Мимо двери лаборатории, придерживаясь дежурного обходного маршрута стражи дворца, собирались пройти пара воинов гномов, обсуждая глупую трату времени на эксперименты с магическими столбами. Внезапно дверь с грохотом сорвалась с петель перед самым их носом и улетела в дальний угол коридора, круша всё подряд. Её полет отмечали сорванные со стен ковры, небольшие трофеи, произведения искусства и прочие мелочи. Гномы взволновано подбежали к образовавшемуся проёму на месте двери и заглянули вовнутрь помещения, из которого валил едкий дым, от которого бороды начинали сами собой топорщиться. В середине дымящего помещения лежал обугленный, треснувший по центру, стол, вокруг были разбросаны в беспорядке алхимические инструменты, вперемешку с битыми эликсирами и прочими вещами.

Мимо двери лаборатории, придерживаясь дежурного обходного маршрута стражи дворца, собирались пройти пара воинов гномов, обсуждая глупую трату времени на эксперименты с магическими столбами. Внезапно дверь с грохотом сорвалась с петель перед самым их носом и улетела в дальний угол коридора, круша всё подряд. Её полет отмечали сорванные со стен ковры, небольшие трофеи, произведения искусства и прочие мелочи. Гномы взволновано подбежали к образовавшемуся проёму на месте двери и заглянули вовнутрь помещения, из которого валил едкий дым, от которого бороды начинали сами собой топорщиться. В середине дымящего помещения лежал обугленный, треснувший по центру, стол, вокруг были разбросаны в беспорядке алхимические инструменты, вперемешку с битыми эликсирами и прочими вещами.

- А где родственник короля, этот алхимик? – встревожено спросил первый гном, пытаясь найти глазами ошмётки Шора.

- Может он… того? Вон как рвануло… - продолжил мысль другой стражник, в печали медленно снимая с головы шлем.

Воины переглянулись и уже хотели бежать сообщить королю грустную весть, как их остановил жуткий звук битых вещей за спиной. Они одновременно обернулись и подняли щиты, цепко глядя в сторону разрухи.

- Родичи! – хрипло закричала обугленная дверь в конце коридора. – У вас попить найдётся?

Один воин нерешительно снял флягу с элем и подошёл к двери, как та вдруг отлетела ещё чуть дальше. Из-под неё вылез чёрный, буквально дымящийся гном в частично обугленной одеждой. Его волосы стояли как иглы ежа, а толстая коса бороды напоминала сухой куст. Гном взял флягу и выпил всё до дна, не отрываясь от горла, после чего вернул её ошеломлённому родичу:

- Спасибо, мужик. Пришлите суда пару уборщиков, а я пойду дальше работать с этими проклятущими столбиками! Должна же быть от них хоть какая-то польза гномам!

С этими словами чёрный гном взял дверь и, ругаясь через слово, поставил её около прохода в лабораторию, после чего начал собирать разбитые и сломанные вещи. Воины же уже убежали за помощью.

- Так, а где эти гадкие столбики? – ворчал вслух под нос Шор, буквально чувствуя, как его руки порой хаотически дергаются без его на то желания, добивая иногда чудом уцелевшие склянки, попадающие под руку в завалах.

Периодически пытаясь пригладить бороду, чтобы она не так сильно перекрывала обзор, вскоре он нашёл ящик, где хранился второй столбик. Через ещё некоторое время обнаружился и первый. Но в отличие от того в ящике, этот перестал немного светиться и не притягивал железную стружку. Шор подошёл к сломаным стульям в мастерской, отломил им несколько ножек, связал вместе полосами обгоревших штор, пока не получилась полутораметровая палка, привязал к ней кусок железки и, стоя за дверью, снова тронул столбик, тот почти не среагировал, лишь обуглил железку, да кратко вспыхнули молнии и пропали, оставив после себя жгучий запах.

- Интересно… Неужели выдохся? – прошептал он в надежде, под топот подбегающих лекарей и слуг, что направил король Андвари.

На исходе месяца Шор сделал многие интересные открытия. С этим докладом он явился к своему дяде в тронный зал, предварительно записавшись на вечернюю аудиенцию.

- Ваше величество дядя! – Допуская себе вольность от хороших отношений, в пустынный тронный зал хромая вошёл Шор, после чего поклонился в соответствие с этикетом. – Вот список того, что мне удалось выяснить об этих столбах из неведомого нам ранее железа.

И протянул королю увесистый пергамент. Король взял его с радостью, однако в его глазах плескалась тоска, от понимания того, что придется всё это прочитать. Андвари Мудрый всегда был внимателен и погружался до мелочей в каждый пергамент с докладом. Пока он читал, в огромном троном зале с резными колонами и сводчатым потолком стояла тишина, лишь изредка позвякивала кольчуга гвардейца, что скрывался в очередной тени колоны. По истечении часа Андвари поднял глаза на Шора, тот дремал за длинным праздничным столом в центре зала.

- Шор! – резкий голос эхом отразился от стен, выводя гнома из дремоты. Тот резко подскочил и подошёл к королю:

- Ваше величество? У вас появились вопросы? – Шор занял место сбоку от трона, после приглашающего взмаха руки короля Андвари.

- Много, – кисло ответил дядя Шора. – Ты писал… – Король быстро смотал пергамент до середины. – Что столбы при соприкосновении с любым железным предметом ударяют по ним молнией, но по истечении некоторого времени соприкосновения, особенно частого, столб теряет свою силу удара. Как ты намерен его восполнять?

- Нужно дождаться грозы и поставить столб на землю, желательно повыше. У этого металла есть странная особенность притягивать молнию. Я уже испытал это во время опытов, - сказал он, и потрогал свою немного подпалённую бороду.

Король смерил взглядом изрядно потрёпанного племянника, после чего вздохнул.

- Ладно, с этим понятно. А зачем ты хочешь вооружить всех гномов этим страшным оружием? Да я ни за что не разрешу этого! Ты только представь, что будет, если два таких оружия случайно положить вместе! Да и не хватит у нас этого странного железа на всех. Штрековцы, из Меленора, сказали, что больше не нашли этой руды. По данным рудокопов она иссякла столь же резко, как и была обнаружена. Будь там просто люди, я ещё бы сомневался, но Штрек – город на половину принадлежащий нашим. Ошибка исключена.

На лице Шора всё сильнее проявлялся страх за судьбу этих столбиков.

- Поэтому я повелеваю тебе отнести их в нашу сокровищницу. Надеюсь, они разряжены? Не хотелось бы в очередной раз проводить ремонтные дела внутри моего дворца.

- Да. Но позволь хотя бы мне их оставить для себя! Я уверен, они принесут пользу гномам! Я многое о них узнал и могу сдержать их силу в узде! – Шор начал постепенно перечислять разные примеры их использования и плюсы от странных столбиков, чем изрядно утомил собеседника.

Король Андвари наконец сдался под напором учёного, устало потёр переносицу и сказал:

- Да хоть вилки из них сделай. Только в случае чего, ты будешь виноват в произошедшем по всей строгости законов Аркатола. А теперь ступай, я уже устал сегодня от потока жалоб и просьб, и особенно от твоего ужасного почерка, – сказал он с усталой улыбкой.

- Спасибо дядя! То есть, ваше величество! – закричал Шор, убегая из тронного зала, боясь, что правитель клана Двергов может передумать и окликнуть его.

Обычно король имел твёрдый характер, и его трудно было в чём-то убедить или изменить его указ, но поскольку Андвари Мудрый устал за весь день, ему стало уже почти безразлично за судьбу этих столбов. Да и, не смотря на множество тайн этого металла, Андвари верил, что Шор тот самый энтузиаст, который сможет играть с этим горящим угольком и не обжечься больше, чем следует. Когда король рухнул в свою постель перед самым рассветом, то перед сном он пожалел о своей уступке дальнему племяннику, но решил посмотреть, что же выйдет.

***

Утром Шор быстро встал с кровати, оделся и побежал к лучшему кузнецу в городе, мастеру Балину. Мастер Балин являлся одним из самых известных ремесленников Двергов, о его таланте и непревзойдённом мастерстве знали даже за пределами горы уже более двух веков. Он жил и трудился в сердце горы – среди печей и тиглей достояния Аркатола, древней кузнице, размером с целый ярус. Путь туда вёл даже их нижних этажей дворца, лестница была щедро украшена, а барельефы на всём пути восславляли таланты Двергов. После долгого времени Шор наконец стал буквально чувствовать, как приближался к входу Великой Кузни. Помимо ярко-алого света, что стал озарять стены, волна жара прокатывалась по лестнице, а жутко частый звук ударяющихся молотов перекрывал не менее шокирующий размеренный удар гигантских молотов, что ритмично отбивали минуты работы среди сотен мастеров и тысяч подмастерий.

На промежутке между седьмым ярусом и шахтами находилась огромная пещера, в которой текла "кровь земли" – лава. По бокам отшлифованных стен стояли огромные печи и плавильные горны. Вместо огня там были небольшие озёра лавы, которые делали температуру в печах сверхвысокой. Каждая кузня была выполнена в виде лица гнома, в боевом шлеме с гребнем. Между ними из верхних отверстий лилась свежая лава, которая вскоре попадёт в печи, чтобы сменить уже остывающую "кровь земли", создавая бесконечно циркулирующую систему, будто отображая аллегорию на сердце горы Криворогой.

Гордостью Великой Кузни была искусно сделанная печь в конце чертога. Её высота достигала около тридцати шести метров, а в ширину там могли работать около ста гномов, не мешая друг другу. Она была выполнена в виде дракона, который охватывает своими крыльями всю ширину печи, а его голова выдыхала огромный поток лавы прямо в центр кузницы. Около центральной площадки стояли самые большие и крепкие наковальни с узорчатым рисунком, что делало их руническими артефактами прошлой столицы Двергов. Очень мало вещей и произведений искусства времён до Раскола дожило до этих дней.

В центре кузни стояли наковальни с гигантскими молотами, которые висели прямо над рабочей зоной. Чтоб раскачать этих гигантов, нужны были по двадцать здоровых гномов с каждой стороны. На тех наковальнях работали с мифрилом, это очень редкий металл, последний раз руда мифрила была найдена семь лет назад, и только старший мастер-кузнец имел право работать с этим благородным металлом и хранящимися запасами.

Шор начал пробираться через море рабочих кузнецов гномов, которых считали вторыми героями нации после алхимиков. Только самые выносливые могли работать при такой жаре сутками напролёт, целиком погружаясь в ритм жара производства. Сам мастер Балин всегда находился около кузни Дракона, что означало около полутора часа ходьбы через седьмой ярус. Когда Шор добрался до Великой Кузни, он увидел Балина отдыхающего около бочонка медовухи. Алхимик был готов поклясться, что на вид эта кипящая масса была ничем иным, как лавой, но логика твердило обратное.

- Мастер Балин! Пусть годы твои будут долги, а руки крепки! – громко сказал Шор, говорить нормально мешал перестук молотов и шумное дыхание мехов.

- Здравствуй Шор! Да будет длина твоя борода! - Ритуально поприветствовал Балин, бросая свою кружку в бочку медовухи. – Давно алхимики не приходил ко мне с очередной задачей. Что на этот раз за причудливое устройство нужно кругу Алхимиков? Зачем ты пожаловал в мои скромные владения? – с задором уточнил Балин и с прищуром уставился на Шора.

Пройдя зал из узорчатого камня, красиво скованных стальных решёток, и прочего, Шор решил, что Балин очень сильно скромничает. Под его руководством Великая Кузня переживала очередной расцвет.

- Я тут по делу от короля Андвари, ты можешь сковать мне обоюдоострую секиру из вот этих столбиков? Её вид на твоё усмотрение, главное, чтобы являлась полноценным вооружением, – немного лукавя с заказчиком, он показал два столбика из ранее неведомого железа, что нёс в ящике за спиной всё это время. - Они очень ценны и больше такого металла в мире нет. Поэтому я и решил доверить их тебе, ну так как? Счёт за работу можешь предоставить во дворец, только припиши, что от Шора Митрарка.

