Космопорт «Фронтир» находился на орбите. Чтобы попасть туда, нужно было пройти через три кордона безопасности и заплатить взятку размером с годовой доход наемника. Наёмница сидела в баре транзитной зоны, уставившись в иллюминатор. Внизу, на планете, среди различных городов, сиял и Арк-Терра — жемчужина во тьме. Но для неё этот свет был светом от пожара. Она пила дешевый синтетический виски, пытаясь заглушить дрожь в руках.

— Эй, крошка, — подсел к ней какой-то контрабандист с кибер-челюстью. — Скучаешь? Летишь на Марс? Или, может, ко мне в каюту? У меня есть…

Рива медленно повернула голову. Её взгляд был пустым, как у солдата после контузии.

— Вали отсюда, — тихо сказала она. — Пока я не вырвала тебе кадык.

Контрабандист хотел было огрызнуться, но увидел её нашивку «Стальных Ястребов» на рукаве куртки. И шрамы на шее. Свежие, черные синяки, оставленные пальцами Кая. Он сглотнул и быстро ретировался.

Рива снова посмотрела на планету откуда сбежала. Трусливо, поджав хвост. Она, элита спецназа, убийца магов. Но разве можно сражаться с Бездной? В её коммуникаторе мигало сообщение от генерала Шторм — «Рива, вернись немедленно! Это приказ! Дезертирство карается смертью!»

Девушка усмехнулась и удалила сообщение.

— Смертью? — прошептала она, глядя на свое отражение в стекле. — Генерал, вы не знаете, что такое смерть. Я видела её глаза. Янтарные. Бездонные.

Она вспомнила, как Кай держал её за горло. Не убил. Просто… отпустил. Как ненужную вещь. Это было хуже смерти. Это было презрение.

— Я лечу на Периферию, — сказала она сама себе. — В колонии шахтеров. Там нет магии. Нет корпораций. Только камень и работа.

Там она сможет забыть. Забыть этот взгляд. Забыть смех монстра, который собирается сожрать мир.

Рива допила виски, бросила кредитный чип на стол и направилась к шлюзу посадки на грузовой транспортник. Транспортник «Красная Пыль» был старым куском летающего металлолома, который держался в вакууме только на молитвах своего капитана — одноглазого гнома с протезом вместо печени. Но ей было плевать. Главное, что он летел далеко. На Периферию, в сектор «Шахтерской Надежды», где добывали руду, из которой даже корпорации брезговали делать что-либо сложнее консервных банок.

Она свернулась калачиком на узкой койке в своей крошечной каюте третьего класса. Иллюминатора не было, только мерцающий экран с картой маршрута. Три недели гиперпрыжка. Три недели тишины, точнее так она думала. Первую ночь она провела без снов. Синтетический виски и ударная доза снотворного сделали свое дело. Но на вторую ночь пришла Оно.

Девушка проснулась от холода. Не от того, что система жизнеобеспечения сбоила, хотя и это случалось на таких корытах, а от внутреннего озноба, пробирающего до костей. В каюте пахло озоном и… пеплом? Она села, нащупывая под подушкой свой верный плазменный пистолет. Привычка. В углу, где тень от шкафчика падала на переборку, что-то шевелилось. Темнее самой темноты.

— Кто здесь?! — рявкнула она, вскидывая оружие.

Тень сгустилась, обретая очертания высокой человеческой фигуры. Нечеткой, зыбкой, словно помехи на старом голопроекторе.

— Ты убегаешь, маленькая птичка? — голос прозвучал прямо у неё в голове. Не через уши, а резонируя в черепе. Глубокий, рокочущий, с нотками металла.

Это был голос Кая, услышал его отчётлива наёмница выстрелила. Плазменный луч прожег переборку насквозь, оставив дымящуюся дыру в обшивке соседней каюты. Кто-то за стеной заорал матом. Тень даже не шелохнулась.

— Глупо, — усмехнулся голос. — Ты думаешь, расстояние имеет значение для того, кто видел рождение звезд?

— Ты… ты не настоящий! — закричала она, отступая к двери. — Ты галлюцинация! Посттравматический синдром! Я видела твой отчет в базе данных «Ястребов»! Ты обладаешь «Пси-воздействием класса А»!

— Возможно, — согласился призрак. — А может, я просто оставил на тебе метку. Маленький маячок. Чтобы знать, где летает моя новая игрушка.

