Над их головами стальные рельсы цвета темного железа извивались, как гигантская змея, резко поднимаясь в небо на высоту около пятидесяти этажей, а затем так же круто опускаясь. Американские горки, сопровождаемые криками пассажиров, поднимались на самую высокую точку, где скорость снижалась до минимума, а впереди их ждал обрыв. Пассажиры затаили дыхание, слишком напуганные, чтобы кричать, и наблюдали за приближающимся спуском, как люди, ожидающие падения гильотины.

— Это «Змея Мидгарда», самые захватывающие американские горки в мире. Их высота составляет 150 метров, а максимальная скорость 250 километров в час, — представил Анжу.

…

Чу Цзыхан посмотрел на залитый солнечным светом парк развлечений «Шесть Флагов». Парк славился своими захватывающими аттракционами и был полон американских горок. Стальные вагончики мчались по пересекающимся трассам, сопровождаемые непрерывными криками. Но Чу Цзыхан сидел, пожалуй, на самом скучном аттракционе - колесе обозрения. Этот медленно вращающийся аттракцион поднимал Чу Цзыхана и его спутницу в двухместной кабинке на вершину, откуда открывался вид на горы, изгибы которых были так же прекрасны, как изгибы девичьего тела.

— А теперь пришло время для твоего посвящения». Чу Цзыхан отвёл взгляд, и его лицо стало серьёзным.

— Но, старший… мы же сейчас на колесе обозрения! — Глаза Ся Ми расширились от удивления, как у Ультрамена, который во время патрулирования внезапно столкнулся с крошечным монстром. Прядь её длинных мягких волос упала на глаза.

— Да, я специально выбрал колесо обозрения. Наше посвящение должно пройти вдали от толпы. Это кабинка на двоих, подвешенная на высоте пятидесяти метров над землёй, и мы пробудем здесь десять минут. Этого времени мне хватит, чтобы завершить посвящение.

Ся Ми закрыла лицо руками.

— Я думала, ты наконец открылся мне из-за моей красоты… Эй! Ты знаешь, что значит пригласить девушку на колесо обозрения?

Холодное лицо Чу Цзыхана слегка дрогнуло, но не от внутреннего смятения, а от шока. Он понял, что, возможно, в его знаниях есть пробелы.

— Есть ли что-то особенное в колесе обозрения по сравнению с другими аттракционами? — осторожно спросил он.

— Ты знаешь три лучших места для свиданий? — Ся Ми только и оставалось, что вздохнуть.

Чу Цзыхан покачал головой. Он изучил несколько книг по женской психологии и имел некоторое представление о гормональном фоне женщин в романтических ситуациях. Но эти «три лучших места»…

— Кинотеатр, океанариум и колесо обозрения, — перечислила Ся Ми, загибая пальцы.

Лицо Чу Цзыхана помрачнело ещё больше, когда он вспомнил об этом. В старших классах он однажды отблагодарил капитана группы поддержки за то, что она подбадривала их во время баскетбольного матча с другой школой, пригласив её в кино. Конечно, отплатив ей, он больше с ней не связывался. После этого девушка, которая всегда носила короткие юбки и собирала волосы в высокий хвост, смотрела на него… с чем-то вроде обиды в глазах, которую он не мог понять. Он также сводил капитана танцевального клуба средней школы Шилан в океанариум и объяснил ей, как самец морского конька вынашивает детёнышей в своей сумке, из-за чего она всё время безудержно хихикала. Он сделал это, потому что они работали над статьёй о морских животных, а когда статья была готова, он больше не разговаривал с ней...

— В кинотеатре темно, поэтому девушки естественным образом полагаются на парней, а во время сцен ужасов парень может держать её за руку. Посещение океанариума делает вас милым и образованным человеком, который любит животных, а девушки ценят заботливых парней. Кроме того, в голубом подводном туннеле возникает ощущение, что вы находитесь в другом мире, как будто вы там одни. А колесо обозрения - идеальное место для признания! Вас никто не прервёт, и девушка не сможет убежать. Когда колесо обозрения поднимется на вершину, достань приготовленную розу и встань на колени, чтобы признаться! У тебя есть целых десять минут, этого более чем достаточно, чтобы растрогать морскую черепаху, если ты умеешь подбирать слова! — проинструктировала Ся Ми.

— Зачем мне нужно растрогать морскую черепаху? — У Чу Цзыхана на лбу выступил пот.

