Аилран говорил правду. Но он показал мне лишь результат — пепел. А сейчас Древо, проникнув в самые потаенные уголки моего разума, вытаскивало детали. Те самые, что я хоронил веками под слоями магии, амбиций и крови. Я увидел свой дом. Старый, деревянный, со скрипучей верандой. Запах свежескошенной травы и маминых пирогов с вишней. Я вспомнил кем когда-то являлся, меня звали — Марк. Обычный парень, без шрамов и травм, мечтавший стать не Великим магом, а физиком. У меня были очки, которые вечно сползали на нос, и руки, пахнущие мелом и канифолью.

— Марк, ты снова пропустил ужин! — голос мамы. Живой. Теплый.

Я обернулся в своем видении. Она стояла на кухне, вытирая руки полотенцем. У неё были морщинки вокруг глаз, которые появлялись, когда она смеялась. Я забыл их, забыл её улыбку.

— Прости, мам, — прошептал я-настоящий я, стоя посреди пещеры. — Я зачитался.

Затем сцены начали меняться, появился новый образ. Я увидел, как отец стоит в гараже и чинит старый флаер.

— Подай ключ на двенадцать, сын, — он протягивает руку, испачканную маслом. — И не слушай ты этих умников из академии. Теория струн это хорошо, но настоящий мужик должен уметь закрутить гайку так, чтобы вселенная не развалилась.

Я улыбнулся.

— Батя… ты был прав. Я раскрутил гайку не в ту сторону.

И сестра. Эли. Маленькая, с разбитыми коленками и плюшевым медведем без глаза.

— Марк, почитай мне про драконов! — она дергает меня за рукав. — Ну пожалуйста! Я хочу быть как принцесса, которую спасет рыцарь!

— Я не рыцарь, Эли, — ответил ей тогда. — Я буду ученым. Я беду тем кто воплотит различные теории, а может буду тем кто воссоздаст и откроет портал в другие миры, где драконы настоящие. Тогда, не придётся читать тебе сказки.

— Ты возьмешь меня с собой?

— Конечно, глупышка.

Она засмеялась.

Этот смех… он эхом отдавался в моей голове сейчас, когда я рубил Стражей. Древо Данных держало крепко и не отпускало. Оно постепенно вскрывало мой разум, как консервную банку, вываливая наружу то, что я заблокировал в самой глубокой, самой темной яме своего подсознания. Иллюзия битвы со Стражами постепенно меркла. Я словно больше не был в пещере под Арк-Террой. Я стоял в стерильно-белом коридоре больницы. Запах хлорки и безнадежности. Я увидел себя в отражении стеклянной двери. Молодой. Нет хищной улыбки. Нет магии Хаоса в глазах. Просто Марк. Уставший парень в дешевой куртке.

— Мне жаль, мистер… Марк, — доктор, стоявший передо мной, прятал глаза. — Страховка не покрывает этот вид генной терапии. Деградация клеток вашей сестры прогрессирует быстрее, чем мы думали.

— Сколько? — спросил я тогда. Голос был хриплым от бессонных ночей.

Доктор назвал сумму. Цифру с таким количеством нулей, что она казалась телефонным номером.

— У вас есть неделя, — добавил он. — Потом будет поздно.

Я помню, как вышел на улицу под проливной дождь. Я работал физиком-инженером. Моей зарплаты хватало на еду и аренду. Чтобы собрать эту сумму за неделю, мне нужно было продать почки всего населения города. Или сделать то, на что не решились бы другие.

Мир изменился. Я увидел подворотни. Подпольные арены. Я увидел, как впервые применил свой скрытый дар — талант к темной магии, словно сама Бездна тянула меня, у меня был талант который я подавлял, боясь стать изгоем.

И вот, я стал наёмником. Не героем. Убийцей…

Заказы сыпались один за другим. Сначала — должники. Потом — конкуренты корпораций. Потом — политики. Я брался за всё, где платили быстро и много. Я убивал, чтобы моя сестра могла дышать. Я стал одним из сильнейших. “Черный Колдун”, “Безликий”, “Ищущий Смерть“ — меня все называли по разному. За мной охотилась Инквизиция, спецслужбы разных стран, наемные убийцы картелей. Но я был быстрее, был жестче.

Пока не встретил Его. То существо стремящееся стать в один уровень с Высшими, которого мне и заказали, да и сложно было отказаться, ведь предлагали большие деньги. И я убил его, да. Но цена… цена была слишком высока.

Видение сменилось. Резко. Болезненно.

Я стоял в огромном, пустом ангаре. Это было моё последнее пристанище в том мире. Я в последний раз осмотрел огромную пентаграмму, начертанную на полу. Алые линии из свежей крови — моей крови и крови моих врагов — причудливо переплетались, образуя нечто напоминающее паутину. Это совершенно не походило на классические гексаграммы призыва. Ну да и призывать я собирался не обычную гончую или беса.

Тошнотворная боль, к которой я привык за последние дни, в очередной раз волной прокатилась по всему телу, скручивая внутренности. Я поморщился, чувствуя вкус железа во рту. Вытащил из кармана джинсов пластмассовую баночку, дрожащими пальцами открутил крышку и высыпал на ладонь десять белых гранул. Подумал секунду — к черту всё — и добавил ещё пяток. Закинул их в рот, прожевал, глотая горечь.