Фигура шагнула к ней. Янтарные глаза вспыхнули во тьме двумя углями.

— Зачем? — прошептала Рива, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Зачем я тебе? Я никто. Обычный наемник.

— Никто не бывает никем, Рива, — призрак наклонился к её лицу. Она почувствовала фантомное дыхание — ледяное, как космос за бортом. — Ты видела мою истинную суть. Ты заглянула в Бездну и не сошла с ума. Большинство ломается. Ты — слегка погнулась, но всё же выдержала. Это редкость.

Его пальцы призрачные и холодные, коснулись её шеи там, где остались синяки.

— Беги, птичка. Лети на свою Периферию. Копай руду. Пей дешевое пойло. Пытайся забыть. Но помни: Бездна всегда смотрит в ответ. И когда Арк-Терра падет, когда корпорации сгорят в моем огне… ты почувствуешь это. И вернешься послушно, чтобы служить под моим началом.

— Никогда! — выплюнула Рива.

— Никогда не говори «никогда» существу, которое живет столько, сколько ты даже не можешь себе представить, — призрак растворился дымкой.

В этот момент дверь каюты с шипением открылась. На пороге стоял капитан и двое матросов с шокерами.

— Какого хрена тут происходит?! — заорал гном, глядя на дыру в стене. — Ты решила разгерметизировать мне корабль, дура?!

Рива моргнула. Каюта была пуста. Никаких теней. Никакого запаха озона. Только запах паленого пластика и перегара.

Она медленно опустила пистолет, её руки дрожали.

— Просто… кошмар, — прохрипела она. — Приснилось.

— Кошмар?! — взревел капитан. — Этот «кошмар» тебе в копеечку влетит! Ремонт за твой счет! И пушку сдай! Еще один выстрел — и вылетишь в шлюз без скафандра!

Рива молча отдала оружие.

Когда они ушли, она подошла к зеркалу. Синяки на шее побледнели, но теперь они странно пульсировали. Едва заметно, в такт её сердцу. Или… в такт чему-то другому? Она провела пальцем по коже, было холодно.

— Он не отпустил меня, — прошептала Рива, сползая на пол. — Он просто удлинил поводок, ублюдок!

Две недели спустя…

Наёмница работала в шахте. Адский труд, двенадцать часов смены, пыль, забивающие фильтры, жара, от которой плавились нейро-импланты. Но это помогало. Физическая боль заглушала ментальную. Она стала нелюдимой. Ни с кем не разговаривала, ела в одиночестве. Местные шахтеры, суровые мужики и бой-бабы — быстро поняли, что лучше её не трогать. Взгляд у новенькой был такой, что молоко скисало.

Однажды в столовой к ней подсел старик. Полуслепой, с кибер-рукой времен Первой Войны Корпораций.

— Ты ведь не отсюда, дочка, — прошамкал он, ковыряясь в тарелке с белковой кашей. — От тебя небом пахнет. И кровью.

Девушка промолчала.

— Бежала от кого-то? — не унимался старик. — Или от себя?

— Отвали, дед, — буркнула она.

— Слушай, — он наклонился ближе. — Я тут слухи слышал. От челночников с Арк-Терры. Говорят, там война начинается. Новая сила пришла. Какой-то… демон или как там его. Говорят, он город берет без выстрела.

Рива замерла. Ложка застыла на полпути ко рту.

— Что еще говорят? — спросила она тихо.

— Говорят, он ищет… — старик нахмурился, вспоминая. — Людей. Не простых. Тех, кто «видел».

— Видел что?

— То, что скрыто. Тех, у кого дар. Или проклятие. Тех у кого есть талант, он ищет одарённых людей.

Наёмница медленно положила ложку. Её рука непроизвольно потянулась к шее.

— Он ищет армию, — прошептала она. — Не из солдат. Из сломанных игрушек.

Старик посмотрел на неё своим единственным глазом.

— А ты, дочка… ты ведь тоже «сломанная», да?

Рива встала из-за стола.

— Я просто шахтер, — отрезала она. — И мне пора на смену.

Наёмница вышла из столовой, но слова старика эхом отдавались в голове. Девушка посмотрела на небо, затянутое рыжей пылью. Где-то там, за много тысяч километров, сияла Арк-Терра. И там явно сидел — Он. Скорее всего, на своем троне из теней. Рива сжала кулаки.

— Я не вернусь, — сказала она ветру — Лучше сдохну здесь, в этой дыре.