Ноно вышла из горячего источника, стряхивая воду с волос, и открыла сообщение:

— Дорогая, возможно, для тебя это станет неожиданностью, но я давно это планировал. Пожалуйста, прояви терпение и дочитай это сообщение до конца…»

Оно было от Цезаря Гаттузо. Ноно удивлённо расширила глаза и переглянулась с Сьюзи, которая подошла посмотреть.

…

В Италии, в Портофино, в отеле «Сплендид» …

Цезарь держал в руке бокал джина со льдом, прислонившись к мраморной колонне. Одинокий огонёк наверху освещал его тело. Наступила ночь, и над Генуэзским заливом бушевала гроза. В отеле убрали уличные зонтики и столики из кафе, и во дворе остался только Цезарь. Позади него ярко светили лампы, а ансамбль играл плавный блюз. Прямо перед его взором бушевала буря. Со своего он видел, как вздымается бледно-серое море, словно гигантский морской зверь, собирающийся подняться из глубин. Волны высотой в несколько метров разбивались о нижние скалы, а луч маяка монотонно скользил по воде.

Цезарь набрал номер:

— Это Цезарь Гаттузо. Я хочу узнать, не заморозили ли мой счёт.

На другом конце провода зазвучал встревоженный голос консультанта по управлению частным капиталом из его банка:

— Как такое могло произойти, мистер Гаттузо? Вы всегда были нашим самым крупным клиентом. Кто бы посмел заморозить ваш счёт? Я только что перепроверил - с вашим счётом всё в порядке…

Цезарь молча повесил трубку, слишком уставший для того, чтобы спорить. Разумеется, на свете живут такие люди, которым под силу заморозить его счета. Его расточительность финансировалась за счёт семейных пособий, и отец, и дядя имели право приостановить или навсегда закрыть его счёт. После сегодняшней напряжённой беседы с дядей старик ушёл с искажённым от ярости лицом. Цезарь не ожидал, что тот действительно это сделает. Цезарь годами испытывал своего дядю на прочность, и, как бы ни был зол Фрост Гаттузо, он никогда не наказывал племянника. В этом отношении любовь семьи к Цезарю была поистине безбрежной, как Генуэзский залив.

Цезарь молча улыбнулся. Он всегда свободно тратил семейные деньги, но был готов к тому, что его счёт могут закрыть в любой момент. Он знал, что конфликт между ним и семьёй никогда не будет улажен. С тех пор как он заявил, что подумывает сменить фамилию на «Гуллвейг», все старейшины пришли в ярость. «Как ты мог додуматься до такой абсурдной идеи?» «Низкосортная фамилия!» «Ты можешь восстать против всего, но ты не можешь бросить вызов своему происхождению!» Цезарь посмотрел на эти сердитые старые лица, и ему всё это показалось довольно забавным.

Если бы однажды он потерял свой счёт с бесконечными деньгами, ему пришлось бы распрощаться со своим нынешним образом жизни - роскошными спортивными автомобилями, первоклассными отелями, блеском высшего общества и даже теплом света позади него. Ему пришлось бы в одиночку шагнуть в бурю.

— Вряд ли она скажет, что ей все равно. — Он протянул руку, и дождь начал капать ему на ладонь.

Ответа пока не было. Он вытер руку и перечитал только что отправленное сообщение еще раз:

«…Когда-то я думал, что, сделав тебе предложение, приглашу тебя на необитаемый остров, где мы проведем наш отпуск. Я попрошу своих друзей привезти тысячи фейерверков и буду ждать тебя на пляже на другом берегу моря. И когда мы будем идти рука об руку, я опущусь на одно колено и достану приготовленное кольцо, а небо озариться ярким фейерверком, отражающимся в море. Но когда этот день внезапно настал, я не успел подготовить фейерверк. Я, конечно, мог бы купить кольцо прямо сейчас, но отправить его в Китай невозможно. В клубе «Минт» сказали, что они смогут доставить его не раньше завтрашнего утра. Но я не хочу больше ждать. Я хочу сказать это сегодня вечером. Ноно, я хочу объявить всем, неважно какая будет в итоге церемония, пышная или скромная, что мы помолвлены…»

…

— Ого, он и правда решился! Текст с предложением руки и сердца! У меня аж лицо запылало! — воскликнула Сьюзи, закрывая лицо руками.

— Эй… не тебе же делают предложение — бросила на нее взгляд Ноно — Продолжай читать, кто знает, что на него сегодня нашло.

— Мужчина, который сошел с ума, - это так романтично! Он определенно Рак!

— Нет, он Весы, а они перфекционисты!

…

Цезарь залпом выпил остатки своего напитка со льдом.

«…Но вполне возможно, что моя семья не благословит нашу помолвку. Обычно брак наследника семьи Гаттузо устраивает семья, а не он сам. Но я не хочу, чтобы они решали за меня, каким будет моё будущее. Потому что оно ослепительным, и я проведу его с ослепительной девушкой, которую выберу сам. Даже если ее фамилия не слишком примечательна, у неё тёмно-рыжие волосы и она носит серебряную серьгу в виде четырёхлистного клевера, а когда злится, то становится колючей, как ёж… Но я хочу провести с ней много десятилетий или целое столетие. Я искренне благодарен за своё происхождение, потому что оно позволяет мне проводить с ней больше времени…»

Цезарь молча улыбнулся, читая эту часть. Он начал восхищаться собственным писательским талантом. Все те времена, когда он писал романы в интернете от скуки, не прошли даром.

«...Этот вечер кажется таким одиноким. В Портофино идёт дождь, а дождливый Портофино так прекрасен. Я всегда хотел привезти тебя сюда, но ты все не соглашаешься. Сегодня произошло много всего, о чём я расскажу тебе позже, но сейчас я просто хочу сказать, что сегодня, как никогда, я хочу, чтобы ты была рядом. Даже если ты будешь молча сидеть или корчить мне рожицу, насмехаясь над моей нынешней уязвимостью, я всё равно хотел бы чувствовать твоё тепло…»

Он поставил свой бокал под виноградную лозу и вышел под дождь. Ливень тут же промочил его насквозь. Он сел на маленький мотоцикл и выехал за тяжёлые чёрные железные ворота.

…

— Ого, а он, оказывается, в глубине души чувствительный и обидчивый парень! — воскликнула Сьюзи, размахивая кулаком. — Он даже рад, что ты его дразнишь!

— Нет, не рад, — Ноно показала язык, и на её лице появился румянец. — Может, сегодня случилось что-то плохое. Большую часть времени он всё ещё ведёт себя как властный и высокомерный парень.

— Ты краснеешь, краснеешь! — Сьюзи прижалась щекой к гладкой спине Ноно и ущипнула её за лицо.

— Эй, это же любовное письмо. Разве не нормально краснеть, когда читаешь любовное письмо? — Ноно протянула руку назад и ущипнула её за нос. — Ты должна спокойно читать чужое любовное письмо!

— Ладно, ладно, молчу. Посмотри на себя, ты так счастлива, что вот-вот лопнешь — Сьюзи обняла её за шею.

…

«...У меня много друзей. Я так же знаком с большим количеством девушек, но я с юных лет я задавался вопросом, с какой из них я проведу свою жизнь. Это так страшно - иметь лишь один шанс на выбор. Я должен поклясться перед всеми, что буду любить её и защищать, что никогда её не брошу. Думаю, я всегда был довольно смелым, но не настолько, чтобы сказать перед другими, что я буду любить девушку всю жизнь. Пока я не встретил тебя, ты придавала мне смелости. Да, Ноно, я люблю тебя и надеюсь, что у меня будет возможность любить тебя всю жизнь…»

Мотоцикл прорвался сквозь бурю, мокрые золотистые волосы Цезаря развевались на ветру, как знамя, а рядом с ним летел его сокол Антоний.

«...Я знаю, многие считают меня плейбоем или молодым императором, но я хочу сказать, что будь я хоть тем и другим, перед любимой девушкой я остаюсь просто парнем. Парня, который любит тебя, зовут Цезарь, не Цезарь Гаттузо, а просто Цезарь. Есть вещи, о которых я пока не могу тебе рассказать, но моя семья не одобрит нашу помолвку. Однако, если мне придётся выбирать, я без колебаний откажусь от титула «Семьи Гаттузо», от этой ослепительной мантии. Примешь ли ты такого Цезаря? Самого обычного…

Мотоцикл остановился на пляже и Цезарь побежал к холодным волнам, врезаясь в них мощной грудью. Он сбросил белый вечерний пиджак, снял дорогие туфли из крокодиловой кожи, повязал волосы фиолетовым шёлковым платком и нырнул в воду, плывя против волн в открытое море.

«...Пойдём со мной и мы вместе обретём счастье и славу. Моя жизнь будет великим кораблём, и я надеюсь стоять на носу вместе с тобой. Когда этот корабль пришвартуется, мы вместе поразим этот мир. Я возьму тебя за руку, когда мы сойдём на берег, и скажу: «Это невеста Цезаря!»»

Цезарь мощными гребками боролся с ледяными волнами, чувствуя себя стрелой, скользящей по воде. Ничто не могло его остановить - ни волны, ни его семья, ни даже отец! Потому что он был достаточно сообразительным!

Цезарь внезапно вынырнул из воды и оглянулся. Штормовые утесы теперь скрылись из виду, и он был у самого края гавани, окруженный только черными, как смоль, волнами. Белый луч маяка скользнул по нему и крик сокола прорезал шум шторма.

— Антоний! Лети! Лети к... — Цезарь поднял руку и, собрав все свои силы, крикнул в небо — Лети на самое высокое место!

В чёрном ночном небе, рассекаемом молниями, сокол взмыл ещё выше.

…

За тысячи километров от него, в Хайлуогу, провинция Сычуань, Китай, на обнажённые руки девочек падали снежинки, быстро превращаясь в капли.

— Снег идёт, — Сьюзи глубже погрузилась в горячий источник, с благоговением глядя на нежные снежинки. — Как красиво. Я не думала, что в это время года будет снег. Для тебя это, должно быть, благословение, хотя письмо с предложением руки и сердца немного похоже на объявление войны…

— Давай покорим мир вместе, женщина! — Ноно тоже погрузилась в горячий источник, свернулась калачиком, спрятала рот под водой и захлопала глазами, как ребёнок.

— Но это действительно трогательно. Кажется, что каждое слово было написано с душой — тихо прошептала Сьюзи. — Если бы это писал Лу Минфэй, он бы, наверное, написал что-то вроде: «Я не вкладываю в это особого смысла. Я просто думаю, что в будущем нашему ребёнку будет удобно получить регистрацию по месту жительства», что-то в этом роде, да?

— Эй… откуда взялась эта странная мысль? — тихо спросила Ноно.

— Девочка, да вы с ума сходите? — сказала Сьюзи. — Скажи «да», давай, обручитесь уже Ты могла бы устроить грандиозную свадьбу, как только закончишь школу. Я хочу зарезервировать за собой место подружки невесты!

— Айя, мне нужно вести себя сдержанно, хотя бы немного! И посмотри, как это неожиданно, я даже зубы не почистила… Ты правда думаешь, что сейчас подходящее время, чтобы принимать предложение?

— Вы только посмотрите на нее! — хихикнула Сьюзи, опуская голову Ноно в воду.

Ноно не была к этому готова и ей в горло попала вода. Перед глазами у неё внезапно потемнело.

…

«Ужасно!» Она была в сознании.

После миссии на плотине «Три ущелья» ей часто снились сны. Врач сказал, что это незначительный побочный эффект от длительного пребывания под водой без кислорода и что со временем это пройдёт. Но Ноно совсем не нравился этот «незначительный» побочный эффект, потому что ей всегда снился один и тот же сон.

Во сне она видела почти чёрную синеву. Свет пробивался сквозь толщу воды, и рябь отбрасывала тени на её лицо. Она плыла среди бескрайних волн, не слыша даже собственного сердцебиения. Казалось, что над водой движутся какие-то фигуры. Она хотела подняться к ним, но у неё не было сил даже пошевелить пальцем. Эти фигуры словно смотрели на неё сверху вниз, а их лица были полны скорби. Ей казалось, что она лежит в гробу и прощается с близкими через стекло.

Какой кошмар, как же она это ненавидела! Во сне время не шло и было очень холодно. Ей хотелось свернуться калачиком от страха, но она не могла. Было так тихо. Она хотела заговорить, но не могла издать ни звука. Отчаяние переполняло её - вот что такое смерть.

Каждый раз, когда она просыпалась, ей было очень холодно. Она не помнила, что произошло под водой в «Трёх ущельях», но знала, что этот сон был о смерти.

…

В тот момент, когда она захлебнулась, она снова увидела эту тёмно-синюю воду. Она плыла в бесконечной воде, не в силах пошевелиться. Проклятая нехватка кислорода затянула её в этот сон!

Ей казалось, что она умирает…

Внезапно всё вокруг взорвалось! Вода, свет, почти чёрная синева - всё было разорвано острыми когтями, словно небо раскололось надвое. В расщелине появилось огромное лицо, его глаза сияли, как золотые солнца, ярко, как дневной свет. Это было искажённое, гротескное... детское лицо...

— Не умирай! — взревел он.

— Рикар...до, — Ноно произнесла его имя.

В её горло хлынула новая порция воды. Она несколько раз дёрнулась и наконец смогла удержаться на ногах в горячем источнике. Она тяжело дышала, а в её глазах читался неподдельный страх.

— Ой, прости, прости! — Сьюзи поспешила ей на помощь.

Сьюзи не ожидала, что девчонка, которая обычно так хорошо держалась на воде, споткнётся в этом маленьком горячем источнике. Ноно явно наглоталась воды не только когда упала, но и когда сопротивлялась и кричала. Сьюзи не расслышала, что она сказала, но, глядя на неё сверху, увидела глубокий страх на её лице. С момента их знакомства Сьюзи ни разу не видела, чтобы рыжеволосая ведьма так теряла самообладание.

— Всё в порядке, порядке — Ноно отмахнулась. Она повернула голову и натянуто улыбнулась Сьюзи. — У меня немного кружится голова. Я пойду посижу в сауне.

Сьюзи смотрела, как её подруга в белом купальнике исчезает в темноте, ей показалось, что она внезапно стала другим человеком.

В сауне Ноно была одна. Она вылила ковш прохладной воды на раскалённые камни, наполнив комнату густым паром, который затуманил её зрение.

Сквозь дымку виднелся только экран телефона, на котором отображался черновик мультимедийного сообщения. Она сомневалась, отправлять его или нет, но каждый раз, когда она решала отменить отправку, её охватывало чувство нежелания это делать. И поэтому отредактированное ММС осталось в черновиках, а его судьба зависела от её настроения.

ММС на самом деле было песней: «С днём рождения тебя, Ли, Ли Цзя-ту, с днём рождения тебя, Ли, Ли Цзя-ту…»

По дороге на курорт Хайлуогу она вдруг вспомнила эту мелодию и записала её для развлечения, чтобы отправить Лу Минфэю на день рождения. Она представила, как глупо он заулыбается, получив её.

Но… не кажется ли это немного двусмысленным?.. Она редко в чём-то сомневалась и обычно делала то, что приходило ей в голову. И действительно ли нужно было в чём-то сомневаться? Она не могла испытывать симпатию к Лу Минфэю, в лучшем случае ей было его немного жаль. Когда они впервые встретились, он был настоящим неудачником. Ощущение, что он один, тяжело дышит в углу, казалось ей немного знакомым. Она уже была довольно добра к Лу Минфэю. Если такая симпатичная старшекурсница, как она, будет заботиться о нём, его жизнь в колледже станет немного проще. Ей было неприятно видеть других беспомощными. Что касается симпатии Лу Минфэя к ней, то со временем она же пройдёт? Младшие должны были учиться у старших тому, как мыслят девушки, и использовать эти знания, чтобы очаровывать своих младших сестёр.

Точно так же, как те дяди, которые восхищались ею в детском саду, принадлежали своим жёнам, младшие принадлежали своим младшим сёстрам.

Сегодня вечером она должна была радостно прыгать и пить со Сьюзи, пока они не напьются в стельку. В конце концов, она впервые в жизни получила предложение руки и сердца… Но почему вдруг появилось это детское выражение лица? Она никогда не видела его таким встревоженным, разъярённым и свирепым. Оно ему не шло. Внезапно вся её радость улетучилась и она почувствовала сильную усталость.

Она молча сидела в парилке. Сегодня был день рождения Лу Минфэя, и через тридцать минут этот день закончится.

…

Лу Минфэй достал телефон и посмотрел на время - 23:30. За окном самолёта лил сильный дождь, а городские огни горели вдоль горизонта очень отдаленно.

Чу Цзыхан протянул Лу Минфэю небольшую упаковку.

— Этот рейс пересекает Северный полярный круг, к тебя будет целых 10 часов чтобы поспать и мы будем в Чикаго — Затем он быстро вставил беруши, надел маску для сна, надувную подушку и накрылся одеялом, после чего заснул.

Лу Минфэй открыл упаковку и обнаружил идентичное снаряжение. Чу Цзыхан явно планировал использовать десять часов, проведенных в самолете, для отдыха. Жизнь парня была отлажена, как у машины.

— Рейс UA836 авиакомпании «Юнайтед Айрлайнс» в Чикаго сейчас готовится к вылету. Пожалуйста, выключите все устройства мобильной связи — Приятный женский голос эхом разнесся по салону.

Новых сообщений не поступало. Лу Минфэй задержал кнопку включения, пока экран полностью не почернел. В тот момент он задумался, чем она может быть занята. Но лучше не думать о том, чего он не знает: может быть, она рыбачит на солнечном берегу Красного моря, в то время как он думает о ней тёмной дождливой ночью. Из-за этого он казался себе маленьким, окутанным мрачной тучей страданий. Он вставил беруши, надел маску для сна, и темнота поглотила его. Рёв двигателя стал тише, и он ощущал только вибрацию и ускорение от своего сиденья. «Боинг-747» рассекал дождевые струи, взмывая в небо и пролетая над спящим городом.

— Спокойной ночи, — прошептал Лу Минфэй, не зная, к кому обращается.