надел свои небольшие очки и долго вчитывался в бред сумасшедшего. Наконец, он улыбнулся краем рта и самодовольно сказал:

- На твою удачу, отец хотел меня пристроить в отдел шифровальщиков при советнике Вире, но мне, творческой натуре, это было не нужно.

- Что там написано? – спросил Шор, со скуки лёжа на куче необработанных камней неподалёку, но вскочил при голосе кузена.

- Тут используется двойной код Белена, довольно простой, отсчёт ведется от первого слова «Ищи» затем пропускаем два слова и снова читаем «меня» и так далее. Я ожидал нечто более сложного, потому вначале прогонял текст по шифру шестикратной инверсии Боэрака, но оказалось, что…

- Ближе к делу, братец. – Прервал Шор, с усталостью. Сегодня ему пришлось долго и нудно ходить, ища ответы на загадку, и нетерпение уже давало о себе знать.

- На записке было написано «Ищи меня в третьем городе озера Теневого на закатной стороне». Что в свою очередь означает - этот мастер сбежал от кого-то в старый город на озере Теневое. Это тот, что на юге озера, а называется он Ботел.

Шор пожал руку кузена, как воин, запястье к запястью, и пару раз хлопнул того по спине. Второй гном немного растерялся от такого нестандартного прощания, но тоже крепко сжал запястье Шора.

- Спасибо! – Затем он отпустил довольного Хара и пошёл собирать вещи для дальней поездки, чтобы до конца распутать клубок секрета своей секиры.