Токсичный океан этого мира, не имел ничего общего с романтикой старых сказок. Вода здесь напоминала густой, маслянистый суп из химикатов, отходов прошлых эпох и растворенной магии. По ночам волны светились болезненным неоново-зеленым светом, а днем сливались с вечно серым, тяжелым небом.

«Морская Ведьма» резала эту ядовитую жижу своим усиленным форштевнем, оставляя за собой пенный, шипящий след. Жизнь на корабле подчинялась суровому ритму: гул машин, крики боцмана, скрип металла и постоянный запах озона, смешанного с солью.

Для Вайпера первые три дня стали испытанием гордости. Он был существом тени, бетона и неона. В трущобах он ориентировался по звуку шагов, а здесь приходилось ориентироваться по крену палубы. Его вестибулярный аппарат категорически отказывался мириться с постоянной качкой.

Но глава «Гадюк» скорее бы откусил себе язык, чем признался в морской болезни. Он упрямо носил свой тяжелый плащ, который быстро пропитался влагой, и широкополую шляпу. Целыми днями он стоял у фальшборта, скрестив руки на груди, с абсолютно каменным лицом сверля взглядом горизонт. Со стороны он выглядел как зловещий страж преисподней. На деле же он просто боялся лишний раз пошевелиться, чтобы желудок не устроил бунт.

Пираты быстро поняли, что «сухопутную змею» лучше обходить стороной. Одного холодного взгляда Вайпера было достаточно, чтобы парочка матросов, решивших переброситься в кости вместо чистки орудий, мгновенно вернулась к работе.

А Сильвана наслаждалась зрелищем. Она была везде. На капитанском мостике, в машинном отделении, на вантах. Она кричала, смеялась, раздавала подзатыльники ленивым юнгам и управляла этой ржавой махиной с пугающим изяществом. Океан был её стихией.

Периодически она подходила к Вайперу, останавливаясь в непозволительной близости.

— Ну как, господин инспектор? — спрашивала она, лукаво сверкая своим видимым глазом. — Не выявили нарушений в работе? Или, может, хотите проверить качество шлюпок? Только смотрите, не уроните туда свой завтрак.

— Мой завтрак останется при мне, капитан, — цедил Вайпер, не поворачивая головы. — Я провожу визуальный аудит дисциплины экипажа. Пока оцениваю на троечку. Ваш старпом слишком много спит.

— Мой старпом спит в полглаза, потому что боится, что ты зарежешь его во сне, — смеялась Сильвана, хлопая его по плечу так, что наемник едва удерживал равновесие. — Расслабься, Гадюка. Мы уже прошли мертвую зону. Дальше качать будет меньше.

К концу недели Вайпер действительно акклиматизировался. К нему вернулась его хищная грация. Он начал спускаться в трюмы, под предлогом «инвентаризации взрывчатки», проверял крепления скафандров и даже помог оружейникам перебрать плазменные турели. Пираты постепенно перестали шарахаться от него и начали испытывать неохотное уважение: сухопутный или нет, но в оружии этот шрамированный тип разбирался как бог.

Настоящие перемены происходили по ночам. Когда команда расходилась по кубрикам, а на вахте оставались лишь несколько дозорных, «Морская Ведьма» погружалась в относительную тишину. Только монотонно гудел реактор.

В одну из таких ночей Вайпер стоял на корме, глядя на светящийся кильватерный след. Скрипнула дверь каюты. Сильвана подошла бесшумно, как кошка, и прислонилась к фальшборту рядом с ним. На ней не было тяжелого капитанского камзола — только простая льняная рубаха и штаны.

Она протянула ему помятую фляжку.

— Глотни. Лечит всё: от цинги до тоски по твердой земле.

Вайпер хоть и не был любителем алкоголя, но молча взял фляжку. Ром обжег горло, оставляя приятное тепло. Он выдохнул и вернул сосуд. Их пальцы на секунду соприкоснулись. Ни один не отдернул руку сразу.

— Знаешь, — тихо сказала Сильвана, глядя на темные волны. — Кай ведь не посылал тебя ничего «контролировать». Я не слепая. И не дура.

Вайпер криво усмехнулся в темноту.

— Конечно посылал. Я исполняю приказ Главнокомандующего. Обеспечиваю логистическую безопасность.

— Ага. А я балерина из Верхнего Города, — эльфийка сделала глоток и повернулась к нему. В свете токсичного океана её шрам на щеке казался почти серебряным. — Зачем ты здесь, Вайпер? Настоящая причина.

Наемник долго смотрел на неё. На эту невыносимо дерзкую, громкую и пугающе живую женщину. В его мире, где всё решала паранойя и нож в спину, она была как вспышка. Она не отводила взгляда. Ждала.

— Там, на кладбище дредноутов, — наконец произнес Вайпер, и его голос был лишен привычного сарказма, — лежат системы безопасности Корпораций. Там мутанты, которые жрут титан на завтрак. И радиация, от которой плавится магия.

— Я знаю куда иду. Это моя работа.

— Да. А моя работа — убивать тех, кто представляет угрозу для Арк-Терры. Но… — он замялся, подбирая слова. Для наемного убийцы это было сложнее, чем обезвредить бомбу. — Я подумал, что если ты останешься на дне… в «Пьяном Кракене» больше не с кем будет торговаться. Это… ударит по экономике.

Сильвана тихо рассмеялась. В этом смехе не было насмешки. Только понимание. Она шагнула еще ближе. Настолько, что Вайпер почувствовал тепло её тела.

— Экономика Арк-Терры — это, конечно, святое, — прошептала она, глядя ему в глаза. — Было бы ужасно оставить её без присмотра.

Она положила руку ему на грудь, прямо поверх бронепластины.

— Ты плохой лжец, Гадюка. И ужасный шпион.

— Я аудитор, — упрямо пробормотал Вайпер, хотя его сердце забилось быстрее, чем перед прыжком в толпу врагов.

— Заткнись и поцелуй меня, аудитор, пока я не решила выбросить тебя за борт за нарушение субординации.

Вайперу не нужно было повторять дважды. Он притянул её к себе, впиваясь в губы с той же жадной, отчаянной страстью, с какой они оба цеплялись за жизнь в этом изломанном мире. Поцелуй отдавал ромом, солью и опасностью. Они оторвались друг от друга только тогда, когда с мачты раздался хриплый крик дозорного:

— Земля прямо по курсу! Вижу Архипелаг Пепла!

Романтика рассеялась, как дым на ветру. Сильвана мгновенно отстранилась, её лицо снова стало лицом капитана, ведущего корабль в Ад. Вайпер положил руки на рукояти пистолетов, превращаясь в идеального убийцу. Впереди, сквозь ядовитый туман, проступали гигантские, ржавые остовы боевых кораблей прошлых эпох. Они торчали из воды, как ребра мертвого кита. Кладбище ждало их. Тихие дни закончились — пришло время оплатить этот круиз кровью и порохом.

Архипелаг Пепла не был сушей в привычном понимании этого слова. Это была колоссальная свалка Войны Корпораций, где ржавые остовы броненосцев, покореженные орбитальные станции и оплавленные куски скал слились в единый, фонящий радиацией лабиринт. Туман здесь был густым, желтоватым, с привкусом серы. Он глушил звуки и искажал расстояния.

«Морская Ведьма» сбавила ход. Моторы работали на холостых оборотах, корабль крался по воде, словно вор в богатом доме. Тишину нарушал лишь плеск ядовитых волн о форштевень и тихое пощелкивание счетчика Гейгера на груди Вайпера.

Сильвана стояла на баке, вглядываясь в желтую мглу через модифицированные бинокли. Её лицо было напряженным.

— Глубина уменьшается, капитан! — доложил рулевой. — Идем над затопленным крейсером!

— Вижу. Держать левее, обойдите его надстройки, — бросила она, не отрываясь от окуляров.

Вайпер стоял рядом, его руки привычно лежали на поясе, где покоились два тяжелых плазменных пистолета и вибро-клинки. Он просканировал воду своим интерфейсом, интегрированным Линой.

То, что он увидел на радаре, заставило его желудок, только-только привыкший к качке, снова сжаться. Но не от морской болезни.

— Сильвана, — сказал он тихо, чтобы не сеять панику среди команды. — Вода вокруг нас… Она живая.

Эльфийка опустила бинокль и посмотрела на него.

— Насколько живая, Гадюка?