В голове зашумело. Синтетические наркотики, сдобренные ядрёной алхимией, начали медленно, неохотно заглушать агонию, пожирающую мою плоть. Я стянул с рук тёмные плотные перчатки и отшвырнул их в сторону. В нос ударил сладковато-приторный запах гноя и разложения. На кистях почти не осталось кожи. Черные, гниющие мышцы сокращались, обнажая кость. Проклятие Высшего убивало меня заживо. Я был ходячим трупом.

Но у меня оставалось одно дело. Я вступил в центр круга. Свечи вспыхнули черным пламенем. Пространство задрожало.

— Явись! — мой голос эхом отразился от стен. — Аилран! Лорд Хаоса!

Мир вокруг выцвел. И Он пришел. В том мире он выбрал форму лысого человека в деловом костюме с полностью черными глазами.

— Зачем ты призвал меня, смертный? — прошипел он. — Душу продаешь? Нужна власть?

— Душа при мне, — усмехнулся я тогда, доставая хрустальную бутылочку, в которой метались пятьдесят шесть черных душ. Самые грязные ублюдки, которых я вырезал за последние дни — маньяки, педофилы, олигархи. — Я хочу сделку. Избавь меня от проклятия.

Аилран облизнулся длинным змеиным языком, глядя на флакон.

— Я не могу снять проклятие, — ответил он, проверив мою ауру. — Тот, кто тебя ударил, был равен мне. Твоя плоть мертва.

— Тогда зачем мы здесь? — я сжал кулак, и магические путы сдавили демона. Он зарычал.

— Стой! — взревел Аилран. — Есть другой путь! Память! Я могу вплавить твою память в твою душу. Твое тело умрет здесь. Но ты переродишься. Ты сохранишь себя. Свой опыт. Свою магию.

— Подвох?

— Ты пройдешь круг только единожды. И ты сгоришь в этом мире, чтобы вспыхнуть в другом.

— Приемлемо.

Я вспомнил тот момент. Момент выбора. Я знал, что Эли умерла неделю назад. Лечение не помогло. Деньги, ради которых я стал монстром, оказались бесполезной бумагой. Когда наши родители умерли, она была моим последним лучиком света. Теперь, мне нечего было терять в этом мире. Я согласился. Я расслабил путы и Аилран коснулся моего разума.

— С тобой приятно иметь дело, человек, — прошипел он.

Боль. Взрыв в черепе. Кровь из носа.

И вот тогда… тогда это случилось.

Аилран говорил правду у Врат. Мой ритуал, усиленный проклятием Высшего и мощью Лорда Хаоса, не просто перенес мою душу. Он создал дыру. В момент моей смерти, когда моя душа, отягощенная памятью и грехами, пробивала барьер реальности, ангар исчез. Город исчез. Я увидел, как мир затрещал по швам, словно разбитое зеркало. Я увидел демонов, хлынувших в эту трещину. Я убил свой мир не бомбой, убил его своим спасением.

Видение схлопнулось.

Я снова стоял у Древа Данных. Мои клинки рассеяли последних призраков. Мои руки дрожали. Не от слабости, от осознания. Мы не рождаемся монстрами, у каждого чудовища есть история, своя история сделавшая его таковым. Каждый что-то терял в своей жизни, и думаю, каждый сделает всё для того чтобы вернуть те яркие моменты, которые делают его жизнь прекрасней.

Я был Марком. Инженером, который любил сестру. Я стал наёмником. Убийцей, который вырезал многие тысячи, лишь ради денег. Я стал Каем. Тем, кто уничтожит даже целую вселенную, чтобы получить второй шанс.

— Вот, значит, как… — прошептал я, глядя на свои руки, теперь уже не гниющие, а покрытые черной броней и магическими татуировками. — Я не просто беглец, я словно опухоль, которая выжила после операции, убившей пациента.

Арабелла, которую я прикрывал собой, наконец пришла в себя и коснулась моей ноги.

— Кай? Что ты видел?

Я посмотрел на неё. В её глазах была тревога и… искреннее переживание. У Марка не было союзников. У Марка была только боль и смерть. У Кая есть шанс сделать всё иначе.

— Я видел свою цену, — ответил я тихо. — Видел чек, который мне предъявила Вселенная. И я собираюсь его оплатить.

Я повернулся к Древу.

— Лина! — мой голос был твердым, как адамантий. — Открывай Ядро. Полностью.

— Но, Кай… защита…

— НЕТ БОЛЬШЕ ЗАЩИТЫ! — рявкнул я. Мой реактор взревел, и аура Анти-Хаоса, смешанная с памятью Марка, ударила в Древо. — Я уже знаю этот код! Потому что я сам же и написал его начало, своей кровью.

Код Древа был резонансом душ. А моя душа была ключом, выкованным в огне апокалипсиса. Ствол Древа, сопротивлявшийся тысячи лет, дрогнул. Кристаллы потемнели, признавая во мне того, кто стоит за гранью жизни и смерти. Проход открылся. Я шагнул внутрь. Не как завоеватель, а словно должник, наконец пришедший вернуть долг.