Две недели пролетели быстрее, чем выстрел из плазмогана. Арк-Терра продолжала жить своей жизнью, но с каждым днем эта жизнь всё больше подстраивалась под ритм моего сердца.

Утром — управление империей. Я сидел в кабинете «Алого Лотоса», раздавая приказы, которые меняли судьбы целых кварталов. «Гадюки» теперь контролировали поставки редких металлов, «Теням» я поручил сбор информации о членах Совета. Моя паутина становилась плотнее. Днем — уроки. Мадам Вэлари была безжалостна.

— Спину! Держите спину! — её трость свистела в воздухе. — Вы не орк на арене, вы — аристократ! Плавность, Кай! Плавность хищника перед прыжком!

И я учился. Я, кто мог одним жестом свернуть пространство в узел, часами отрабатывал па. Вальс, танго, менуэт. Мое тело, созданное для убийства, поначалу сопротивлялось, но потом начало находить в этом своеобразную… гармонию. Лина, моя партнерша, стала двигаться увереннее. Её глаза больше не бегали по сторонам. Она смотрела только на меня. И в этом взгляде читалось нечто большее, чем просто преданность ученицы.

— Ты ведешь лучше, чем многие дворяне, — заметила она однажды, когда мы запыхавшиеся остановились после сложного пируэта.

— Мастерство разрушения требует точности, — ответил я, вытирая пот со лба. — Танец — это тоже форма контроля. Над собой, над партнером, над пространством.

Но самое интересное начиналось ночью. Когда город засыпал, ну или делал вид что спит, я надевал свой плащ, активировал маскировку — простую иллюзию, делающую меня «серым человеком» для прохожих и невидимым для камер — и отправлялся за Стену. Здесь, за пределами купола, мир был другим. Диким, первобытным, искалеченным войнами богов и людей.

Я ходил по руинам древних мегаполисов, чьи скелеты торчали из песка, как ребра гигантских чудовищ. Я чувствовал остаточную магию в земле — фонило Хаосом, но каким-то… выдохшимся. Словно Лорд, как тот с которым я когда-то заключал сделку, давно покинул это место, оставив лишь пыль.

Однажды я наткнулся на племя мутантов-кочевников. Они сидели у костра, жаря крысу на вертеле. Их тела были изуродованы радиацией, но глаза горели фанатичным огнем. Я подошел к ним, не скрываясь. Иллюзия спала. Мутанты вскочили, хватаясь за свои примитивные копья и обрезы. Но никто не выстрелил. Аура, которую я выпустил — тяжелая, давящая, как могильная плита, — прижала их к земле.

— Кто вы? — спросил их вожак, старый гуль с костяным наростом на черепе. — Вы не из Города. Городские пахнут металлом и ложью. А вы пахнете… Смертью.

— Я тот, кто помнит, каким этот мир был до пепла, — ответил я, садясь у их костра.

Мы говорили до рассвета. Они рассказали мне легенды Пустошей. О «Спящих Богах», запертых в глубоких бункерах. О «Шепоте», который сводит с ума путников в Мертвых Землях. О странных машинах, которые иногда просыпаются и начинают бурить землю, ища что-то в недрах.

«Древо Данных», — понял я. Машины Корпораций. Они ищут его не только под Арк-Террой. Они ищут входы повсюду.

Я дал мутантам еды — синтетические брикеты, которые для них были деликатесом, — и пару маго-батарей для их фильтров воды.

— Если увидите «железных людей» с бурами, — сказал я на прощание, — не трогайте их. Просто сообщите мне.

Я передал им сконструированное устройство для связи, при разбитии которого я получаю сигнал.

Вожак кивнул.

— За небольшое количество еды, мы будем твоими глазами в песках, Темный.

Так я получил еще одну армию. Невидимую, но вездесущую. В другую ночь я отправился к Кристальному Лесу. Место, которое на картах Корпораций было помечено красным черепом. «Зона аномальной магической активности. Класс опасности: Экстремальный». Лес состоял не из деревьев, а из гигантских кристаллов, выросших из земли после магического выброса. Они светились в темноте, переливаясь всеми цветами спектра.