- Без проблем, я как раз закончил прошлый заказ, а нового не предвидеться. Будет сделано через… неделю. Посмотрим, что я смогу сотворить! Оплату я возьму, можешь не сомневаться, Шор, - с этими словами Балин принял ящик и открыл его, оценивая размеры столбиков.

- Спасибо, мастер Балин! Я вернусь через неделю узнать, что по времени изготовления, - Шор поклонился и ушёл из кузни.

Балин взял один из столбиков, и почувствовал, как его словно пронзило множество маленьких иголочек. Вскоре чувство прошло, но мастер не выпустил металл из руки.

- Чудной, своевольный… Не встречал подобного духа уже давно. Ты вполне можешь стать моим последним шедевром, если на то будет воля Стилфайра и хватит моей решительности, - задумчиво сказал седеющий гном, лихо забрасывая столб внутрь плавильни.

***

Светомир и Вестфриг шли по дороге к развалинам Серой Библиотеки, которая находилась в центре столицы кентавров. По бокам дороги стояли длинные дома из дерева, украшенные резьбой, что было не дёшево в степи, а коньки крыш были сделаны в виде лошадей. Город жил своей жизнью, взбивали на улице циновки старики, по улицам бегали весёлые дети кентавры, а их родители ходили по торгу в поисках еды или вещей. День был солнечный, теплый и приятный, как общение перед вечерним камином. Во всём городе только у старого мага было плохое настроение.

- И всё же, кто догадался убрать летопись целого мира в самый нижний этаж здания? – ворчал маг, хмуря брови. В голове он представлял, как вызывает огненное торнадо посреди придворцовой библиотеки, откуда его развернули.

- Так кому она нужна? – беззаботно ответил Светомир, подстраивая шаг под Вестфрига. – Народу Лораха гораздо интереснее самим писать книги и летописи. А также скакать карьером по лугам и полям, заниматься резьбой по дереву и обучаться владению луком или мечом, - при перечислении всего, что полезно делать кентавру, его лицо приняло ностальгический вид.

- Светомир, ты понимаешь? Летопись. Целого. Мира, - старый маг еле сдерживал эмоции. – Подобные книги могут считаться вполне реликвиями Вольдара, а вы пихаете их в самые глубокие подвалы вашего подвала. Господи боги, что с вами не так, книголюбы парнокопытные?

Светомир лишь посмеялся на ругательства старого друга и Посланника Матери неба. За долгие годы знакомства он не раз замечал такое отношение друга к ситуациям. Подобное бывало у Вестфрига, когда он не получал желаемое, будучи уверенным в своей правоте. Но за подобное отношение к его народу он бы давно вызвал дерзкого смельчака на дуэль.

Пока они шли через улочки города к развалинам библиотеки, Вестфриг всё думал о том, что происходит в мире. Было неясно, откуда последует первый удар неизвестного владыки тьмы. И кто был этим королём зла? Да и есть ли он на самом деле? Может вновь просто совпадение. Вестфриг плохо помнил, что было и век назад, чего уж говорить о временах Раскола. Синий маг не мог точно сказать, с каких пор его память порой напоминала решето, и разве так было не всегда? Он не был уверен. Многое успел обдумать старый маг, пока они шли к одному из наследия Древних, расы, против которой некогда объединился весь мир.

- Ха, помню же, - чуть улыбнулся Вестфриг.

- Ты что-то сказал, мой друг? – уточнил Светомир.

- Забудь… Говорю, когда был тут последний раз, я доходил до библиотеки в два раза быстрее, – сказал Вестфриг раздраженным голосом.

- Мой друг, когда ты был тут последний раз, столица была в два раза меньше, – ответил старый кентавр. – А был ты у меня в гостях… лет двадцать назад. Вот сам и подумай, сколько времени утекло с тех пор, как…

Маг перестал слушать пустившегося в повествование кентавра, так как они подошли к зданию. Она возвышалась над всем городом, как дерево над степью. Огромные развалины древнего, некогда красивого строения, были покрыты вьюном и посеревшие от многих лет стены испещрены сколами и дырами, как в старом сыре.

- Ты знаешь, – сказал он спутнику, в его голосе проскальзывала грусть об ушедших временах. – Некогда это строение было красивее, чем столица Меленора. Тут учились, жили и созидали учёные со всего… всех трех континентов во благо народов.

- Так Серую Библиотеку разрушил не Раскол? – удивился кентавр.

Маг глядел и видел тонкие шпили, устремляющиеся в небо, красивые цветочные статуи во дворе, грозные бойницы, напоминающие высокие стрельчатые окна, цветочные мозаики стен, добродушного стражника у ворот… Всё это ушло безвозвратно.

- Да, – голос Вестфрига был полон грусти.

- А где родственник короля, этот алхимик? – встревожено спросил первый гном, пытаясь найти глазами ошмётки Шора.

- Может он… того? Вон как рвануло… - продолжил мысль другой стражник, в печали медленно снимая с головы шлем.

Воины переглянулись и уже хотели бежать сообщить королю грустную весть, как их остановил жуткий звук битых вещей за спиной. Они одновременно обернулись и подняли щиты, цепко глядя в сторону разрухи.

- Родичи! – хрипло закричала обугленная дверь в конце коридора. – У вас попить найдётся?

Один воин нерешительно снял флягу с элем и подошёл к двери, как та вдруг отлетела ещё чуть дальше. Из-под неё вылез чёрный, буквально дымящийся гном в частично обугленной одеждой. Его волосы стояли как иглы ежа, а толстая коса бороды напоминала сухой куст. Гном взял флягу и выпил всё до дна, не отрываясь от горла, после чего вернул её ошеломлённому родичу:

- Спасибо, мужик. Пришлите суда пару уборщиков, а я пойду дальше работать с этими проклятущими столбиками! Должна же быть от них хоть какая-то польза гномам!

С этими словами чёрный гном взял дверь и, ругаясь через слово, поставил её около прохода в лабораторию, после чего начал собирать разбитые и сломанные вещи. Воины же уже убежали за помощью.

- Так, а где эти гадкие столбики? – ворчал вслух под нос Шор, буквально чувствуя, как его руки порой хаотически дергаются без его на то желания, добивая иногда чудом уцелевшие склянки, попадающие под руку в завалах.

Периодически пытаясь пригладить бороду, чтобы она не так сильно перекрывала обзор, вскоре он нашёл ящик, где хранился второй столбик. Через ещё некоторое время обнаружился и первый. Но в отличие от того в ящике, этот перестал немного светиться и не притягивал железную стружку. Шор подошёл к сломаным стульям в мастерской, отломил им несколько ножек, связал вместе полосами обгоревших штор, пока не получилась полутораметровая палка, привязал к ней кусок железки и, стоя за дверью, снова тронул столбик, тот почти не среагировал, лишь обуглил железку, да кратко вспыхнули молнии и пропали, оставив после себя жгучий запах.

- Интересно… Неужели выдохся? – прошептал он в надежде, под топот подбегающих лекарей и слуг, что направил король Андвари.

На исходе месяца Шор сделал многие интересные открытия. С этим докладом он явился к своему дяде в тронный зал, предварительно записавшись на вечернюю аудиенцию.

- Ваше величество дядя! – Допуская себе вольность от хороших отношений, в пустынный тронный зал хромая вошёл Шор, после чего поклонился в соответствие с этикетом. – Вот список того, что мне удалось выяснить об этих столбах из неведомого нам ранее железа.

И протянул королю увесистый пергамент. Король взял его с радостью, однако в его глазах плескалась тоска, от понимания того, что придется всё это прочитать. Андвари Мудрый всегда был внимателен и погружался до мелочей в каждый пергамент с докладом. Пока он читал, в огромном троном зале с резными колонами и сводчатым потолком стояла тишина, лишь изредка позвякивала кольчуга гвардейца, что скрывался в очередной тени колоны. По истечении часа Андвари поднял глаза на Шора, тот дремал за длинным праздничным столом в центре зала.