— Дело не в этом! — Ся Ми смутилась. — а в том, что колесо обозрения - романтическое место! А в романтическом месте не стоит говорить о неприятных вещах.

— Считается ли инициация неприятной темой?

— Зависит от того, с чем её сравнивать, — пожала плечами девушка.

Чу Цзыхан почувствовал лёгкое облегчение. По крайней мере, это была не самая плохая тема.

— По сравнению с тем, чтобы бросить в девушку дохлого паука и посмеяться, инициация не так уж плоха, — добавила Ся Ми.

Выражение лица Чу Цзыхана было таким, словно он только что проглотил того дохлого паука.

— Знаешь, я впервые пришла в парк развлечений с кем-то! — Ся Ми посмотрела вдаль. Под крики зрителей американские горки взмыли вверх, словно дракон, пытающийся вырваться из гравитационного поля Земли.

Чу Цзыхан на мгновение опешил. Ведь сам он был завсегдатаем парков развлечений. В глазах его отца парк развлечений с его красочными флагами и аттракционами олицетворял семейные узы. Это было обычным делом в телевизионной рекламе: глупый ребёнок с красным клоунским носом в окружении «заботливого и успешного отца» и «нежной и любящей матери» глупо улыбался в камеру, пока они фотографировались на фоне красочного парка развлечений. «Папе» нравилось это чувство, как и то, что он любил распечатывать фотографии со своим начальством и вешать их на стену. Из-за этого Чу Цзыхана бесчисленное количество раз водили в парк развлечений для фотосессий.

И тот мужчина проводил время со своим сыном, посещая большие бани, попивая колу во время купания и заставляя Чу Цзыхана намыливать ему спину.

— Я всегда хотела сходить в парк развлечений. Однажды я пробралась сюда одна, но мне было совсем не весело, — сказала Ся Ми, держась за оконные перила, тень которых падала на её нежное лицо. Её глаза казались такими глубокими, словно в них спряталась чья-то тень и их было трудно разглядеть.

— Серьёзно? — Чу Цзыхан подумал, что Ся Ми не похожа на девушку из бедной семьи. Поход в парк развлечений не должен был обойтись слишком дорого.

— У меня есть старший брат и он умственно отсталый, — начала рассказывать Ся Ми, надув губы, как маленькая девочка. — Он не может ходить в парки развлечений и не может делать ничего весёлого. Персонал даже пытался выгнать его. Каждые выходные мои родители остаются дома, чтобы заботиться о нём. Если бы я захотела пойти в парк развлечений, мне пришлось бы идти одной. Но кто захочет идти один?

— Я думал, тебя избаловали дома— небрежно заметил Чу Цзыхан.

— Почему? — Спросила Ся Ми.

Чу Цзыхан не был уверен, что ответить. Особой причины не было, он просто подумал, что она похожа на принцессу или на Лю Маомао. Какие родители не будут души не чаять в такой девочке, как она? Словно она была рождена для того, чтобы родители хвастались перед всеми своей прекрасной доченькой, а ее улыбка наполняла дни, проведенные с ней, счастьем.

— Мы близнецы. Мой брат родился на шесть часов раньше меня, но я не появлялась на свет, и врачи с медсёстрами запаниковали, поэтому забыли о нём. Он не мог нормально дышать и в итоге задыхался в течение получаса, из-за чего стал умственно отсталым, — сказала Ся Ми. — Поэтому мои родители всегда говорили, что мой брат дал мне возможность жить. Он мог стать очень умным и способным ребенком. Но теперь лучше всех должна быть я, потому что половина того, что у меня есть, принадлежит моему брату… сколько бы я не старалась, особой похвалы не получала. — Она высунула язык. — Ну и ладно, старший, ты же богатый ребёнок, тебе не понять. Твои родители ходят на родительские собрания?

Чу Цзыхан кивнул. По мнению его отца, родительское собрание было хорошей возможностью продемонстрировать гармонию в семье. Он всегда приходил вместе с матерью Чу Цзыхана и относился к учителям так же серьёзно, как к инвесторам.

