— Эй, эй, эй, эй! — Лу Минфэй даже не успел пристегнуться, держась за ручку изо всех сил. «Острые ощущения от ускорения», воспетые автомобильными журналами, сейчас были настоящей пыткой, словно огромная сила прижимала его к сиденью.

Эти маньяки из колледжа! Не зря говорят, что гнилое яблоко от яблони недалеко падает! По сравнению с ним Чу Цзыхан, ехавший задним ходом со скоростью 60 километров в час, казался законопослушным водителем!

Анжу с удовольствием осушил свой бокал ледяного вина и продолжил набирать скорость. Очевидно, этот старик привык ездить быстро.

Ледяное вино? Эй, подожди, это неправильно. Ледяного вина здесь быть не должно! Стрелка спидометра приближалась к отметке 120 километров в час, а старик вёл машину с бокалом вина в руке? Это было уже слишком! В голове у Лу Минфэя загудело.

— Директор… вождение в нетрезвом виде в Китае…— Лу Минфэй с трудом сглотнул. — у вас могут отобрать водительские права!

— В Америке то же самое, — пожал плечами Анжу. — Но как вы думаете, станут ли они продлевать права 130-летнему мужчине? Когда я учился водить, прав еще не было. Это было в 1899 году… да, в 1899 году, а автомобиль был изобретён только в 1885 году. Ни «Форда», ни «Дженерал Моторс», ни правил дорожного движения!

— Директор, вы… водите без прав уже больше ста лет? — Лу Минфэй почувствовал, как его сердце подпрыгнуло к горлу. В тот момент, когда они едва не столкнулись, он был уверен, что они разобьются. Расстояние между ними было тонким, как лезвие, как будто два самурая скрестили мечи. — Директор, я еще так молод. Я хочу жить!

— Верно, — улыбнулся Анжу, — ты ещё молод. Но помнишь, что я тебе только что сказал? Я не знаю, сколько мне осталось…

— Эй, да ладно! Вы не могли бы не менять тему, продолжая так гнать?!

— Я не меняю тему. Я имею в виду... чего мне, старику, который любит быструю езду, бояться на своей закате жизни? — Анжу переключился в режим «Суперспорт», и машина издала звук, от которого у девочек-подростков могли бы подскочить гормоны.

«Мазерати» остановилась на «лежачем полицейском» у обочины.

— Готов? Миссия вот-вот начнётся. Помни, что теперь ты - Лу Минфэй, ценитель искусства из Китая… — Анжу протянул Лу Минфэю сигару в алюминиевой гильзе.

— Я запомнил. Я - Лу Минфэй, нувориш1, деревенщина, который пытается приобщиться к искусству, потому что ему нравится девушка из художественной школы… Я наконец-то попал на такой престижный аукцион, и должен купить что-то впечатляющее, чтобы поставить в своём особняке на набережной! И я не умею курить сигары. — В досье миссии была указана его вымышленная личность, которую Лу Минфэй тщательно запомнил. Он представил себя актёром, который изо всех сил старается вжиться в роль.

— На самом деле тебе не нужно её курить. Просто подержи её в руках и немного вдохни. Ты идёшь на аукцион. Тебе нужно дорогое на вид хобби, чтобы показать, чего ты стоишь. Это кубинская сигара за пятьдесят долларов!

— Довольно броско, — Лу Минфэй держал сигару так, словно откусывал от неё кусок.

— Вот почему я выбрал тебя, а не Чу Цзыхана или Цезаря. Тебе подходит роль нувориша.

— Да, я деревенщина.

Анжу протянул ему конверт.

— Внутри твоя пригласительная открытка. Береги её, не потеряй. Тебе нужно внести на свой счёт два миллиона долларов. Норма открыла для тебя счёт в Цюрихском банке и положила на него два миллиона.

— Ого! Два миллиона! — Лу Минфэй представил, что если бы он сейчас посмотрел в зеркало, то увидел бы, как его широко раскрытые глаза наполняются долларовыми знаками.

— Это для миссии, а когда она закончится, деньги будут сняты с твоего счёта»

— Какая разница, что будет потом, главное, что я наслажусь этим сегодня — Эта чепуха сорвалась с губ Лу Минфэя, не успевшего подумать. — Кстати говоря, директор, с вашим вкусом и богатством, не проще ли вам просто купить эту вещь самому?