- Шор! – резкий голос эхом отразился от стен, выводя гнома из дремоты. Тот резко подскочил и подошёл к королю:

- Ваше величество? У вас появились вопросы? – Шор занял место сбоку от трона, после приглашающего взмаха руки короля Андвари.

- Много, – кисло ответил дядя Шора. – Ты писал… – Король быстро смотал пергамент до середины. – Что столбы при соприкосновении с любым железным предметом ударяют по ним молнией, но по истечении некоторого времени соприкосновения, особенно частого, столб теряет свою силу удара. Как ты намерен его восполнять?

- Нужно дождаться грозы и поставить столб на землю, желательно повыше. У этого металла есть странная особенность притягивать молнию. Я уже испытал это во время опытов, - сказал он, и потрогал свою немного подпалённую бороду.

Король смерил взглядом изрядно потрёпанного племянника, после чего вздохнул.

- Ладно, с этим понятно. А зачем ты хочешь вооружить всех гномов этим страшным оружием? Да я ни за что не разрешу этого! Ты только представь, что будет, если два таких оружия случайно положить вместе! Да и не хватит у нас этого странного железа на всех. Штрековцы, из Меленора, сказали, что больше не нашли этой руды. По данным рудокопов она иссякла столь же резко, как и была обнаружена. Будь там просто люди, я ещё бы сомневался, но Штрек – город на половину принадлежащий нашим. Ошибка исключена.

На лице Шора всё сильнее проявлялся страх за судьбу этих столбиков.

- Поэтому я повелеваю тебе отнести их в нашу сокровищницу. Надеюсь, они разряжены? Не хотелось бы в очередной раз проводить ремонтные дела внутри моего дворца.

- Да. Но позволь хотя бы мне их оставить для себя! Я уверен, они принесут пользу гномам! Я многое о них узнал и могу сдержать их силу в узде! – Шор начал постепенно перечислять разные примеры их использования и плюсы от странных столбиков, чем изрядно утомил собеседника.

Король Андвари наконец сдался под напором учёного, устало потёр переносицу и сказал:

- Да хоть вилки из них сделай. Только в случае чего, ты будешь виноват в произошедшем по всей строгости законов Аркатола. А теперь ступай, я уже устал сегодня от потока жалоб и просьб, и особенно от твоего ужасного почерка, – сказал он с усталой улыбкой.

- Спасибо дядя! То есть, ваше величество! – закричал Шор, убегая из тронного зала, боясь, что правитель клана Двергов может передумать и окликнуть его.

Обычно король имел твёрдый характер, и его трудно было в чём-то убедить или изменить его указ, но поскольку Андвари Мудрый устал за весь день, ему стало уже почти безразлично за судьбу этих столбов. Да и, не смотря на множество тайн этого металла, Андвари верил, что Шор тот самый энтузиаст, который сможет играть с этим горящим угольком и не обжечься больше, чем следует. Когда король рухнул в свою постель перед самым рассветом, то перед сном он пожалел о своей уступке дальнему племяннику, но решил посмотреть, что же выйдет.

***

Утром Шор быстро встал с кровати, оделся и побежал к лучшему кузнецу в городе, мастеру Балину. Мастер Балин являлся одним из самых известных ремесленников Двергов, о его таланте и непревзойдённом мастерстве знали даже за пределами горы уже более двух веков. Он жил и трудился в сердце горы – среди печей и тиглей достояния Аркатола, древней кузнице, размером с целый ярус. Путь туда вёл даже их нижних этажей дворца, лестница была щедро украшена, а барельефы на всём пути восславляли таланты Двергов. После долгого времени Шор наконец стал буквально чувствовать, как приближался к входу Великой Кузни. Помимо ярко-алого света, что стал озарять стены, волна жара прокатывалась по лестнице, а жутко частый звук ударяющихся молотов перекрывал не менее шокирующий размеренный удар гигантских молотов, что ритмично отбивали минуты работы среди сотен мастеров и тысяч подмастерий.

На промежутке между седьмым ярусом и шахтами находилась огромная пещера, в которой текла "кровь земли" – лава. По бокам отшлифованных стен стояли огромные печи и плавильные горны. Вместо огня там были небольшие озёра лавы, которые делали температуру в печах сверхвысокой. Каждая кузня была выполнена в виде лица гнома, в боевом шлеме с гребнем. Между ними из верхних отверстий лилась свежая лава, которая вскоре попадёт в печи, чтобы сменить уже остывающую "кровь земли", создавая бесконечно циркулирующую систему, будто отображая аллегорию на сердце горы Криворогой.

Гордостью Великой Кузни была искусно сделанная печь в конце чертога. Её высота достигала около тридцати шести метров, а в ширину там могли работать около ста гномов, не мешая друг другу. Она была выполнена в виде дракона, который охватывает своими крыльями всю ширину печи, а его голова выдыхала огромный поток лавы прямо в центр кузницы. Около центральной площадки стояли самые большие и крепкие наковальни с узорчатым рисунком, что делало их руническими артефактами прошлой столицы Двергов. Очень мало вещей и произведений искусства времён до Раскола дожило до этих дней.

В центре кузни стояли наковальни с гигантскими молотами, которые висели прямо над рабочей зоной. Чтоб раскачать этих гигантов, нужны были по двадцать здоровых гномов с каждой стороны. На тех наковальнях работали с мифрилом, это очень редкий металл, последний раз руда мифрила была найдена семь лет назад, и только старший мастер-кузнец имел право работать с этим благородным металлом и хранящимися запасами.

Шор начал пробираться через море рабочих кузнецов гномов, которых считали вторыми героями нации после алхимиков. Только самые выносливые могли работать при такой жаре сутками напролёт, целиком погружаясь в ритм жара производства. Сам мастер Балин всегда находился около кузни Дракона, что означало около полутора часа ходьбы через седьмой ярус. Когда Шор добрался до Великой Кузни, он увидел Балина отдыхающего около бочонка медовухи. Алхимик был готов поклясться, что на вид эта кипящая масса была ничем иным, как лавой, но логика твердило обратное.

- Мастер Балин! Пусть годы твои будут долги, а руки крепки! – громко сказал Шор, говорить нормально мешал перестук молотов и шумное дыхание мехов.

- Здравствуй Шор! Да будет длина твоя борода! - Ритуально поприветствовал Балин, бросая свою кружку в бочку медовухи. – Давно алхимики не приходил ко мне с очередной задачей. Что на этот раз за причудливое устройство нужно кругу Алхимиков? Зачем ты пожаловал в мои скромные владения? – с задором уточнил Балин и с прищуром уставился на Шора.

Пройдя зал из узорчатого камня, красиво скованных стальных решёток, и прочего, Шор решил, что Балин очень сильно скромничает. Под его руководством Великая Кузня переживала очередной расцвет.

- Я тут по делу от короля Андвари, ты можешь сковать мне обоюдоострую секиру из вот этих столбиков? Её вид на твоё усмотрение, главное, чтобы являлась полноценным вооружением, – немного лукавя с заказчиком, он показал два столбика из ранее неведомого железа, что нёс в ящике за спиной всё это время. - Они очень ценны и больше такого металла в мире нет. Поэтому я и решил доверить их тебе, ну так как? Счёт за работу можешь предоставить во дворец, только припиши, что от Шора Митрарка.

- Без проблем, я как раз закончил прошлый заказ, а нового не предвидеться. Будет сделано через… неделю. Посмотрим, что я смогу сотворить! Оплату я возьму, можешь не сомневаться, Шор, - с этими словами Балин принял ящик и открыл его, оценивая размеры столбиков.

- Спасибо, мастер Балин! Я вернусь через неделю узнать, что по времени изготовления, - Шор поклонился и ушёл из кузни.

Балин взял один из столбиков, и почувствовал, как его словно пронзило множество маленьких иголочек. Вскоре чувство прошло, но мастер не выпустил металл из руки.

- Чудной, своевольный… Не встречал подобного духа уже давно. Ты вполне можешь стать моим последним шедевром, если на то будет воля Стилфайра и хватит моей решительности, - задумчиво сказал седеющий гном, лихо забрасывая столб внутрь плавильни.

***

Светомир и Вестфриг шли по дороге к развалинам Серой Библиотеки, которая находилась в центре столицы кентавров. По бокам дороги стояли длинные дома из дерева, украшенные резьбой, что было не дёшево в степи, а коньки крыш были сделаны в виде лошадей. Город жил своей жизнью, взбивали на улице циновки старики, по улицам бегали весёлые дети кентавры, а их родители ходили по торгу в поисках еды или вещей. День был солнечный, теплый и приятный, как общение перед вечерним камином. Во всём городе только у старого мага было плохое настроение.

- И всё же, кто догадался убрать летопись целого мира в самый нижний этаж здания? – ворчал маг, хмуря брови. В голове он представлял, как вызывает огненное торнадо посреди придворцовой библиотеки, откуда его развернули.

- Так кому она нужна? – беззаботно ответил Светомир, подстраивая шаг под Вестфрига. – Народу Лораха гораздо интереснее самим писать книги и летописи. А также скакать карьером по лугам и полям, заниматься резьбой по дереву и обучаться владению луком или мечом, - при перечислении всего, что полезно делать кентавру, его лицо приняло ностальгический вид.

- Светомир, ты понимаешь? Летопись. Целого. Мира, - старый маг еле сдерживал эмоции. – Подобные книги могут считаться вполне реликвиями Вольдара, а вы пихаете их в самые глубокие подвалы вашего подвала. Господи боги, что с вами не так, книголюбы парнокопытные?

Светомир лишь посмеялся на ругательства старого друга и Посланника Матери неба. За долгие годы знакомства он не раз замечал такое отношение друга к ситуациям. Подобное бывало у Вестфрига, когда он не получал желаемое, будучи уверенным в своей правоте. Но за подобное отношение к его народу он бы давно вызвал дерзкого смельчака на дуэль.

Пока они шли через улочки города к развалинам библиотеки, Вестфриг всё думал о том, что происходит в мире. Было неясно, откуда последует первый удар неизвестного владыки тьмы. И кто был этим королём зла? Да и есть ли он на самом деле? Может вновь просто совпадение. Вестфриг плохо помнил, что было и век назад, чего уж говорить о временах Раскола. Синий маг не мог точно сказать, с каких пор его память порой напоминала решето, и разве так было не всегда? Он не был уверен. Многое успел обдумать старый маг, пока они шли к одному из наследия Древних, расы, против которой некогда объединился весь мир.

- Ха, помню же, - чуть улыбнулся Вестфриг.

- Ты что-то сказал, мой друг? – уточнил Светомир.

-Забудь… Говорю, когда был тут последний раз, я доходил до библиотеки в два раза быстрее, – сказал Вестфриг раздраженным голосом.

- Мой друг, когда ты был тут последний раз, столица была в два раза меньше, – ответил старый кентавр. – А был ты у меня в гостях… лет двадцать назад. Вот сам и подумай, сколько времени утекло с тех пор, как…

Маг перестал слушать пустившегося в повествование кентавра, так как они подошли к зданию. Она возвышалась над всем городом, как дерево над степью. Огромные развалины древнего, некогда красивого строения, были покрыты вьюном и посеревшие от многих лет стены испещрены сколами и дырами, как в старом сыре.

- Ты знаешь, – сказал он спутнику с грустью в голосе об ушедших временах. – Некогда это строение было красивее, чем столица Меленора. Тут учились, жили и созидали учёные со всего… всех трех континентов во благо народов.

- Так Серую Библиотеку разрушил не Раскол? – удивился кентавр.

Маг глядел и видел тонкие шпили, устремляющиеся в небо, красивые цветочные статуи во дворе, грозные бойницы, напоминающие высокие стрельчатые окна, цветочные мозаики стен, добродушного стражника у ворот… Всё это ушло безвозвратно.

- Да, – голос Вестфрига был полон грусти.