— А мои редко приходили на родительские собрания. Я всегда была лучшей ученицей в классе, так что их это особо не заботило. В первый год обучения в старшей школе я выиграла золотую медаль на олимпиаде по математике. Я была так взволнована, что побежала сразу домой, чтобы рассказать им, но, когда я вернулась, в доме был беспорядок: мебель перевёрнута, повсюду валялась одежда и одеяла, а под ногами была порванная ткань и хлопок. Дома никого не было. Я пыталась дозвониться до них, но не смогла, поэтому просто сидела в этом хаосе и ждала, а потом и вовсе заснула. Они вернулись только утром все измученные и рассказали мне, что мой брат почему-то расстроился, и начал биться головой о стену и портить вещи. Им пришлось вызывать бригаду, чтобы отвезти его в больницу, дать ему успокоительное и остаться с ним на всю ночь, — поделилась Ся Ми, обхватив колени руками и погрузившись в раздумья. — тогда они очень устали. Лишь рассказали мне, что случилось с моим братом, а потом легли спать. Никто не спросил, как я провела ту ночь и никому не было дела до того, что я получила награду.

— Ты… не любишь своего брата? — спросил Чу Цзыхан.

— Нет, он мне очень нравится. Может быть, он так сильно ко мне привязывается, потому что мы провели десять месяцев вместе в мамином животе. Когда он капризничает, и родители не могут его успокоить, мне было достаточно поговорить с ним и он успокаивался. В тот раз он так себя вёл, потому что я постоянно была в школе, готовилась к олимпиаде, и он меня не видел. Он подумал, что родители прячут меня от него, и расстроился, но не заболел. Позже я навестила его в больнице. Он лежал в постели, уставившись в потолок, и не хотел спать, но, когда увидел меня, выражение его лица сразу изменилось. Я дала ему свою руку, и он понюхал её. Убедившись, что это действительно его сестра, он наконец заснул, — улыбнулась Ся Ми. — Он как маленький щенок. Разве можно не любить своего щенка?

— Я не могу завести собаку, у моей мамы аллергия на кошачью и собачью шерсть, — сказал Чу Цзыхан, извиняясь за то, что у него нет возможности общаться с животными.

— Я ненавижу, когда над ним издеваются. Когда я была маленькой, я брала его с собой за покупками, и все смотрели на него с презрением и говорили: «Что за безответственные родители, которые позволяют такой маленькой девочке брать с собой на улицу этого дурака?» Хоть мой брат и отсталый, он очень чувствительный. Он хватал меня за юбку и свирепо смотрел на них. От их взглядов мне стало не по себе, и я начала злиться на брата. По дороге домой я не подпускала его к себе и велела держаться в десяти метрах позади. Если он приближался, я не обращала на него внимания. Он боялся, что его проигнорируют, поэтому шёл за мной на расстоянии ровно десять метров. Я была в плохом настроении, поэтому не оборачивалась и шла очень быстро. Но когда я оглянулась и поняла, что он пропал, то очень испугалась и побежала его искать. Я нашла его в переулке, где его избивала группа людей. Возглавлял их парень из нашей школы, который все время пытался подкатить ко мне. Увидев меня, он быстро сказал, что случайно проходил мимо и увидел, как какой-то дурак крадётся за мной и с ухмылкой пялится на мои ноги. Он позвал нескольких друзей, чтобы они связали этому дураку руки, но тот оказался очень силен. В итоге они так увлеклись дракой, что забыли окликнуть меня — вздохнула Ся Ми. — Когда я увидела в толпе своего брата, его лицо было в крови и грязи. Взглянув меня он глупо заулыбался, не обращая внимания, на подошву, прижимавшую его лицо к земле. Я так расстроилась… и сказала ему: «Я не злюсь на тебя, давай, бей их».

— Что ты имеешь в виду? — непонимающе посмотрел на нее Чу Цзыхан.

— Мой брат очень сильный, даже все эти парни не смогли его одолеть. Но я не позволяла ему бить людей просто так, если бы он кого-то ударил, я бы месяц не обращала на него внимания... — сказала Ся Ми. — Когда он избил тех парней я позволила ему держаться за мою юбку, пока мы шли домой. Эти идиоты не понимали, почему он все время пялился на мои ноги, а он лишь смотрел на подол моей юбки, потому что всегда держался за него, когда шел за мной.

— Ты действительно хорошо относишься к своему брату.

— Но иногда я жалею, что он вообще родился, — прошептала Ся Ми. — Тогда ему не пришлось бы так страдать.

— Наверное, он был бы очень рад пойти со мной в парк развлечений, — сказала она, погрузившись в свои мысли.

Чу Цзыхан сидел молча, не зная, что сказать. Он не понимал, почему Ся Ми рассказывает ему о своей семье, ведь ему это было неинтересно.