Здесь жили Дракониды. Одичавшие потомки тех самых драконов, чью костную муку я использовал для своего тела. Они напали на меня сразу. Стая из пяти особей, каждая размером с танк. Чешуя, непробиваемая обычным оружием, огненное дыхание, способное плавить камень. Но я по своей сути уже не совсем человек, я был как Демон Хаоса или же что-то напоминающее их. Во мне текла их кровь. И кровь Химеры которую я изъял.

Я решил не убивать, а подчинить их. На крайний случай, мне это может пригодиться. Битва длилась десять минут. Я использовал телекинез, чтобы швырять их друг в друга, уклонялся от огня со скоростью молнии и бил… бил точно, не смертельно, но больно. Когда последний драконид, вожак стаи, рухнул передо мной, прижимая голову к земле в знак покорности, я положил руку на его горячую морду.

— Теперь вы мои гончие, — прошептал я, вливая в него каплю своей силы.

Его глаза, до этого полные звериной ярости, стали разумными. Он заурчал, признавая Хозяина. Я оставил их там, в лесу. Как резерв. Когда придет время, и Арк-Терра заполыхает, мне понадобится не только пехота, но и авиация.

Возвращаясь в город под утро, я чувствовал усталость, но приятную. Мое тело постоянно крепло. Рефлексы оттачивались и знания о мире пополнялись. Всё шло ровно так, как я и планировал. Я проскользнул через вентиляционную шахту в свой пентхаус, принял душ, смывая пыль Пустошей, и надел шелковый халат. На столе лежал коммуникатор. Одно новое сообщение. От Арабеллы.

«Платье готово. Цвет — полночная синь. Жду не дождусь, чтобы увидеть, какой костюм выберешь ты. До Бала одна неделя, Кай. Не опоздай».

Я улыбнулся своему отражению в зеркале.

— Не опоздаю, моя леди. Я приду вовремя. И танец, который мы станцуем, запомнит весь этот проклятый мир.

Времени оставалось мало. Но я уже подготовился. Мои фигуры были расставлены. Словно на шахматной доске, мои пешки стали ферзями. Мой король… то есть, я…жаждал действия и не мог дождаться к чему это приведёт. Бал Тысячи Огней станет отличной сценой для моего триумфа. Или моей гибели, хотя в это конечно же не верю. Но в любом случае, это будет красивое шоу.

В те короткие моменты, когда я исчезал за стену или запирался в кабинете «Алого Лотоса», моя армия жила своей жизнью. Жизнью, пропитанной страхом, гордостью и ощущением надвигающейся бури. Лина переехала в подвал «Алого Лотоса» теперь окончательно. Свою старую комнату в трущобах она сожгла вместе с воспоминаниями о нищете. Теперь её мир сузился до размеров лаборатории, заваленной запчастями дроидов и светящимися кристаллами. Но стены этого мира были прозрачными. Лина не спала по трое суток, взламывая сервера Корпораций один за другим. Не для кражи денег, у Кая их было валом, а для понимания, девочка постоянно стремилась к самосовершенствованию.

— Протокол «Эгида-7»… уровень шифрования… божественный, — бормотала она, кусая стилус. — Но если наложить руну «Искажения» на поток данных…

Её пальцы порхали, она переплетала двоичный код с магическими формулами, которые Кай показал ей мельком. Вайпер, заходя проведать «мозговой центр», часто находил её спящей прямо на клавиатуре, укрытую старым плащом Кая. Он осторожно поправлял его, стараясь не разбудить.

— Ты сгоришь, мелкая, — ворчал он себе под нос. — Магия и цифры… это как огонь и лед.

Но Лина не сгорала. Она светилась. В её ауре, раньше серой и слабой, появились золотые нити. Дар, пробужденный Каем, рос. Она начала видеть не просто какие-то схемы, а словно саму душу машин. Однажды ночью она взломала личный дрон наблюдения Леди Арабеллы. Просто чтобы посмотреть, какое платье та готовит к Балу.

— Синий бархат с живыми сапфирами, — хмыкнула Лина, разглядывая голограмму. — Вычурно. Но Каю понравится.

