Юри, бывший карманник, всегда жил с мыслью, что его комнату могут обчистить в любой момент. Из осторожности он прятал деньги в разных углах.

Собрав их в одно место, Ли Су Хёк понял, что денег довольно много — впору было задуматься о покупке сейфа.

В углу кровати он нашёл дневник Юри.

Поскольку ему было необходимо понять характер и эмоции, отличные от его собственных воспоминаний, существование этого дневника было очень важным.

Записи велись не каждый день.

Только изредка, когда не спалось. Когда он ненавидел себя и свою жизнь, лёжа на кровати, и хотел хоть что-то записать. Когда нужно было выплеснуть то, что переполняло грудь или голову.

Именно тогда он и брался за перо. Назвать это полноценным дневником было сложно.

Как и следовало ожидать от таких записей, в них почти не было описания событий дня. В основном — густые, липкие эмоции. И, естественно, по большей части это была негативная ненависть.

Из дневника стало ясно: Юри понимал, что он — мусор. Он осознавал, что если продолжит так жить, то превратится в несгораемые отходы. «Чёрная банда» — это не нормальная организация. Неудивительно, если она исчезнет в любой момент, и даже если это случится, всем будет плевать. Чтобы жить нормально, нужно порвать с «Чёрной бандой»...

Но для этого нужны были деньги.

Деньги, чтобы безбедно покинуть эту глушь. Достаточная сумма, чтобы осесть в любом другом месте.

Оказывается, Юри копил деньги, чтобы уехать из этого города. Покинуть его, зажить чуть лучше, и, если повезет, официально обучиться магии или боевым искусствам... А если не выйдет, заняться чем-то другим...

Через такие отчаянные записи можно было разглядеть проблески проницательности 20-летнего Юри. В итоге, как Юри и предполагал, «Чёрную банду» легко вырезали, и в процессе сам Юри тоже получил удар ножом и погиб.

Но, к счастью, деньги остались.

Первое время Ли Су Хёк понемногу тратил сбережения, чтобы привыкнуть к этому миру. Покупал то, что считал нужным прямо сейчас, покупал еду.

Он заглядывал на общую кухню на первом этаже, от которой его воротило. Покупал продукты на ближайшем рынке и готовил, опираясь на воспоминания Юри.

Хотя это было всего лишь мясо неизвестно какого животного, поджаренное с хлебом, твердым как камень, купленным на улице. Как ни странно, поедая эту безвкусную еду, он лил слезы.

Он скучал по белоснежному варëному рису и кимчи. По лапше, особенно по рамену. Жареному рису со свининой. Курице. Чокпалю и боссаму.

К общественному туалету с выгребной ямой на первом этаже он тоже привык.

Не то чтобы он хотел к этому привыкать, но у него не было выбора: нужно было адаптироваться.

Каким бы грязным ни был туалет, как бы ни кишели там опарыши толщиной с палец и как бы ни разило зловонием — если ты ешь, ты должен испражняться. Если ты этого не делаешь, значит, с организмом что-то не так.

К счастью, у тела Юри таких проблем не было. Наоборот, оно было очень здоровым.

«Блять».

К ледяной колодезной воде, которую приходилось выливать на себя с головы, он тоже привык.

Привык он и к ежедневным медитациям.

Управление энергией, тренировка маны.

В зависимости от культуры названия различались, но суть была одна. Сидеть неподвижно, медитировать и накапливать в теле ману или Ци.

«Как бы ни было неудобно и больно, вы должны сохранять правильную позу! Ли Су Хёк, запомните! Эти советы Лореллии на вес золота!»

Ему не нужны были никакие «Методы внутренней энергии Ветра» или «Базовые руководства по мане», от которых несло шарлатанством. В этой безнадëжной ситуации советы Лореллии действительно стоили как золото.

Он не знал, насколько выдающимся был метод, которому его лично обучила Лореллия. Но судя по грандиозному названию — «Техника Уничтожения Зла» — уровень у него был весьма высок.

«В игре навыка с таким названием не было».

Если бы это было что-то из игры, он мог бы сразу прикинуть его силу. Но, услышав это название впервые, оценить его было невозможно.

То ли «Техника Уничтожения Зла» была настолько хороша, то ли всё дело в предрасположенности «одержимого» к мане и её понимании... Но с каждым циклом управления энергией мана росла поразительными темпами.

У «одержимых» был потенциал стать монстрами, если им удавалось выжить. Теперь он понимал, почему коренные жители этого мира убивали «одержимых» на ранних стадиях, и почему сами «одержимые» так ожесточëнно сражались за выживание.

«Это...»

Опасно.

Спустя десять дней Юри почувствовал сильную угрозу. Просто медитировать и накапливать внутреннюю энергию только потому, что это приятно — не выход. Если физическое тело останется слабым, оно просто не выдержит эту внутреннюю энергию.

Даже когда он раздробил челюсть О Бон Чуну, он вывихнул запястье и содрал кожу. Как бы ни было возможно укрепление тела с помощью внутренней энергии, необходимость базовых физических тренировок была очевидна.

Для начала он добавил в свою ежедневную рутину упражнения с собственным весом и начал отрабатывать удары в стену рядом с окном.

«Мне нужны боевые искусства!»

Сам метод внутренней энергии у него был — «Техника Уничтожения Зла». Был и один навык — «Огненная вспышка», но он считал, что этого недостаточно. Хотелось выучить хотя бы ещё один стиль рукопашного боя.

А может, всё-таки взять оружие?

«Ни за что!»

Услышь это Лореллия, она бы точно на него наорала.

— Стили рукопашного боя на дороге не валяются.

Не зная, что делать, он обошел книжные магазины Ольдора. Но в таком провинциальном городке не нашлось ни одного нормального руководства по боевым искусствам.

«Так создайте навыки сами!»

Он снова вспомнил золотой совет Лореллии.

Выжившие сильные «одержимые» воплотили в этом мире навыки, которые использовали в игре. Пусть и не точь-в-точь, но они создавали боевые искусства и магию, опираясь на билды, проверенные в игре.

Но в случае Юри это было проблематично.

Его персонаж, «Невосприимчивый к оскорблениям», принципиально не использовал оружие. И доспехи не носил.

Его билд строился на навыке, который давал дополнительные характеристики в зависимости от общего количества статов при каждом «запечатывании» слота экипировки. По ходу игры количество запечатываний росло, и к финалу «Невосприимчивый к оскорблениям» становился персонажем в одних трусах, без какой-либо брони.

Суммирующиеся дополнительные статы. «Благословение», дающееся в зависимости от течения боя.

Уклонение, преодолевающее лимиты системы.

Навыки огромной разрушительной силы, потребляющие здоровье.

Статы, которые скачут в зависимости от снижения здоровья, дополнительные статы от общего количества, которые пересчитываются заново. А в состоянии, близком к смерти, даётся «Берсерк», который снова умножает статы, и ты выживаешь за счет вампиризма...

Концепция «Невосприимчивого к оскорблениям» заключалась в том, чтобы компенсировать отсутствие брони вампиризмом, виртуозно удерживать здоровье на волоске с помощью контроля и сражаться, опираясь на колоссальные дополнительные характеристики, полученные в процессе.

Но воплотить в реальности концепцию беготни в одних трусах без брони и оружия было невозможно. В реальности статы не повышаются просто потому, что ты не носишь броню и оружие.

Но можно было создать билд, отдаленно напоминающий игровой.

Во-первых, «Огненная вспышка», которой его научила Лореллия, была навыком для боя голыми руками. К тому же сам Юри привык к билду без оружия. Необходимость бегать в одних трусах он как-нибудь обойдет, а остальные навыки, возможно, удастся получить в будущем.

В итоге.

Юри не оставалось ничего иного, кроме как отказаться от боевых искусств, использующих оружие, таких как владение мечом или копьем. Использование оружия — сильная сторона человека. Отказаться от него и упорно лезть в рукопашную — не делает ли это его добровольно шимпанзе?

«Нет, шимпанзе ведь тоже оружие используют...»

В фильме, который он видел раньше, шимпанзе стреляли из автоматов. Впрочем, если он достигнет высоких результатов в методе внутренней энергии, то сможет стрелять Ци голыми руками не хуже, чем из автомата.

Укрепление тела через внешнюю энергию. Необходимость боевых искусств для боя.

Кроме того, он чувствовал надвигающуюся угрозу.

«Юри» был полным профаном в мане.

Он усердно читал «Базовое руководство по мане» и «Метод внутренней энергии Ветра», но результатов не было. А что, если он вдруг начнет расхаживать с Даньтянем, полным внутренней энергии? Любой дурак бы ничего не понял, но разве те, кто знал Юри, не заподозрили бы неладное?

Объектом осторожности были не только знакомые. Чтобы избежать подозрений в «одержимости», нужно уметь скрывать свою силу.

Он снова вспомнил золотой совет Лореллии.

Врожденная предрасположенность «одержимых». Она позволяет свободно управлять маной. В зависимости от приложенных усилий можно создать новую магию или боевые искусства...

На самом деле, этот совет был дан для того, чтобы Юри вëл себя как «Невосприимчивый к оскорблениям», бегающий в трусах. Но, как ни крути, эту концепцию в реальности воплотить было невозможно. В реальном мире ты не становишься сильнее просто от того, что ходишь в одних трусах.

На что следовало обратить внимание, так это на то, что он «может создать».

Он подумал, нет ли чего-нибудь полезного в качестве референса, и снова сходил в библиотеку, но и на этот раз не нашел ничего путного.

— Эй, ты что, ешь что-то хорошее в последнее время?

Настоящее чувство угрозы он испытал, когда встретил Гордона из лавки.

— Да? А что?

— Да не знаю, просто выглядишь посвежевшим. Кожа гладкая стала, синяки под глазами пропали.

Ничего хорошего он не ел. Просто каждый день практиковал «Технику Уничтожения Зла». После нескольких часов занятий разум прояснялся, а тело чувствовало легкость.

Иногда он потел, и пот был чёрным или желтоватым, с неприятным запахом... Как бы это назвать? Казалось, из тела выходят токсины, и самочувствие было особенно хорошим.

— О, нет. Ничего особенного я не ем. Просто в последнее время много отдыхаю дома, может, поэтому?

Кое-как отговорившись, он поспешил домой.

«Пиздец».

Раздевшись и встав перед зеркалом, он четко увидел разницу. Сухая кожа стала гладкой, тёмные круги исчезли, а впалые глаза заблестели.

Нужно было что-то предпринять.

С полным энергии телом он ничего поделать не мог, но внутреннюю энергию нужно было скрыть.

В итоге он решил действовать методом тыка.

Он начал изучать потоки энергии в теле и Даньтянь. Что, если заблокировать энергетические каналы? Или искривить их, чтобы перекрыть Даньтянь, создав видимость, будто у него нет внутренней энергии?

Конечно, так просто это не сработало. Он чуть было не умер по-настоящему. Искривление энергии, которая должна течь свободно, привело к тому, что его внутренности словно перекрутило. Он даже не смог закричать от невыносимой боли.

Три дня он пролежал на полу в судорогах и лишь на четвёртый день едва смог прийти в себя. Если бы не предрасположенность «одержимого» к мане и не «Техника Уничтожения Зла», он бы не смог вернуть искривлëнные каналы в нормальное состояние.

«Так не пойдет!»

Может быть, позже, но на его текущем уровне это было невозможно. Выбросив одежду, испачканную потом и прочими выделениями, он вымылся и впервые за пять дней вышел из комнаты.

Тук.

Что-то, застрявшее в дверной щели, упало на пол.

— Что это?

Это было письмо без указания отправителя и получателя. Кто это принес? И когда? Пока он валялся на полу, он не слышал стука.

Из-за небольшой ошибки я не смогла передать тебе всё, что должна была.

Ты жив?

Я верю, что ты жив. Верю, что ты не умрёшь от такой мелочи.

Хотя, честно говоря, если бы ты умер, я бы как-то об этом узнала.

Если ты переживаешь за меня, то не стоит.

Как я и говорила перед расставанием, я не боюсь наказания. Наказание оказалось не таким суровым, как я ожидала.

По многим причинам хочу рассказать тебе об одном особенном обстоятельстве.

Возможно, ты недоволен тем, как моя семья обращается с тобой, но я — человек, который всегда держит свои обещания.

Как ни крути, благодаря тебе моя семья получила выгоду — это факт. Я считала, что должна как-то отплатить, и в итоге моя семья это признала.

Конечно, как семья воспримет мои самовольные действия — это уже другой вопрос.

Это подарок, который я обещала.

Его название — «Завеса обмана». Ты, наверное, знаешь, что это такое.

Это подарок от меня лично, он не имеет отношения к моей семье.

Если что-то пойдет не так из-за особого отношения к тебе, ответственность ляжет на меня.

Конечно, я готова к этому.

Единственная, кто тебя знает — это я, и я должна нести за тебя ответственность.

Желаю тебе покоя.

P.S.

Это письмо можешь открыть только ты, и оно взорвется через 1 минуту после вскрытия.

Если не хочешь пострадать от взрыва, отбрось его. И не пытайся его отследить.

Шумного стиля речи не было. Она назвала свой орден «семьей». Но по тому, кто прислал это письмо, и кого она называла «семьей», сразу было понятно, от кого оно.

Узнав, что она не получила сурового наказания, Юри невольно вздохнул с облегчением.

Возможно, когда-нибудь рекорд будет побит, но если подумать о разнице во времени, в этот мир в течение десятков лет не попадет ни один другой «одержимый».

Для Ордена Порядка, чьей целью является исправление хаоса, тот факт, что «одержимые» больше не будут приходить, мог быть только на руку. Видимо, поэтому Лореллия и отделалась лёгким наказанием.

— Точно...!

Став Юри, он был так занят все эти несколько недель, что совсем забыл об этом.

Подарок, который обещала Лореллия.

— Завеса обмана...?

Юри наклонил голову и перевернул конверт.

Звяк.

Выпало тонкое ожерелье. Материал был неизвестен, и никаких особых украшений на нем не было.

«А, стоп. Взрыв?»

Отбросив мысли об ожерелье, он быстро положил письмо на пол.

Разве минута уже не прошла? Как только эта мысль промелькнула в голове, письмо вспыхнуло огнем. Несмотря на угрозу «взорваться», письмо просто сгорело дотла, превратившись в чёрный пепел.

«Зачем было писать про взрыв, если оно просто сгорело?»

Это было нелепо, но придраться было не к кому.

Завеса обмана.

Он помнил, что это за предмет.

Одной из самых неудобных вещей в игре при слишком большой разнице в уровнях было то, что слабые монстры не приближались. Наоборот, они убегали от такого игрока.

Обычно это было удобно, чтобы избегать назойливых боев, но когда нужно было погриндить определенные ресурсы, приходилось бегать за монстрами, что жутко раздражало.

«Завеса обмана» — это предмет, который был нужен как раз для таких случаев. Если его надеть, монстры бросались на тебя независимо от разницы в уровнях.

Это был любимый предмет Невосприимчивого к оскорблениям, которому приходилось бегать с низким уровнем здоровья.

Юри покрутил Завесу обмана в руках. Он не совсем понимал, зачем это нужно ему сейчас, но для начала надел на шею.

Ту-дук.

— Что, что за?!

Он вздрогнул и попытался схватить ожерелье, но не смог. Ожерелье плотно прилегло к коже и буквально впиталось в неё.

Боли при этом не было, но Юри не мог не удивиться тому, как металлическое ожерелье просто исчезло под кожей.

Потерев гладкую шею, на которой не осталось и следа, он вдруг кое-что понял и сел на пол.

Даньтянь и энергетические каналы наполнились странным ощущением. Закрыв глаза, сосредоточившись и понаблюдав за собой, он понял, какую роль играет это ожерелье и как игровая «Завеса обмана» применяется в этом мире.

Внешне казалось, что у нынешнего Юри нет ни капли внутренней энергии или маны.

Название предмета говорило само за себя: он обманывал окружающих.

Как и было написано в письме, это был именно тот предмет, который Юри сейчас был необходим больше всего. Он потëр шею и усмехнулся.

— Могла бы и пораньше прислать, неделю назад...

Если бы она так сделала, ему не пришлось бы два дня ломать голову, а потом три дня валяться в судорогах и стонать.

Коротко пожаловавшись, Юри опустился на колени.

Он вознëс молитву благодарности Ордену Порядка, не зная, где он находится, спящей Богине Порядка и Лореллии.

Всю жизнь он был атеистом, но, получив такой подарок напрямую, он, естественно, поверил в существование Бога и вознëс слова благодарности.

Закончив молитву на коленях, он почувствовал, что пол под ним кажется другим.

Убрав пепел от сгоревшего письма и выделения, которые он извергал из себя в течение пяти дней, он постирал испачканную одежду, чтобы не выбрасывать, вымылся — и так прошёл ровно день.

27-летний Ли Су Хёк ровно месяц прожил как 20-летний Юри.

***

В последние несколько дней Юри приступил к новому испытанию.

Изменение лица.

В романах и манхве про боевые искусства были подобные техники.

Он не помнил точного названия, но это было Искусство маскировки — боевая пластическая хирургия, при которой мышцы и кости лица скручиваются с помощью внутренней энергии, создавая другое лицо.

«Кажется, можно изменить и всё тело... но пока сойдет и одно лицо».

За месяц жизни Юри он понял одну вещь.

Всё-таки, если есть возможность, лучше поскорее избавиться от имени Юри.

Он и так нечасто виделся с Гордоном, но теперь намеренно держался на расстоянии. Заведëшь с ним разговор, задержишься — и можешь выдать себя.

Встреча с Гордоном, который жил на той же улице и часто видел его, пугала больше, чем подруга детства, с которой они расстались 10 лет назад и лишь обменивались письмами. К тому же, как бы ни помогала Завеса обмана, жить под именем «Юри» — это риск.

Если ему удастся изменить лицо, он станет гораздо свободнее. Оставит Гордону какое-нибудь письмо, уедет из города, а потом купит себе поддельные документы...

Тук-тук.

Проблема в том, что изменить лицо оказалось не так просто, как он думал. Мышцы еще как-то двигались, но как сдвинуть кости, он не представлял. Несколько недель назад он чуть не умер, когда попытался воздействовать на энергетические каналы, поэтому сейчас колебался и не решался действовать радикально.

Тук-тук-тук.

«Кто там?»

Юри, смотревший в зеркало и тренировавший мышцы лица, перестал гримасничать. Стук в дверь не прекращался. Он подумал было проигнорировать, решив, что это Гордон пришел позвать его поесть, но стук был слишком настойчивым.

Для начала он решил молчать и не издавать ни звука. Кто бы там ни был, поняв, что в комнате никого нет, он сам уйдет. Промелькнула мысль: «А вдруг это Лореллия?», но вряд ли она пришла бы лично.

Он снова посмотрел в зеркало и только собрался задействовать мышцы вокруг глаз, чтобы сделать двойное веко и увеличить разрез глаз...

Бам!

Дверь разлетелась в щепки.

«...?»

Юри поспешно прекратил свои занятия и вскочил.

Виновник разрушения двери широким шагом вошел в комнату, и их взгляды встретились.

— Почему притворяешься, что тебя нет?

Светловолосая женщина сверлила Юри взглядом.

Провинциальный город Ольдор, в котором он прожил месяц.

Женщина, без стука выломавшая дверь, выглядела настолько неуместно в этой глуши, что с первого взгляда было ясно — она чужая.

Широкополая шляпа. Блестящие светлые волосы. Чистая, белоснежная кожа. Платье из явно дорогой ткани. И даже на её туфлях не было ни пылинки.

— Я спрашиваю, почему притворяешься, что тебя нет? — женщина повторила свой вопрос, не сводя глаз с Юри.

Юри ничего не ответил и лишь тупо смотрел на лицо женщины. Для него вся эта ситуация была совершенно непонятной.

Пусть Ольдор и глухая провинция с паршивой безопасностью, но чтобы среди бела дня кто-то выломал дверь и вломился внутрь — это в любом случае ненормально.

К тому же, та, кто сломала дверь, была не каким-то громилой, а красивой женщиной, которую он видел впервые в жизни. Да ещё и в этой глуши. И вдобавок она предъявляла ему претензии.

«Неужели...»

Брови женщины дернулись. Сквозь слегка прищуренные глаза и густые ресницы блеснули синие радужки.

— Не узнаёшь?

Её выражение лица и голос стали холодными. От этих слов приоткрытые губы Юри сомкнулись.

Честно говоря, он не узнал её. И не мог узнать. Даже если 10-летняя девочка, лицо которой он помнил, выросла, разница между 10-летней и 20-летней должна быть колоссальной.

Да и аура у неё сильно изменилась, так что от прошлого остались разве что светлые волосы и синие глаза.

— Не можешь же ты не узнать.

Но даже так, после её слов это имя само всплыло в памяти.

— Елена.

В последнем полученном письме Елена писала, что покидает магическую башню на полгода для выполнения задания 4-го ранга.

«Буду ждать ответа».

Так было написано в конце письма.

Юри не отправил ответ.

Елена тоже. С тех пор прошло уже полгода, но новых писем не было.

Так они сдались в отношении друг друга. Тонкая связь, державшаяся лишь на одном детском воспоминании, оборвалась. Так думал Юри.

Юри ещё в предыдущих письмах писал: «Можешь больше не писать». Елена отказывалась и продолжала слать ответы, но Юри с самого начала хотел прекратить эти «отношения».

Контраст между сиротой Юри, не имеющим даже фамилии, и жизнью Елены Хайндерих, как описывалось в письмах, был слишком разительным.

Письма Елены лишь подчеркивали его собственную ничтожность и служили катализатором для чувства неполноценности и зависти.

— Почему ты здесь?

Честно говоря, Юри никогда в жизни не хотел встречаться с Еленой. Пусть она и подруга детства, для нынешнего Юри она не представляла никакого интереса. Он не испытывал ни комплекса неполноценности, ни зависти к той блестящей жизни, которой она жила. Он просто хотел, чтобы она оставалась далëким воспоминанием. Или чтобы она ушла куда-нибудь подальше.

Но он никогда не думал, что Елена сама найдет его. Неужели задание 4-го ранга, о котором она писала, проходило где-то поблизости? Или она пришла лично из-за того, что он не прислал ответ?

Пока Юри лихорадочно соображал, Елена плотно сжала губы и уставилась на него. Она крепко сжала в руке подол своего белоснежного платья и широкими шагами направилась к Юри.

— Эй, постой...

Елена, которая даже не ответила на его вопрос и продолжала надвигаться, настораживала. Он невольно коснулся шеи, на которой не чувствовалось ничего инородного. «Завеса обмана». Подарок Лореллии и Ордена Порядка. С помощью этого артефакта Елена не могла разглядеть внутреннюю энергию Юри.

— Стой на месте.

Елена резко оборвала отступающего Юри. Услышав её слова, он не мог просто стоять и подчиняться. У него даже мелькнула мысль выпрыгнуть в окно и сбежать, но отступая, он наткнулся ногами на что-то твердое.

Кровать. Эта тесная комната была настолько мала, что стоило сделать всего пару шагов назад, как упирался в кровать. Когда пути к отступлению были отрезаны, Елена кивнула, словно только этого и ждала.

Взмах.

Рука Елены легко взмахнула в воздухе. В этот момент глаза Юри уловили движение маны в воздухе. Но то, что он это увидел, не значило, что ему следовало уклоняться.

— Кх.

Очевидный поток маны ударил Юри в грудь. Естественно, оказавшись отброшенным на кровать, Юри в замешательстве заморгал.

— Не двигайся.

Холодный голос прозвучал как предупреждение.