— Тридцать… нет, сорок крупных целей. И они поднимаются к поверхности. Быстро.

В тот же миг туман перед носом корабля разорвался.

Вода вскипела. Из фосфоресцирующей пучины вырвалось щупальце толщиной с фонарный столб, покрытое пульсирующими язвами и бритвенно-острыми присосками. Оно с тошнотворным чавканьем обрушилось на фальшборт, сминая сталь, как картон, и потянулось к матросу, застывшему в ужасе у лебедки.

Матрос даже не успел закричать. Щупальце обвилось вокруг него и с легкостью перекусило пополам, отбросив окровавленную половину в туман.

— К БОЮ! — заорала Сильвана так, что её крик перекрыл даже рев включившихся сирен. — ПУШКИ НА БОРТ! ЭТО ПАСТЫРИ ГЛУБИН! ЖАРЬТЕ ИХ!

«Морская Ведьма» ощетинилась стволами. Плазменные турели, крупнокалиберные пулеметы и даже старые гарпунные пушки открыли огонь одновременно. Корабль содрогнулся от отдачи.

Но океан ответил на это стократным бешенством.

Вокруг корабля начали всплывать твари, порожденные радиацией и алхимическими отходами древних войн. Это были не просто осьминоги-переростки. Некоторые напоминали гигантских бронированных крабов с пастями, полными вращающихся зубов. Другие — длинных, скользких угрей, чья чешуя отражала плазменные заряды.

Вайпер не стал ждать приказов. Он выхватил пистолеты и открыл огонь. Его выстрелы были хирургически точны. Он целился в глаза, в суставы между хитиновыми пластинами, в уязвимые ткани присосок. Одно щупальце, пытавшееся обхватить мачту, лопнуло под градом его плазменных сгустков, обдав палубу вонючей кислотной кровью.

— Они пытаются взять нас в клещи! — крикнула Сильвана, выхватывая свой знаменитый абордажный тесак и револьвер. Она стреляла с бедра, отстреливая конечности тварям, которые уже пытались забраться на палубу. — Рулевой! Полный ход! Прорываемся к берегу! На суше им будет сложнее!

Двигатели взревели, выплевывая черную сажу. Корабль рванул вперед, давя массу шевелящейся плоти.

Но Пастыри Глубин не собирались отпускать добычу. Справа по борту из воды поднялась пасть, размером с автобус. Тварь, похожая на мутировавшую акулу-молот, бросилась на корабль, вцепившись челюстями прямо в обшивку ниже ватерлинии. Металл заскрежетал.

— Пробоина в трюме! — донесся крик из переговорного устройства.

— Заварить гермодвери! — рявкнула Сильвана. — Ни шагу назад!

Вайпер убрал опустевшие пистолеты и выхватил вибро-клинки. Лезвия загудели, наливаясь синеватым светом.

Краб-переросток перевалился через борт прямо перед ним, клацая клешнями, способными перерубить человека как соломинку. Наемник не стал отступать. Он скользнул под удар левой клешни, одновременно вонзая правый клинок в сочленение панциря. Тварь завизжала на ультразвуке. Вайпер крутанулся на месте и вторым клинком глубоко пропорол её фасеточный глаз. Гейзер зеленой слизи ударил ему в грудь, но броня выдержала.

— Неплохо для аудитора! — крикнула Сильвана, разрубая напополам угреподобную тварь, пытавшуюся подобраться к нему со спины.

— Стараюсь, капитан! — огрызнулся Вайпер, выдергивая клинки. — Но их слишком много! Они лезут прямо на двигатели!

Ситуация становилась критической. Твари не обращали внимания на потери. Их вел коллективный голод. Океан буквально кипел от их тел. Щупальца рвали паруса, ломали турели, сбрасывали пиратов за борт.

«Морская Ведьма» зарывалась носом в волны из живого мяса. До скалистого берега Архипелага, заваленного остовами дредноутов, оставалось всего метров двести.

Внезапно вода перед кораблем вздыбилась. Из неё медленно, словно нехотя, поднялся Левиафан.

Это был даже не мутант. Это был древний страж этой свалки — биомеханический гибрид, созданный в последние дни Войны Корпораций для охраны складов. Наполовину гигантский кит, наполовину бронированная субмарина. Его бока покрывала ржавчина и ракушки, но на спине угрожающе светились красным готовые к залпу торпедные аппараты.

Сильвана замерла. Её глаз расширился.

— Клянусь бездной… — прошептала она. — Это «Страж-7». Мы думали, их всех уничтожили.

Рев Левиафана сотряс воздух, заглушая звуки боя. Торпедные люки открылись.

— Он нас разнесет одним залпом! — крикнул старпом, в панике бросая пулемет.

Вайпер посмотрел на Левиафана. Затем на Сильвану.

Если эта тварь выстрелит, от корабля не останется даже щепок. Заказ будет провален. И, что важнее… они оба превратятся в корм для рыб.

Наемник принял решение. Он нажал кнопку на коммуникаторе, в его закрытом шлеме.

— Лина! Ты меня слышишь? — рявкнул он сквозь помехи.

Шипение статики, а затем голос хакерши:

— Слышу, Вайпер! У нас тут интеграция…

— Плевать на интеграцию! Я передаю координаты кластера! Мне нужен орбитальный удар! Прямо перед моим носом! Удар кинетикой!

— Ты с ума сошел?! Там радиус поражения — полкилометра! Вас накроет взрывной волной! Это же спутники Нео-Токио, они лупят вольфрамовыми ломами из космоса!

— Бей, мать твою, Лина! Или волна накроет то, что от нас останется после торпед! ЖГИ!

Вайпер отключил связь и повернулся к Сильване.

— Держитесь за что-нибудь крепкое, капитан, — крикнул он, хватаясь за остатки стальной мачты. — Сейчас будет немного… шумно.

— Что ты сделал, псих?! — Сильвана вцепилась в штурвал.

Она не успела получить ответ.

Небо над Архипелагом Пепла внезапно осветилось. Туман пронзил ослепительно-белый луч света, падающий прямо из стратосферы. Метеорит из плотного вольфрама, разогнанный гравитацией спутника Нео-Токио, вонзился в океан ровно между носом корабля и поднимающимся Левиафаном.

Взрыв не был огненным. Он был водяным.

Гигантский столб кипящей воды и пара взметнулся в стратосферу. Ударная волна огромной силы прокатилась по поверхности океана, расшвыривая Пастырей Глубин, как тряпичных кукол. Левиафана, не успевшего выпустить торпеды, буквально вдавило обратно под воду массой невероятного давления.

«Морскую Ведьму» подбросило в воздух.

Корабль затрещал по всем швам. Доски лопались, металл гнулся. Вайпер чувствовал, как его пальцы соскальзывают с мачты. Сильвана висела на штурвале, отчаянно пытаясь удержать судно килем вниз.

Они летели на гребне искусственного цунами.

— ДЕРЖАТЬСЯ! — заорал Вайпер, перекрывая грохот апокалипсиса.

Волна швырнула корабль вперед с неимоверной скоростью. «Морская Ведьма», лишившись половины турелей и изрядно обгоревшая от пара, с оглушительным скрежетом врезалась в скалистый берег Архипелага Пепла.

Киль пропорол грунт, корабль накренился и замер, застряв между двумя заржавевшими башнями мертвого дредноута. Тишина обрушилась на них внезапно, нарушаемая лишь шипением остывающего пара и стоном искореженного металла.

Вайпер, оглушенный и покрытый синяками, с трудом разжал пальцы и осел на изломанную палубу. В ушах звенело. Он поднял голову. Океан позади бушевал, кипя от упавшего кинетического удара. Ошметки мутантов плавали на поверхности, Левиафан больше не поднимался. Берег был свободен.

Сильвана, кашляя от пыли и серы, отпустила сломанный штурвал. Она оглядела разрушения, затем перевела взгляд на Вайпера. Она спустилась с мостика к нему, на её лице читалась смесь ярости, адреналинового шока и чистого восхищения.

— Аудитор, значит? — прохрипела она, вытирая кровь с разбитой губы. — Я вычту стоимость ремонта из твоего золота, Гадюка.

Вайпер криво усмехнулся, сплевывая на палубу.

— Вычитай, капитан. Главное — мы на месте. Добро пожаловать на Кладбище Пепла. А теперь пошли за нашими игрушками, пока эта вода не остыла.