— Аукционы - это психологическая игра, особенно когда речь идёт о редких предметах, которые редко появляются на рынке. Никто не может мгновенно оценить их стоимость, поэтому психология становится очень важной. Цена произведения искусства зависит от того, сколько людей хотят его приобрести. Чем больше участников торгов, тем выше цена. Если опытный покупатель сделает агрессивную ставку, многие последуют его примеру и поднимут цену. А я и есть тот самый опытный покупатель. Почти все меня там знают.

— Значит, если вы предлагаете цену, это означает, что товар ценный? — задумчиво кивнул Лу Минфэй — Так что, по сути, я здесь в качестве приманки.

Анжу поднял большой палец вверх.

— Именно, ты и есть приманка! Я просто предложу цену на несколько мелких предметов, чтобы соблюсти приличия. Что касается настоящей цели, я не буду поднимать свою ставку. Я хочу, чтобы этот лот остался незамеченным и непопулярным. Но ты будешь делать ставки, и толпа будет думать: «Этот нувориш тратит деньги на бесполезную вещь», так ты сможешь купить ее по низкой цене.

— Понял! — ответил Лу Минфэй, а затем добавил — Кстати, директор, вы не знаете, куда делся Чу Цзыхан? И вчера мы познакомились с новой ученицей по имени Ся Ми. Прошлой ночью мы ночевали в одной комнате, но, когда я проснулся, их обоих уже не было.

— Норма организовала еще одно задание для Чу Цзыхана. В настоящее время он берет Ся Ми на экскурсию по Чикаго, а также дает ей некоторые рекомендации по предварительной записи. Обычно эту работу поручают профессорам, но, поскольку у нас есть дополнительные семь дней, мы должны использовать их с пользой. — Анжу помолчал, а затем добавил — Я полагаю, они отправились в парк развлечений «Шесть Флагов»2.

— Да быть не может? Я ни разу там не был... Я бы с удовольствием покатался на американских горках с такой красавицей! — выпалил Лу Минфэй, не в силах сдержать свои истинные чувства.

Анжу на мгновение задумался, а затем нерешительно ответил:

— Я директор и я важнее, чем какая-то симпатичная студентка... студенты отменяют свидания только ради того, чтобы выпить со мной чаю...

— Вы немного староват, чтобы соперничать с девушками за внимание, вам не кажется? — пожал плечами Лу Минфэй.

— Убирайся!

— Погодите… неужели я задел вашу мужскую гордость? Да ладно, серьёзно? — Лу Минфэй широко раскрыл глаза.

— Ты приманка, поэтому тебя не должны видеть со мной. Скоро за тобой приедут. Не забудь переодеться и надень что-нибудь от «Армани». Это бренд, который любят нувориши из Китая. Держи грудь колесом, ты здесь, чтобы потратить два миллиона долларов, и должен смотреть на всех свысока. Не думай слишком высоко о тех аукционистах из «Сотбис» в их модных костюмах. Они просто получают комиссию. — Анжу сильно похлопал его по плечу. — Кстати, в прошлом семестре ты провалил два предмета…

—Эй, директор, не нужно сыпать соль на рану… Как я могу вести себя уверенно, когда вы напоминаете мне о моих неудачах? —Лу Минфэй поморщился, и сигара выпала у него изо рта на сиденье машины.

— Я имею в виду, что как директор я могу поставить тебе дополнительные баллы. А если ты хорошо справишься с этим заданием, я поставлю тебе зачёт. — Анжу протянул руку. — Договорились?

— Правда? Договорились! — Лу Минфэй тут же воспрянул духом и схватил Анжу за руку.

— Я должен был догадаться, что лучше последовать за директором, чем за симпатичной первокурсницей…Вы же не злитесь из-за моих слов?

— Конечно, нет. Я очень великодушен… — Анжу достал зажигалку и поджёг толстую сигару Лу Минфэя. — А теперь выкуривай свою сигару «Кохиба», надевай костюм от «Армани» и отправляйся на поиски богатства, наш юный китайский миллионер!

Дверца машины распахнулась, и директор выпихнул ничего не понимающего Лу Минфэя. «Мазерати» с ревом умчался прочь.

— Эй! Как же вы жестоки! Вы точно разозлились! — Лу Минфэй топал по тротуару, крича вслед машине.

В животе у него громко заурчало, подавляя все его негодование. Он вспомнил, что съел только половину своего завтрака. Он неохотно поднялся, отряхнулся и посмотрел на чистое и голубое небо. Белокрылая чайка с озера Мичиган парила между небоскребами.

Пенсильвания-стрит представляла собой узкий переулок, скрытый в шумном городе, по бокам которого возвышались серые стены небоскребов. Эти здания были построены в 1950-х годах, в самый роскошный период в истории Чикаго. Со временем известняковая поверхность выветрилась, придав зданиям оттенок былого величия. Высокие башни полностью закрывали солнце, и на узкой улице было прохладно. В самом конце стояло массивное прямоугольное здание с высокими стенами и без окон. Можно было заметить только ряд больших вытяжных вентиляторов наверху, которые медленно вращались.

Общественный оперный театр Чикаго.

Когда-то это место было излюбленным для элиты. Шестьдесят лет назад здесь каждую ночь собирались роскошные автомобили и стильные женщины. Вежливые джентльмены сопровождали сюда своих юных спутниц, чтобы насладиться изысканной музыкой, а слуги выкрикивали имена почётных гостей.

Но со временем всё изменилось. Теперь молодые люди ходили на свидания в кино или в торговые центры в центре города. Оперный театр был гордостью ушедшей эпохи.

Но сегодня он снова проснулся. Ко входу подъехали роскошные автомобили, по очереди мигая красными задними фарами. Тяжелые двери открылись, и из машин вышли мужчины в черных фраках или вечерних костюмах, одетые в белые рубашки с вышивкой. Их гладкие блестящие прически сверкали, а из машины протянулась рука в белой перчатке, на которой виднелись серебряные наручные часы. Мужчины помогали выйти своим спутницам - модным женщинам, закутанным в меха и вуали, чьи изящные каблуки стучали по земле, а икры образовывали грациозные дуги. Над канализационными решётками поднимался белый пар, а силуэты людей, идущих рука об руку к оперному театру, напоминали сцену из Чикаго 1950-х годов.

В этот день перед городским оперным театром время словно повернуло вспять на шестьдесят лет.

Чёрный «Линкольн» медленно подъехал к оперному театру. Его классический вид и внушительный силуэт привлекли внимание швейцара. Он поспешил вниз по ступенькам. Окно машины медленно опустилось, и молодая, стройная, изящная рука протянула тёмно-красную пригласительную открытку.

— Мистер Рикардо М. Лу! — произнёс швейцар незнакомое имя, словно приветствуя известного графа.

Из машины вышел водитель, высокий, в чёрном костюме с позолоченными пуговицами. Он почтительно открыл заднюю дверь, и из машины вышел молодой человек со светлыми волосами, холодно окинув взглядом прибывших гостей. Его высокая фигура напоминала воткнутое в землю копьё. Он надел чёрные солнцезащитные очки, скрывшие его красивое лицо, и поправил манжету полосатой рубашки, чтобы взглянуть на свои элегантные часы IWC.

— Сюда, мистер Лу, аукцион вот-вот начнётся — Слуга поклонился молодому господину.

Гость невозмутимо махнул рукой, затем повернулся к серебристому «Бентли» позади себя и, слегка поклонившись, открыл дверь:

— Проходите, мистер Лу.

Этот демонстративный жест ошеломил всех гостей. Оказалось, что импозантный молодой человек… был всего лишь швейцаром!

Первое, что увидели гости, это толстую сигару «Кохиба», затем - дорогой костюм от «Армани», белый кружевной галстук и блестящие туфли «Феррагамо». На их лицах появилось удивленное выражение, и гость, наконец, полностью раскрыл себя. Он сделал сознательное усилие, чтобы выпрямиться и принять надменный вид в пальто от «Барберри», перекинутом через плечо. Он глубоко затянулся сигарой…

Затем начал сильно кашлять… Молодой блондин быстро шагнул вперед, чтобы похлопать его по спине, в то время как окружающие начали хихикать.

«Черт возьми!» — Лу Минфэй мысленно выругался. Он думал, что в его одежде нет слабых мест. Над чем они смеялись? Разве не над тем, что он подавился сигарой? И разве его имитация появления Чоу Юнь-Фата3 не была стильной?

— Они смеются, потому что на тебе одежда всех модных брендов сразу. У тебя слишком смешанный вкус. Не волнуйся, именно таким ты и должен быть, — раздался в наушнике тихий голос Анжу. От волнения Лу Минфэй почти забыл об этом.

— Как же жалко я выгляжу… — Миниатюрный микрофон был спрятан под подбородком Лу Минфэя.

— Что бы ты ни увидел, не удивляйся. Просто следуй за мной, — Анжу был где-то на заднем плане.

Лу Минфэй последовал за служителем по тускло освещенному коридору, в воздухе витал аромат духов, а сверкающая серебряная пудра покрывала обнаженные плечи модно одетых женщин. Лу Минфэй почувствовал себя немного дезориентированным этой экстравагантной и иллюзорной атмосферой, а затем внезапно пространство перед ним открылось.

Он обнаружил, что находится на открытом пространстве, и золотой свет, казалось, исходил со всех сторон.

Перед ним открылся полный вид на оперный театр, ошеломляющий своей роскошью. Окружающие колонну возвышения напоминали руины афинского Парфенона, но были выкрашены в великолепный тёмно-красный цвет. Куполообразный потолок был украшен гигантскими хрустальными люстрами, которые рассеивали все тени, а на золотом потолке и стенах была изображена «война Рагнарёка». На шерстяном ковре была изображена зелёная мандала, на красных бархатных сиденьях были латунные таблички, а на сцене висел малиновый занавес, словно он вот-вот откроет трагическую пьесу древнегреческого мастера.

У него не хватало глаз, чтобы разом все осмотреть. В этой бескрайней толпе он чувствовал себя совершенно потерянным.

Наконец он нашел свое место, но не мог разглядеть Анжу. Другие гости вокруг него тоже рассаживались, обмениваясь короткими любезностями, как будто были давно знакомы. Оперный театр казался не очень большим, но все сотни мест были заняты.

Свет начал гаснуть один за другим, пока не осталась гореть только гигантская люстра в центре купола. Казалось, вот-вот начнётся представление, и служители в белом ходили по проходам, звеня колокольчиками и призывая гостей говорить тише. Занавес дрогнул и на сцену вышел мужчина в чёрном смокинге.

— Дамы и господа, добро пожаловать на специальный аукцион «Сотбис» - аукцион летнего культурного тура по Чикаго 2010 года, который начнётся через пять минут. Я буду вести торги сегодня вечером. Пожалуйста, не выпускайте из рук свои пронумерованные лотки и не упустите ничего из того, что вам приглянулось, ведь всё, что мы будем продавать сегодня вечером, уникально. — аукционист ненадолго замолчал. — А теперь наступает темнота, пожалуйста, закройте глаза.

Что за чёрт? Лу Минфэй не понимал, зачем вся эта прелюдия. Они что, играют в «Мафию»? Что это за «закрой глаза в темноте и открой их на свету»? Но все вокруг него закрыли глаза и слегка склонили головы.

— Наступил день, пожалуйста, откройте глаза!

Все одновременно открыли глаза, и оперный театр снова ярко освещал все вокруг, но свет исходил не от люстры… а от сотен пар золотых глаз!

Лу Минфэй почувствовал, как у него остановилось сердце.

— Не двигайся, ничего не говори и не оглядывайся — Голос Анжу прошептал у него в ушах.

— Но это… это… это… — Голос Лу Минфэя звучал почти как стон.

— Да, это настоящие золотые глаза. Это не маскарад. Они показывают свои золотые глаза, чтобы продемонстрировать свою родословную. Все, кто присутствует на этом аукционе, - гибриды, как и мы с тобой. Это… — Анжу сделал паузу, — «Драконий пир!»

Лу Минфэй был рад, что под ним был стул, иначе он бы рухнул, как переваренная лапша, дрожа всем телом.

Что за ситуация... каждый из здесь присутствующих - гибрид человека и дракона! Похоже, их отличают не золотые, платиновые или чёрные карты, а золотые глаза, символизирующие их родословную. Но он... он был в ужасе, его глаза широко раскрылись и покраснели, как у испуганного кролика.

1. Нувориш (от фр. nouveau riche — «новый богач») — быстро разбогатевший человек из низкого сословия, «богач-выскочка».

2. Six Flags Magic Mountain (ранее известен как Magic Mountain) — парк развлечений в округе Лос-Анджелес (штат Калифорния). Расположен недалеко от района Валенсия Санта-Кларита. Как говорит Яндекс, в настоящее время он заброшен.

3. Чоу Юнь-Фат (англ. Chow Yun-Fat, настоящее имя — Чжоу Жуньфа) — гонконгский, китайский и голливудский актёр. Снимался в гонконгских, китайских и американских фильмах.

Иллюстрации к главе: