Жилище Юри, куда он добрался опираясь на Гордона, оказалось обшарпанным многоквартирным домом.

Поднявшись по скрипучей старой лестнице к квартире 203, Юри коротко выдохнул и открыл дверь ключом.

Щëлк.

— ...

Квартира Юри была размером с ту самую крошечную студию, в которой жил Ли Су Хёк.

— Ха-а...

Он знал это из всплывающих воспоминаний, но морально готов не был.

— И правда нет.

В комнате не было ни туалета, ни кухни. Юри ошарашенно постоял немного, а затем нервно усмехнулся.

— Обувь...

По привычке он хотел было разуться, но замер. Именно из-за таких привычек «одержимые» и погибают. Он даже порадовался, что пол здесь такой грязный. Ступать босиком по этому полу точно не стоило.

Туалета не было не только в комнате. Пока нужда не поджимала, но никогда не знаешь, когда приспичит, такова уж человеческая природа. Решив сначала всё осмотреть и собраться с мыслями, Юри вышел из комнаты и, прихрамывая, спустился на первый этаж.

— Ха...

На первом этаже располагался общий туалет. Естественно, с выгребной ямой. Тут уж ничего не поделаешь. А рядом с туалетом находилась общая кухня с очагом, за зданием же виднелся колодец.

— Ха-а...

Выходит... Нужно спать на втором этаже, справлять нужду на первом, таскать воду из колодца, чтобы помыться, и разводить огонь в очаге, чтобы приготовить еду.

Для Ли Су Хёка, который никогда в жизни не был в походах, терпел до последнего, если не было нормального унитаза, и мылся исключительно тёплой водой, от такого расклада просто опускались руки. Хоть он и не служил в армии, но даже там, наверное, условия были лучше.

— Блять.

Он снова поднялся в комнату. Раз уж это всё, что у него есть, придется как-то приспосабливаться. Пытаясь заставить себя мыслить позитивно, он повалился на кровать.

Пыль, густым слоем покрывала немытые рамы, и мутные стекла. Мир за окном казался серым, покрытым слоем копоти.

Это не Южная Корея 2023 года, в которой жил Ли Су Хёк, и даже не Земля. Это континент Серонис, точь-в-точь как в игре «Серонис».

Одно за другим.

Он старался принять всё как есть.

Благодаря наставлениям жрицы Лореллии перед «трансмиграцией», он в общих чертах понимал текущую ситуацию.

Этот мир — не игра, а иная реальность, в которой прошло 30 лет с момента событий оригинальной игры «Серонис». Мир, где существуют другие «одержимые» — игроки, чьи имена были в Зале славы еще до Ли Су Хёка.

— Ох-х...

Юри застонал, схватившись за раскалывающуюся голову. Мало того, что он едва выжил и всё тело ныло от боли, так еще и мыслей было столько, что голова шла кругом. Накатила невыносимая тоска.

«Нужно остерегаться местных, нужно остерегаться других одержимых... И что мне делать дальше?»

Как вообще выжить в этом мире? Ли Су Хёк не был человеком с кучей талантов. Всё, что он умел — это есть, спать, строчить комментарии в интернете и играть в игры, а талантами Юри были карманные кражи и драки на ножах.

Если бы этот мир был точной копией игры, а он — единственным «одержимым», он мог бы использовать свои глубокие игровые знания... Но прошло уже 30 лет, и помимо Юри здесь побывало множество других.

Совет не полагаться слепо на игровые знания касался не только людей, но и путей получения игровых предметов и навыков.

С момента появления первого «одержимого» прошло 30 лет. Учитывая, что первый в Зале славы имел статы выше, чем у официального финального босса, нужно исходить из того, что за эти 30 лет все мало-мальски ценные предметы и навыки, спрятанные в игре, уже давно были кем-то вычищены.

«Они ведь тоже сюда попали».

Размышляя о других «одержимых», прибывших раньше него, он вспомнил знакомых из игрового сообщества.

Это было сообщество, объединенное любовью к одной и той же «мусорной игре». Естественно, так как сайт был зарубежным, Ли Су Хёк не утруждал себя написанием текстов на плохом английском, а пользовался переводчиком.

В сообществе в основном обсуждали, насколько эта игра — кусок дерьма, или болтали о вещах, с игрой не связанных. Но среди них были и те, кто серьезно изучал игру и делился своими ноу-хау.

Конечно, никто из них ни разу не занял 1-е место в Зале славы, и со временем они просто исчезали из сообщества и из игры. Тогда он не придавал этому значения.

«Так вот они куда делись!»

Тогда исчезновение топовых игроков воспринималось в сообществе чуть ли не с радостью.

Среди тех, кто ушел таким образом, были никнеймы, которые особенно врезались в память. Когда сидишь в одном комьюнити, невольно привязываешься к тем, с кем общаешься.

Даже Юри... точнее, Ли Су Хёк был таким же.

Чуксинду.

КошачьиТрусики.

FUCKINGSEXY.

USAUSAMI(^_~).

Четверо, с которыми он часто переписывался.

Он не знал, как они изменились, став «одержимыми», и не горел желанием с ними встречаться. Но из-за того, что они общались в чате сообщества, у него всё же осталась к ним слабая привязанность.

«Они ещё живы?»

Включая Ли Су Хёка, их пятеро. И Ли Су Хёк занял верхушку в Зале славы последним.

Он не хотел вяло подниматься в рейтинге с сомнительным результатом. Если не получался идеальный ран — он вообще не заканчивал игру и намеренно убивал персонажа.

В отличие от него, остальные четверо раз за разом ставили рекорды, словно сумасшедшие извращенцы. Но в итоге все они не выдерживали долгого удержания лидерства.

Они достигли 1-го места раньше Ли Су Хёка и исчезли. И он не скучал по ним и не пытался их искать.

Ведь если бы он сам, наконец, зафиксировал свой рекорд на 1-м месте, это означало бы, что он либо уверен в себе... либо устал от игры и вернулся к реальной жизни.

Так как они так и не встретились в реальности, он считал, что цепляться за это — глупо. Он думал, что те, кто занял 1-е место, просто уходили по своим делам.

Те, кто остался, должны были сами побить их рекорды. Если им было жаль терять свой рекорд, они бы вернулись и отвоевали 1-е место.

Так он думал, но никто не возвращался.

Ни КошачьиТрусики, ни Чуксинду, ни FUCKINGSEXY, ни USAUSAMI(^_~) больше не появлялись и не штурмовали Зал славы. Ну да, они же «прошли» игру. Какой смысл возвращаться к этому куску дерьма, если они уже добились своего?

«Кто ж знал, что они не вернулись, потому что трансмигрировали!»

Кто бы мог подумать, что всё это окажется правдой.

«Если бы я знал, я бы поторопился».

Нет, если бы он знал, он бы вообще не стал играть в эту игру.

Юри тяжело вздохнул и поднялся с кровати.

Снова всплыли образы трупов, увиденных ранее, и ощущение топора и молота, проламывающих черепа.

Закон в этом мире был далёк, а кулак и нож — близки, как и воспевала Лореллия.

Живя на Земле в 2023 году, Ли Су Хёк никогда бы не согласился с её словами.

Но, побитый Лореллией, повалявшись на полу и научившись махать кулаками...

И теперь, когда он перерезал лодыжку О Бон Соку, увернулся от летящего топора О Бон Чуна, раздробил ему челюсть и добил их обоих топором и молотом...

Он подумал, что Лореллия была права.

«Сила».

Чтобы выжить в этом мире, будучи «одержимым», нужна сила.

«Если у меня будет сила не умереть, то быть одержимым — может, и не так уж плохо!»

В любом случае, если бы у него была сила, он бы не умирал, как Юри, пырнутый ножом на улице в ранге шестëрки «Чёрной банды».

Юри надавил на повязку на ещё не зажившей ране и встал перед зеркалом.

В комнате для встреч он уже видел зеркало, но лицо Юри, к которому он ещё не привык, всё равно бросалось в глаза. Грязные, спутанные чёрные кудри... но само лицо, честно говоря, было куда красивее, чем у Ли Су Хёка на Земле.

«Это расовое преимущество, что ли?..» — пробормотал Юри, поглаживая прямой, точëный нос.

Он снял одежду, которая пропиталась кровью и ничем не отличалась от половой тряпки. Крепкое телосложение с в меру рельефными мускулами. Широкая грудь и чётко очерченные кубики пресса были куда лучше, чем хилое тело, которое было у Ли Су Хёка. Это уж точно нельзя было списать на «расовое преимущество».

«Разница цивилизаций?..»

Он нашёл оправдание в другом. В этом мире ведь нет приложений для доставки еды.

Окончив осмотр тела, он начал обыскивать комнату. Сначала — ящик стола. Пара кинжалов, несколько книг. То ли благодаря полученным воспоминаниям, но он естественно понимал местную речь. А читать он сможет? С запоздалым беспокойством он посмотрел на обложки книг и, к счастью, смог их прочесть.

< Базовое руководство по мане >

< Каждый может стать магом >

< Метод Трёх Сил >

< Метод внутренней энергии Ветра >

Пожелтевшие от времени страницы. Это были подержанные книги, которые Юри купил в самом большом книжном магазине Ольдора. Перелистав несколько страниц, он увидел пометки, сделанные рукой Юри.

— ...

Настоящий Юри и так догадывался, но старался игнорировать этот факт. Нынешний же Юри, пробежав книги глазами, понял всё сразу.

Эти книги — фальшивка. Руководства по мане и внутренней энергии были полны абстрактных фраз, без нормальных пояснений. Возможно, в этом мире такие тексты — норма, и Ли Су Хёк из другого мира просто не мог их понять. Но в теле Юри не было ни капли маны. Даже если эти книги были настоящими, Юри так ничего из них и не подчерпнул.

< Каждый может стать магом >

Эта книга утверждала, что кем бы ты ни был и как бы поздно ни начал, любой может стать магом, если приложит усилия.

«То, что вы не стали магом — это не только из-за нехватки усилий. Это не из-за нехватки воли или таланта. Вы просто как цикада, которая годами лежит в земле до своего совершеннолетия. Как семя, которое однажды расцветëт и станет огромным деревом. Вы просто еще не дождались времени своего цветения».

«Однажды ваши усилия будут вознаграждены. Поэтому не спешите и мечтайте о светлом будущем...»

— Да что за бред, это же книжка по саморазвитию.

Юри усмехнулся и отбросил в сторону «мотивационную» литературу.

Всё понятно.

Бывший детдомовец, который воровал и был на побегушках в паршивой банде... 20-летний Юри хотел стать магом или мастером боевых искусств. Он хранил в ящике руководства, не зная, настоящие они или нет, и пытался по-своему тренироваться. А когда ничего не получалось, находил утешение в таких книгах.

Всплывшие воспоминания перевернули всё внутри. Юри из прошлого отличался от нынешнего, и он не разделял тех эмоций. Но то, что он чувствовал сейчас, было реальным. Испытывая горечь, Юри опустился на грязный пол. Он сел в позу лотоса, как учила Лореллия.

Изначально у Юри не было ни внутренней энергии, ни маны. И из этих книг он ничего не вынес. Но нынешний Юри был другим. Перейдя в этот мир, «одержимый» пробуждает колоссальное сродство к мане и её понимание. Если есть толчок, он естественно может стать магом или бойцом. Для Юри таким «толчком» стала Лореллия, жрица, которая была его куратором.

Лореллия называла это «Ци» и «Внутренней энергией». В конце концов, разница лишь в словах. В игре, если ты качал ветку мага, это называлось маной, а если ветку воина и изучал боевые искусства — это обозначалось как Ци и Внутренняя энергия.

— Ху-у...

Главное — концентрация и осознанность. То, что он делал сейчас, было не просто дыханием. Он не просто глотал воздух. Он осознавал растворенную в нем ману — Ци. Вот и всё. Только этого достаточно, чтобы «одержимый» понял, что такое «Ци».

— Кх-х.

Дыхание перехватило. Не из-за крови во рту. «Ци» вошла вместе с дыханием. У неё не было ни вкуса, ни запаха. Главное — не терять концентрацию и не ломать позу. Лореллия столько раз предупреждала об опасности Искажения энергии — состояния, когда энергия выходит из-под контроля, что у него уже уши болели. Как она и учила, он направил Ци, которую впервые проглотил в реальности, по энергетическим каналам тела. Ци, поглощенная с дыханием, не была чистой. Но, проходя через Метод внутренней энергии, она очищалась с выдохом, а чистая энергия направлялась в Даньтянь.

Лореллия назвала этот Метод внутренней энергии «Техникой Уничтожения Зла».

— ...

Он открыл глаза.

Кажется, прошло немало времени: свет за окном изменился. Юри, весь мокрый от пота, поднялся и подошел к окну. Открыв грязную серую раму, он впустил прохладный ветер, остудивший его лицо.

Был рассвет.

— ...В следующий раз надо открывать окно заранее.

Юри бросил взгляд на книги, валяющиеся на кровати, и отвернулся. Мрачный шкаф стоял в углу комнаты. Глядя на него, на душе стало тяжело. Юри немного помедлил, а затем подошел к ящику.

Всякий хлам, одежда... Самый нижний ящик.

— Эх.

Там лежали письма. Увидев их, Юри невольно прикусил губу. Он знал, от кого они и кому адресованы. Единственная, кто постоянно присылал Юри письма — его подруга детства из приюта, Елена.

— Елена Хайндерих.

У Юри до сих пор не было фамилии, а Елена носила звучную фамилию. Обладая талантом к магии, Елена умела управлять маной с 10 лет, не обучаясь у кого-либо.

Заведующая приютом Ольдор с надеждой отправила письма о таланте Елены в несколько магических башен. И Глава башни Дересия, известной своей магией стихии молнии, заинтересовавшись ею, прибыл лично.

«Тысяча небес», Орка Дересия! В игре эта магическая башня умирала десятки раз. В отличие от того, как Орка Дересия была уничтожена, а её руки, ноги и голова были отрублены «Чёрным путем», реальная Орка всё еще оставалась Главой башни Дересия.

Эта самая Орка Дересия признала талант Елены. И Елена поступила в башню Дересия.

С тех пор прошло 10 лет. Они ни разу не виделись, но Юри и Елена продолжали обмениваться письмами. Но эти письма копились целых 10 лет, так что их было не так уж много. По штемпелям и датам на конвертах можно было проследить хронологию.

В начале, когда Елена только уехала в башню, она писала часто, но, как это бывает со старыми друзьями детства, интервалы между письмами становились всё длиннее.

Он не знал, какие чувства настоящая Елена вкладывала в эти письма. Нынешний Юри мог опираться лишь на чужие воспоминания. Но Юри из воспоминаний письма от Елены получал, но сам читал их нечасто. И это не было из-за какого-то внутреннего сопротивления или мук совести.

Он прочитал первое письмо. Оно было от ровесницы из того же приюта Ольдор. Елена, чей талант признал сам Глава башни и забрал к себе, подробно описывала свою новую жизнь на новом месте.

Как она по-прежнему скучает по Ольдору, как волнуется о Юри, который постоянно влипал в неприятности...

Она продолжала писать. Елена, казалось, хорошо обустроилась в башне. Новые друзья. Новая магия.

Жизнь, несравнимая с приютом. Новая комната. Чудесный город. Окружающие, признающие её.

Начиная с 14 лет письма стали приходить реже.

Елена стала полноценным магом, невероятно быстро перестав быть ученицей, и с головой ушла в магию, получив даже личную лабораторию.

Содержание писем тоже изменилось. В них больше не было личных историй и эмоций, как раньше. Письма 14-летней Елены сводились к формальным расспросам и были сухими на эмоции. В то время Юри впервые начал воровать на улицах.

17 лет. В письме, полученном после того, как Юри покинул приют, на удивление, было больше рассказов, помимо дежурных приветов.

Привет, Юри.

Давно не писали друг другу.

Прости, я была очень занята исследованиями.

Ты ведь уже должен был выйти из приюта, как там дела?

Юри, что ты собираешься делать после выхода? Помнишь? Мы часто говорили об этом в детстве.

Я хотела быть тем, кто ест конфеты каждый день, а ты хотел стать легендарным искателем приключений.

Не знаю, есть ли у тебя ещё эта мечта, Юри. Заведующая приютом очень за тебя переживает.

Не знаю, как ты отреагируешь на эти слова...

У меня всё хорошо.

Юри, если тебе некуда идти после выхода из приюта, можешь прийти ко мне.

17-летний Юри не пошел к Елене. С 10 лет они ни разу не виделись. Юри после выхода из приюта только и делал, что промышлял карманными кражами в подворотнях.

Он смутно помнил, какой ответ отправил на это письмо.

Что-то вроде: «Всё в порядке, не переживай. Я сам о себе позабочусь. Заботься лучше о себе».

Он посмотрел следующие письма. Формальные приветы. Сухие эмоции.

Последнее письмо.

Привет, Юри.

Я долго думала, прочитав твой ответ.

Ты сказал, что больше не нужно писать.

Сказал, что знаешь, как я занята.

То, что я занята — это правда. И дело не только в исследованиях. По совету наставника я стала чаще выходить наружу.

Что она сказала? Что маг Дересии не должен быть только кабинетным ученым.

Так что недавно я зарегистрировалась как искатель приключений и выполнила несколько лёгких заданий.

Это было слишком просто, и я пожаловалась на это. Наставник подшутил надо мной, предложив выполнить задание 4-го ранга, раз лёгкие мне не нравятся.

Я же говорила тебе? Недавно я сдала экзамен на повышение ранга мага и получила 4-й ранг.

Но всё же, отправлять меня, только что получившую 4-й ранг, на задание 4-го ранга — это чересчур, не находишь? Ранги совпадают, но у меня же ещё мало опыта.

И... хм... недавно я получила дом. Не только я, наша башня дарит дом в качестве подарка тем, кто достигает 4-го ранга.

Удобно ли жить в башне или неудобно... Своё личное пространство — это хорошо, но здесь, в отличие от башни, не подают еду каждый день.

Я пыталась готовить сама, и, честно говоря, это было ужасно. Я, может, и маг, но в кулинарии у меня явно нет таланта.

Может, нанять домработницу? Но это как-то чересчур. Не люблю, когда в моем пространстве есть кто-то чужой.

Ну, неважно. Как ты? У тебя всё хорошо? Юри, ты совсем ничего не пишешь о своих делах.

Гордон и заведующая приютом тоже ничего о тебе не говорят. Ты что, влип в какую-то плохую историю?

Нельзя же так вечно жить.

Жду ответа.

P.S. Прости, должна была сказать раньше. Пока писала — забыла. Как я уже говорила, скоро я ухожу на задание 4-го ранга и должна покинуть башню. Думаю, это займет около полугода.

Не беспокойся обо мне. Я иду не одна, с другими искателями приключений.

Закончу задание, вернусь и напишу ответ.

Твоя подруга, Елена Хайндерих.

Прочитав все письма, он понял, что уже наступило утро. Юри смотрел на стопку писем и погрузился в раздумья.

— Тц.

27-летний Ли Су Хёк и 20-летний Юри имели много общего. Поэтому Ли Су Хёк без труда мог понять, какие чувства вызывали у Юри эти письма.

Комплекс неполноценности. Ревность.

И ненависть к самому себе за то, что он испытывает подобные чувства.

Юри не отправил ответ на это письмо.

Возможно, сухие письма Елены с 14 лет были реакцией на отношение самого Юри. Возможно, Елена сама столкнулась с реальностью и осознала ту непреодолимую дистанцию между ней и Юри.

Но в одном можно было быть уверенным: 17-летняя Елена искренне беспокоилась за Юри и звала его к себе. И даже в своем последнем письме, в 19 лет, она волновалась о жизни и будущем Юри.

Юри, у которого ничего не было, но чья гордость оставалась непомерно высокой, отверг сочувствие Елены.

Это можно было понять.

В письмах Елены сквозило скрытое хвастовство и неосознанное пренебрежение к Юри. Впрочем, Юри действительно жил жизнью, достойной пренебрежения.

Не потому ли Юри так отчаянно читал те фальшивые, убогие книжки?

Он похлопал себя по затекшей пояснице и встал.

< Каждый может стать магом >

Взгляд упал на книгу, брошенную на кровать.

— ...Пойду-ка я в туалет.

Юри тяжело вздохнул и вышел из комнаты.