Ведь у каждого есть то, что он глубоко хранит в своем сердце? Как «абсолютная территория» в «EVA» - абсолютное ментальное пространство, в которое он не хочет впускать других. Например, в сердце Чу Цзыхана был потрёпанный «Майбах». Когда он внезапно просыпался от кошмара, ему часто казалось, что он всё ещё сидит в этой машине, за окном льёт дождь, а из стереосистемы доносится одна и та же песня. Он никогда не говорил об этом, потому что другие все равно его не поймут. Раз так, то зачем рассказывать другим?

Некоторые воспоминания неприятны, и лучше держать горечь от них в себе, не стоит ею делиться с окружающими. Вряд ли найдется человек, который готов холодной ночью сидеть с тобой в сломанной машине и слушать дождь?

Ся Ми тоже не нужно было рассказывать ему об этом.

Конечно, Чу Цзыхан был немного тронут. И, как однажды сказал Лу Минфэй, он иногда мог быть слишком любопытным. Если бы он был там, в том переулке, много лет назад, он бы не стал стоять и молча смотреть на драку. Он бы встал перед братом Ся Ми, прежде чем эти парни успели затащить его в переулок, оглядывая их своим холодным выражением лица. А если они попытаются применить силу, так даже лучше. Потому что Чу Цзыхан был способен на насилие. Тогда бы не случилось того, что расстроило Ся Ми и её брат бежал бы за ней до самого дома. По длинной тропинке шла девочка в белом кружевном сарафане, а за ней - её глупый улыбающийся брат.

Но его там не было. Он никогда ни с кем не проводил время так, как с Сьюзи. Он просто сидел один в «Майбахе» дождливой ночью и слушал ирландские народные песни.

Он почувствовал, что нужно разрядить неловкую атмосферу, и откашлялся:

— Это тоже своего рода «кровавая скорбь». Мы часто собираемся вместе, потому что у нас общая родословная и мы оба пытаемся вписаться в общество…

— Ну вот, опять ты за своё! Мы всё ещё на колесе обозрения! Погода хорошая, вид отличный. Может, поговорим о жизни и мечтах? Я уже прошла все эти ритуалы посвящения в подготовительной школе — Ся Ми сердито посмотрела на него.

— Дорогие гости, вы уже достаточно поговорили о жизни и мечтах. Ваши десять минут истекли. Добро пожаловать обратно на землю — Дверь кабинки внезапно открылась и на пороге появился седовласый старик, поклонившийся, как слуга.

— Директор? — Чу Цзыхан и Ся Ми неожиданно удивились.

Время за разговорами так быстро пролетело и кабинка уже сделала целый круг. Снаружи стояли директор Анжу и Лу Минфэй, на лице которого было написано негодование и зависть.

— Я веду Лу Минфэя на мероприятие. Сегодня у нас есть немного свободного времени, и он упомянул, что никогда не был в «Шесть Флагов». Он пожаловался, что ему так и не удалось потренировать новую ученицу, ведь вместо этого его отвезли на скучное мероприятие, — сказал Анжу, поглаживая нежную руку Ся Ми, лежащую на его предплечье.

— Я думала, что директор будет каким-нибудь чопорным стариком, но он ест мороженое с мятой? Мята - это супермодно! Новинка сезона! — Ся Ми держалась за руку Анжу и вприпрыжку шла рядом.

— На самом деле я предпочитаю лимонное, но с возрастом мы часто жалеем, что в жизни остаётся всё меньше нового. Поэтому я решил попробовать самый новый вкус — усмехнулся Анжу, счастливо улыбаясь. — Ах, когда я иду рядом с красивой девушкой, то чувствую себя намного моложе. В моих жилах так и бурлит страсть!»

— Хватит нести чушь! Это не страсть, а давно дремлющие мужские гормоны старика! — Лу Минфэй шёл в десяти метрах позади, бормоча что-то себе под нос.

Директор шёл впереди, держась за руку с Ся Ми и ел снежное мороженое со вкусом мяты, а Ся Ми - мороженое с клубничной глазурью. Издалека эти двое выглядели очень гармонично, как бабушка с дедушкой и внук. Они совершенно забыли о двух «третьих колесах» позади себя. Даже покупая мороженое, они совершенно забыли спросить, хотят ли Лу Минфэй и Чу Цзыхан тоже.