Она ревновала? Возможно. Но больше она чувствовала… ответственность. Кай был её Богом. А Боги не должны ошибаться в выборе спутниц.

В мастерской Громма кипела работа. Гном, давно забывший про сон и похмелье, почти забыл, он руководил бригадой «Гадюк», переквалифицировавшихся в механиков. Они собирали не големов. Они собирали сюрприз для Совета.

— Осторожнее с этим модулем! — орал Громм на полуорка, который тащил ящик с маркировкой «Осторожно: Нестабильный Эфир». — Если уронишь, от этого квартала останется только воронка и воспоминания!

Это были генераторы помех. Мощные, кустарные, но эффективные. Кай приказал расставить их по периметру Верхнего Города, в канализации, под видом ремонтных работ.

— Зачем нам глушить связь на Балу, босс? — спросил как-то Вайпер.

— Чтобы никто не мог позвать папочку на помощь, когда начнется веселье, — ответил Громм, затягивая гайку на корпусе устройства.

Гном чувствовал себя живым впервые за полвека. Раньше он чинил тостеры и латал проституток. Теперь он строил оружие, способное поставить раком целый мегаполис.

— Мы творим историю, парни, — говорил он своим подчиненным, разливая по стаканам машинное масло, шутка, это был крепкий эль. — Мы — шестеренки в механизме Судьбы. И когда Кай дернет рычаг… мы закрутимся так, что искры полетят до самого Солнца.

Вайпер изменился больше всех. Из уличного отморозка, который решал вопросы заточкой, он превратился в настоящего командира. Он носил строгий костюм, хоть и с бронежилетом под ним и говорил тихо, но веско. Его «Гадюки» теперь патрулировали улицы не толпой, а тактическими тройками, координируя действия через сеть, которую настроила Лина. Но внутри него жил страх.

Каждую ночь, перед сном, Вайпер трогал свой висок, где стоял нейро-чип с проклятием Кая. «Вечное Эхо» молчало, но он знал: оно там. Ждет. Малейшая мысль о предательстве — и его мозг превратится в желе.

— Я верен, — шептал он в темноту. — Я верен Алому Лотосу. Я верен Каю.

Но иногда, глядя на шпили Верхнего Города, где сияли огни богатства, в нем шевелилась старая, крысиная жадность.

«Арабелла предлагает ему союз. А что будет со мной, когда он поднимется наверх? Забудет? Выкинет как использованный инструмент?»

Вайпер гнал эти мысли. Он видел, что Кай сделал с Крогулом. Он видел глаза Кая и его жестокость лично.

— Лучше быть цепным псом у Дьявола, чем королем помойки, — решил он однажды.

И с удвоенной силой принялся муштровать своих бойцов. К Балу его люди должны быть готовы не просто к драке. К войне.

В «Серебряном Шпиле» тоже не спали. Арабелла сидела в своем будуаре, примеряя то самое платье. Служанки-эльфийки суетились вокруг, закалывая складки и поправляя живые самоцветы, которые пульсировали в такт её дыханию. Она думала о Кае.

Ужин с ним оставил странное послевкусие. Опасности и… возбуждения. Он не был похож на мужчин её круга — изнеженных, предсказуемых, скучных. В нем была дикая, первобытная сила, которую она так давно искала.

Но Арабелла была не из тех, кто теряет голову от страсти. Она была Матриархом.

— Свяжитесь с Вейном, — бросила она помощнице, не отрываясь от зеркала. — Скажите, что я хочу обсудить меры безопасности на Балу. Лично.

— Но миледи… вы же заключили союз с Каем? — удивилась помощница.

— Союзы создаются, чтобы их нарушать в самый выгодный момент, — холодно улыбнулась Арабелла. — Я хочу убедиться, что если мой «партнер» решит выйти из-под контроля… у меня будет не только пряник, но и очень большой кнут.

Она провела рукой по шее, вспоминая, как Кай держал её охранника.

— Или ошейник, — добавила она шепотом. — Красивый, бриллиантовый ошейник для моего нового монстра.