— Старший! Значит охраняешь и воруешь одновременно?! — Лу Минфэй толкнул Чу Цзыхана плечом. — Я правда не хочу нарываться на неприятности, но на твоём месте я бы не стал терпеть, как этот старик нагло уводит у меня девушку!

Он был немного разочарован. Она была такой красивой младшей сестрой, но после того, как он потратил на неё «миллиард долларов», её увёл его невозмутимый старший брат. Но он мог это принять. с какой стороны ни посмотри, Чу Цзыхан и Ся Ми казались хорошей парой и внешне, и по ауре, и по академической манере речи.

— Какое отношение это имеет ко мне? — спросил Чу Цзыхан с невозмутимым выражением лица.

Позади них подул сильный ветер, сопровождаемый грохочущей вибрацией. Раздавшиеся крики едва не разорвали им барабанные перепонки.

Над их головами стальные рельсы цвета темного железа извивались, как гигантская змея, резко поднимаясь в небо на высоту около пятидесяти этажей, а затем так же круто опускаясь. Американские горки, сопровождаемые криками пассажиров, поднимались на самую высокую точку, где скорость снижалась до минимума, а впереди их ждал обрыв. Пассажиры затаили дыхание, слишком напуганные, чтобы кричать, и наблюдали за приближающимся спуском, как люди, ожидающие падения гильотины.

— Это «Змея Мидгарда», самые захватывающие американские горки в мире. Их высота составляет 150 метров, а максимальная скорость 250 километров в час, — представил Анжу.

Американские горки устремились вниз по рельсам, словно в свободном падении. По парку развлечений снова прокатились крики, так напугавшие пролетавшего мимо голубя, что у него задрожали крылья и он чуть не упал.

Лу Минфэй вздрогнул. Он увидел, как Ся Ми в восторге подпрыгнула и указала на небо.

«Она же это не серьёзно? Девочкам не должны нравиться американские горки! Разве вы предпочитаете «Замок Белоснежки»? Просто иди и обнимись с Микки Маусом, чтобы он сделал удачную фотку. Разве этого мало?» — Лу Минфэй мысленно закричал, как будто произносил заклинание.

— Давайте прокатимся на нем! — Ся Ми была в восторге от этой сцены.

Лу Минфэй посмотрел на Анжу, словно ища помощи. Сердце 130-летнего старика, уже не такое сильное… Разве ваша цель в жизни, это не путешествие по миру и победа над всеми Королями драконов? Вы же не хотите умереть от сердечного приступа на американских горках, не достигнув своей цели? Тогда смело отчитайте эту сумасшедшую девчонку! Скажите ей, что лучше мы отправимся в «Замок Белоснежки»!

— О! Думаю, это будет весело! — воскликнул Анжу, радостно потирая руки. — Я в предвкушении!

— Да вы что? А как же ваше сердце? — Лу Минфэй едва мог дышать.

— Директор, вы такой крутой! — удивилась Ся Ми, положив голову на плечо Анжу.

Лу Минфэй инстинктивно хотел отступить, но заставил себя этого не делать. Конечно, американские горки выглядели устрашающе, но… струсить перед красивой младшей сестрой было бы позором на всю жизнь! Он вдруг почувствовал, что Чу Цзыхан отстаёт от него на шаг, и, обернувшись, увидел, что его невозмутимый старший товарищ смотрит на массивную стальную конструкцию и его лицо слегка дёргается.

— Неужели… — Лу Минфэй замер, почувствовав лёгкую радость.

— Первый старший братец и второй старший братец, давайте все вместе! — окликнула их Ся Ми.

Девушка и Анжу уже добежали до конца длинной очереди. Они были так взволнованы, что едва удостоили их двоих взглядом и окликнули только из вежливости.

— Старший, я видел, как у тебя дёрнулось лицо, — прошептал Лу Минфэй, понизив голос.

— Меня укачивает, — так же тихо ответил Чу Цзыхан.

—  Да ладно, страх есть страх. Нет ничего плохого в том, чтобы признать это. Даже если ты смущаешься, это тебя не убьет. Старший, если ты просто признаешь, что тебе больше нравится «замок Белоснежки», мы можем отправиться туда все вместе… Никто не хочет заставлять тебя! — Мрачно хихикнул зал Лу Минфэй, пытаясь его урезонить.

— Вообще-то, мой любимый аттракцион – «Винни-Пух и друзья».

— Поторопитесь, ребята! — Ся Ми помахала им издали.

— Иду! — Лу Минфэй инстинктивно улыбнулся и ответил, но тут же пожалел об этом, ему захотелось влепить себе пощечину.

— Не глупи. Винни-Пух и Белоснежка нас не спасут — выдохнул Чу Цзыхан.

Лу Минфэй пристегнул ремень безопасности и взглянул на сидящего рядом с ним Чу Цзыхана. Чу Цзыхан вцепился в поручни, а его лицо побледнело. Он смотрел прямо перед собой, как ученик, которого учитель наказывает за ошибку. Анжу и Ся Ми сели в первом ряду, чтобы насладиться острыми ощущениями от прыжка навстречу ветру. Они были полны энтузиазма и рвения, как и всегда.

В туннеле для разгона было темно, а вдоль дорожки мигали красные огни, что необъяснимым образом усиливало напряжение. Сотрудник проверил, все ли пристегнуты.

— Пожалуйста, прижмите голову к подголовнику, чтобы избежать перенапряжения шеи из-за чрезмерного ускорения.

Им вообще не стоило ничего говорить! Так небрежно упомянуть о перенапряжении шеи… Это было всё равно что палач, мягко советующий вам расслабить мышцы перед тем, как опустить топор, иначе всё может пойти наперекосяк. Сердце Лу Минфэя колотилось, как сотня барабанщиков из Шэньси, бьющих в гонги. Он знал, что Чу Цзыхан чувствует то же самое. Он очень хотел, чтобы такой яньлин, как «Стар Платинум»1, вырезал следующую минуту из его жизни. В мгновение ока американские горки уже были бы на финише, и он мог бы спокойно встать и сказать: «Было весело, я бы с удовольствием прокатился ещё раз, но очередь слишком длинная. Давай лучше сходим в «замок Белоснежки» …»

Персонал исчез в темноте, и по туннелю эхом разнёсся сигнал тревоги. Красные огни внезапно замигали в десять раз быстрее, а адреналин начал зашкаливать.

Внезапно все красные огни погасли, сигнализация замолчала и наступила удушающая тишина.

Лу Минфэю показалось, что он летит на ракете и эта ракета взлетела! От ускорения его прижало к сиденью, а напор ветра был таким сильным, что казалось, будто глаза вот-вот вылезут из орбит. Это еще хуже, чем в «Мазерати» директора.

Лу Минфэй и Чу Цзыхан не могли удержаться от крика, как и все остальные, выпуская из легких весь воздух. Среди криков Лу Минфэй даже слышал смех Анжу и Ся Ми, что еще больше действовало на нервы.

Вспыхнул свет, когда «американские горки» выехали из туннеля разгона, достигнув поразительной скорости в 250 км/ч. Впереди лежал вертикальный перпендикулярный подъем. Лу Минфэю казалось, что они вот-вот врежутся в него и разлетятся на куски. Но американские горки начали подниматься вертикально вверх, петляя и поворачивая. Голубое небо и белые облака кружились перед глазами Лу Минфэя, как в калейдоскопе.

Это давало ему ощущение нереальности происходящего: пронзительный ветер, кружащиеся облака и стремительно несущееся небо. Казалось, что время проносится мимо него, годы стремительно летят, а чёрные волосы в мгновение седеют. Ему просто хотелось тихо вздохнуть.

И в эту секунду кто-то действительно вдохнул.

— Брат, если ты хочешь призвать меня, у тебя осталось ещё 9 секунд. После этого в мире не останется никого, кто мог бы тебя спасти — спокойно сказал «Лу Минцзе».

Лу Минфэй на мгновение опешил, а затем пнул человека рядом с собой - не бледного Чу Цзыхана, а «Лу Минцзе». Этот парень был одет в повседневную одежду, сидел, скрестив ноги, и неторопливо наслаждался снежным мороженым, политым персиковым сиропом. Он вздыхал, глядя в небо с пластиковой ложкой во рту.

Любой нормальный человек счёл бы нелепой попытку съесть мороженое на американских горках, движущихся со скоростью 250 км/ч и совершающих повороты на 360 градусов. Центробежная сила разнесла бы мороженое и персиковый сироп по всему его лицу.

Но «Лу Минцзе» явно не был обычным человеком. Он остановил все американские горки!

1. Star Platinum — гуманоидный стенд ближнего боя, из аниме "ДжоДжо", который обладает исключительной силой и скоростью. Назван в честь семнадцатой карты Таро «Звезда», олицетворяющей оптимизм, проницательность и надежду.

Иллюстрации к главе: