«Лу Минцзе» даже не взглянул на него, пренебрежительно махнув рукой. Официант поклонился и растворился в тени.

— Это власть, пусть и небольшая, но всё же опьяняющая — «Лу Минцзе» понюхал пальцы и взглянул на Лу Минфэя. — Ты уже почувствовал этот запах, не так ли? Сейчас Чэнь Вэньвэнь - как добыча у тебя на ладони. У тебя есть сила. Тебе больше не нужно смотреть на неё снизу вверх. На самом деле ты даже сравниваешь её с Ноно, хотя она ей не ровня. Она всего лишь обычная девушка. А Ноно недосягаема. Силы, которой ты сейчас обладаешь, недостаточно, чтобы дотянуться до Ноно. Тебе всё ещё нужно смотреть на неё снизу вверх. Но Чэнь Вэньвэнь? Ты мог бы даже поклониться ей... — «Лу Минцзе» сделал паузу. Кусочек «ткани» со стола взмыл в воздух и мягко опустился на пол.

«Лу Минцзе» медленно наклонился, чтобы поднять «ее» и положил перед Лу Минфэем.

— Подними «её» и прости за всё, что «она» тебе сделала.

Лу Минфэй перевёл взгляд на «ткань» и у него сжалось сердце. «Ткань» была испачкана каплями крови. Красные капли так сильно выделялись на куске «ткани», что казалось, будто они вот-вот прольются на стол.

— Ты же… все еще хочешь этого? — Тихо спросил «Лу Минцзе».

— Убери отсюда эту жуткую вещь! — В гневе завопил Лу Минфэй.

— Это просто кетчуп… ранее я случайно пролил немного — пожал плечами «Лу Минцзе» — Это шутка… просто шутка.

— Черт возьми! — Лу Минфэй схватился за грудь, тяжело дыша.

— Без власти любой будет чувствовать себя неполноценным, как олень без рогов, которому нет места в стаде — «Лу Минцзе» играл с серебряным ножом, наблюдая за тем, как свет отражается от его лезвия. — И наоборот, с властью эта некогда недосягаемая девушка становится не более чем глиняной куклой в пыли. Твои некогда могущественные враги преклоняют перед тобой колени и молят о пощаде. Это и есть власть и могущество. Можешь называть это демонической силой, но все радуются, когда обретают ее. Как только кто-то ощутит вкус, он влюбится и будет хотеть всё больше и больше. Ты когда-нибудь задумывался о том, что однажды, как и сейчас с «Чэнь Вэньвэнь», ты задумаешься, стоит ли наклониться и поднять «Ноно», потому что для тебя она тоже будет просто глиняной куклой в пыли? Она больше не сможет играть с тобой, никогда больше не сможет носить это гордое выражение лица. Даже если она будет плакать и умолять, ты не поддашься. Такая власть и могущество… все это будет твоим, стоит лишь захотеть.

Лу Минфэй невольно вздрогнул, как будто по его груди скользнула холодная змея. Хотя «Лу Минцзе» часто подшучивал над ним, Лу Минфэй всё равно считал его своим союзником. Даже в отношении того договора о жизни и смерти он был наполовину уверен и лишь наполовину сомневался. Но когда «Лу Минцзе» произнёс эти слова, в его глубоких глазах мелькнул зловещий золотистый свет, а в мягком голосе послышалась едва уловимая насмешка.

Насмешка над всем миром, нет, над всем человечеством.

Неужели такой день когда-нибудь настанет? Даже если Ноно будет плакать и умолять, неужели он останется равнодушным? Это же невозможно, да? Учитывая её упрямый характер, если Ноно когда-нибудь и заплачет, это будет похоже на восход солнца на западе, на то, как «Счастливый принц» проливает слёзы, на то, как монах отказывается от своих обетов. Разве он сможет сохранить спокойствие и не дрогнуть? Смешно. Даже если бы он практиковал какое-то высшее, бессердечное боевое искусство, смог бы он быть таким хладнокровным? Нет, это невозможно. Совершенно невозможно!

— Тьфу! Тьфу! — Лу Минфэй дважды сплюнул в ладонь, а затем протянул её Лу Минцзе. — Хорошо! Я плюнул, дай мне власть и полномочия.

«Лу Минцзе» опешил, а затем улыбнулся.

— Конечно, если ты будешь меня умолять.

— Пожалуйста, братишка, дай мне власть и полномочия. Я правда хочу посмотреть, как Ноно будет умолять меня, — сказал Лу Минфэй с бесстыдной ухмылкой.

«Лу Минцзе» наконец сдался и с горькой улыбкой покачал головой.

— Брат, ты неискренен.

— Много болтаешь, когда не можешь ничего доказать, строишь из себя великого и могучего. Тебе нравится притворяться взрослым, да? — Лу Минфэй мгновенно взял себя в руки. — Тц!

Он не хотел воспринимать «Лу Минцзе» всерьёз, но чем больше он думал о том, что сказал «Лу Минцзе», тем сильнее ему становилось не по себе. Единственный способ почувствовать себя лучше - вести себя с «Лу Минцзе» как с ребёнком и игнорировать его.

— Но однажды ты будешь искренне умолять меня, и тогда я отдам тебе всё, что обещал… А сейчас я ухожу. Брат, тебе уже девятнадцать, так что поддерживай мой бизнес, насколько это в твоих силах. С тобой приятно иметь дело — «Лу Минцзе» вскочил со стула. Он был ростом с восьми- или девятилетнего ребёнка, и, когда он сидел, его ноги даже не касались пола.

— Эй, можно тебя кое о чём спросить? Как ты думаешь, кто лучше - Чэнь Вэньвэнь или Ноно? — Лу Минфэй оттащил его назад.

— Ноно— без колебаний ответил Лу Минцзе.

— Почему?”

— Я предпочитаю красивые цифры литературному шрифту — пожал плечами Лу Минцзе.

Лу Минфэй почувствовал, как перед глазами у него потемнело.

— Черт! — по его телу пробежал холодок.

В тот момент, когда его зрение померкло, человек напротив него снова превратился в Чэнь Вэньвэнь. И вот он стоит с широко открытым ртом, словно собирается наклониться для страстного французского поцелуя. Чэнь Вэньвэнь даже не пыталась уклониться и серьёзно смотрела ему в глаза.

Чёрт возьми, какую способность использовал этот маленький дьявол «Лу Минцзе»? Была ли это «Звёздная платина» Джотаро Куджо1, останавливающая время? Каждый раз, когда он замолкал, это происходило в самый неподходящий момент.

На этот раз время возобновило свой ход сразу после того, как Лу Минфэй сказал: «На самом деле мне нравишься…»

Следующие слова застряли у Лу Минфэя в горле, и он не смог их произнести. Слова «Лу Минцзе» эхом отдавались в его голове, не давая покоя. Все его мышцы напряглись, а лицо застыло, как будто он собирался запустить ракету, но понял, что она нацелена не на ту цель, и отчаянно пытался взять свои слова обратно. Но было уже слишком поздно. «На самом деле, мне нравится» - эти слова уже были произнесены, и Чэнь Вэньвэнь их услышала. Её лицо уже залилось сильным румянцем!

— На самом деле, мне нравишься… ты — Лу Минфэй собрал все свои силы.

Наконец-то ему удалось вставить в предложение слово «ты». Он чувствовал себя совершенно опустошённым. Это действительно было похоже на битву не на жизнь, а на смерть. В ту мимолетную секунду в своём внутреннем мире Лу Минфэй с силой подавил ту маленькую тоскующую частичку себя. Один шаг вперёд и перед ним была красивая девушка. Один шаг назад, и он возвращался к одинокой холостяцкой жизни, полной холодного ветра и страданий. Эта тоскующая душа продолжала кричать: «Я не смирюсь с этим, я не смирюсь с этим!» - но её всё равно загнали в самую глубокую часть его сердца.

В такой ситуации было бы легче сказать: «На самом деле ты мне нравишься». Эта сцена была практически создана для такой реплики. Он выпил два бокала вина, потому что его сердце было не на месте. Было бы вполне естественно сказать что-то смелое. И если Чэнь Вэньвэнь не примет признание, то это будет слишком уж неловко. Это был не какой-то дешёвый ужин, она осмелилась прийти сюда одна, так что у неё должно быть столько же смелости, сколько у Гуань Юя2, пришедшего на банкет в одиночку!

— На самом деле ты мне нравилась — это было гораздо сложнее. Зачем поднимать тему, которая уже исчерпана, особенно в такой приятный момент? Может, он пытался поставить точку?

— Я понимаю, не нужно больше ничего говорить— Румянец на щеках Чэнь Вэньвэнь померк, она опустила голову и тихо произнесла:

Лу Минфэй сильно закашлялся. Этот опасный вдох едва не стоил ему жизни.

Он не был уверен, можно ли считать это победой над «Лу Минцзе». Ему не нравилась его концепция власти и авторитета. Чэнь Вэньвэнь была его одноклассницей. Раньше она ему очень нравилась, и даже сейчас он был готов за неё заступиться. Как бы он ни изменился, он никогда бы не стал относиться к ней как к использованной салфетке. Для Лу Минфэя Чэнь Вэньвэнь была просто Чэнь Вэньвэнь. Если бы она сейчас попросила его купить ей бутылку колы, он бы тут же побежал за ней.

Некоторые вещи… должны оставаться навсегда неизменными!

Лу Минфэй яростно стиснул зубы, словно давая себе клятву.

— На самом деле я знала это и раньше, но притворялась, что не в курсе… прости, что разочаровала тебя, — тихо произнесла Чэнь Вэньвэнь.

— Всё в порядке, я не виню тебя, правда, можешь поверить мне — Лу Минфэй глубоко вздохнул, тщательно подбирая слова. — До встречи с тобой я не знал, что значит испытывать симпатию к девушке. Только после того, как встретил тебя я понял. На самом деле… мои школьные годы были довольно унылыми. Если бы я не тосковал по тебе целыми днями… наверное, мне было бы еще хуже? Благодаря тебе всё было не так уж плохо, даже несмотря на то, что у нас никогда не было шансов. Ты ведь тоже не должна сожалеть об этом? Если тебе так долго кто-то нравился, этот человек становится частью твоего прошлого. Если ты сожалеешь о том, что кто-то тебе нравился, разве это не значит, что ты полностью отказываешься от своего прошлого «я»?

Ему больше нечего было сказать, он облизнул губы и сглотнул. Было как-то неловко.

— Наверно, это прозвучало слишком поэтично.

— Нет, все в порядке — Чэнь Вэньвэнь опустила голову. — То, что ты сказал, это очень хорошие слова. Прозвучало. Как какая-то поэзия.

— Как поэзия? — Лу Минфэй взял салфетку и вытер пот. Это был первый раз, когда ему сделали такой комплимент, и он почувствовал себя немного растерянным.

Но он понятия не имел, как продолжить.… и стало как-то неловко. Теперь все было предельно ясно. Говорить что-либо еще было бы излишним. Это похоже на японское искусство владения мечом иайдо, где меч жив, только пока находится в ножнах, но как только его вынимают, он становится мёртвым.

Стоит ли им продолжать вспоминать о школе? Что, если Чэнь Вэньвэнь вдруг встанет и убежит в слезах? Или им стоит взяться за руки и посмеяться над этим, сказав: «Давай оставим прошлое позади и будем веселиться всю ночь напролёт»? Если бы она могла принять последний вариант, Лу Минфэй был бы более чем счастлива…

Дверь со скрипом открылась, и в комнату просунулась чья-то голова, которая оглядела единственный освещённый столик. В руке человек что-то держал.

— Ты что, издеваешься! Брат, ты сюда только поесть пришел? — Прежде чем официант успел его остановить, Лу Минфэй хлопнул ладонью по столу. — Иди сюда!

— П-просто… интервью — Парень, на лице которого было написано «Репортер», нервно сжимал ручку для записи. Он указал на оператора позади себя. — Это моя сестра… она снимает видео. Мы из кулинарного телешоу. Слышали, что ресторан «Аспазия» заказал столик на сегодняшний вечер для гурманов, а шеф-повар лично готовит блюда, поэтому мы пришли не смотря на дождь, чтобы взять интервью. Извините за беспокойство.… Я, э-э, мы сейчас же уйдем.

— Вы проделали такой путь, почему же уходите? Давайте, присоединяйтесь к нам и перекусите! — Лу Минфэй быстро схватил репортера за рукав, думая: «Брат, спаси меня! Пожалуйста, не уходи! Если ты уйдёшь, мне больше нечего будет сказать!»

— О, как любезно. Но это, наверное, дорого — Репортёр был удивлён, не ожидая, что щедрый гурман окажется таким молодым и гостеприимным. Он потёр руки. — Я недостоин этого, но как насчёт того, чтобы сказать пару слов нашим зрителям?

— Да ладно вам, не отказывайтесь! — Лу Минфэй, воодушевившись, усадил репортёра, пододвинул стул для оператора и позвал официанта — Палочки для еды… нет, я имею в виду, ещё один набор столовых приборов и меню! Давайте закажем ещё!

— Ну тогда… я смиренно соглашусь — Репортёр был вне себя от радости. — Брат, как тебе здешняя еда?

Лу Минфэй вспомнил, как вёл себя «Лу Минцзе», причмокнул губами и сказал — Тунец приготовлен идеально, но если бы я его готовил, то вместо трюфеля добавил бы грибы мацутакэ.

— А как насчёт сочетания с вином?

— Из пяти знаменитых виноделен Бордо Марго мне нравится меньше всего, потому что, хотя это и бордоский виноградник, его вино по вкусу напоминает бургундское. — Лу Минфэй нахмурился и указал на бутылку.

— А атмосфера в ресторане?

Лу Минфэй одобрительно кивнул.

— Хм… этот старый корабль и изношенные полы из вяза прекрасно дополняют друг друга, но дизайнер также использовал мраморные панели органическую смолу, чтобы создать современную перегородку. Здесь хорошо сбалансировано сочетание старого и нового - камерно, но в то же время открыто.

— Я так и знал! — Репортёр хлопнул себя по бедру. — Настоящий эксперт знает своё дело!

Принесли ещё еды и напитков, и атмосфера стала более оживлённой. Лу Минфэй похлопал репортёра по плечу, назвав его братом, но вдруг обернулся и увидел, что Чэнь Вэньвэнь молча улыбается, но он не мог сказать, это была улыбка радости или печали?

На покрытом каплями дождя стекле замелькали яркие огни, когда тёмно-синяя «Панамера» остановилась под деревом. Окно машины опустилось, затем снова поднялось. Чу Цзыхан с бесстрастным видом сидел внутри, кивая Лу Минфэю.

— Ах, мне пора идти. Не торопись с едой, брат. — Лу Минфэй вытер рот салфеткой, встал и перекинул рюкзак через плечо.

— Давай я провожу тебя. — Чэнь Вэньвэнь тоже встала.

Распахнув дверь, в комнату ворвался холодный ветер, на улице лил дождь. Рядом с крыльцом висела лампа из чёрного железа ручной работы, излучавшая тёплый свет.

— Ты хороший человек —тихо прошептала за его спиной Чэнь Вэньвэнь.

Сердце Лу Минфэя ёкнуло. Он обернулся и чуть не столкнулся с ней. Чэнь Вэньвэнь стояла прямо за ним, очень близко, опустив голову, как будто устала и собиралась опереться на его спину. Тёплый аромат её волос щекотал ему ноздри, и беспокойная частичка его души начала бормотать: «Дурак, слова уже сказаны, теперь всё кончено».

Лу Минфэй выдавил из себя горькую улыбку.

— Не надо постоянно обрушивать на меня эту бомбу… сегодня был просто ужин между одноклассниками…

— Спасибо. На самом деле я знаю, что больше не нравлюсь тебе — Чэнь Вэньвэнь покачала головой. — Но всё же спасибо… Ты мне тоже не нравишься… не то, чтобы ты мне не нравишься, просто не в этом смысле.

— Ага. — Лу Минфэй кивнул, все еще сбитый с толку.

— Когда я сказал, что ты изменился, я не имела в виду деньги или твой вкус… Я про то, что ты вырос. — Чэнь Вэньвэнь пригладила волосы, подняв голову. Ее глаза были яркими и ясными.

— Ты говоришь как моя старшая сестра...

— Это чудесно — Чэнь Вэньвэнь тихо вздохнула.

— Этот «БМВ» отвезёт тебя домой — Лу Минфэй высунул язык. — Не стесняйся, всё оплачено. Честно говоря, в Штатах я на мели - это всё - заслуга Чу Цзыхана. Он забронировал ресторан, роскошный автомобиль и даже эту одежду. Я просто блефовал перед тем репортёром — Еда и вино здесь неплохие, но они мне не по вкусу.

— Я так и думала — улыбнулась Чэнь Вэньвэнь — Ты ел без особого энтузиазма.

— Да… Это единственное, что я приготовил— Лу Минфэй на мгновение замялся, затем достал из сумки пучок помятых растений и положил их на стол. — Одуванчики… Я сорвал их по дороге, но в это время года весь пух уже опал — не смог найти ни одного целого. Это не значит ничего особенного, просто воспоминание. Я хотел подарить тебе одуванчики на выпускном, так что это компенсация… Я помню, как ты собирала их в бумажный пакет вместе с колокольчиками. Когда ты их сдувала, это было похоже на снег.

Чэнь Вэньвэнь опустила взгляд на пучок сухих одуванчиков, поглаживая пустые стебли, не говоря ни слова.

— До свидания — сказала Чэнь Вэньвэнь.

— До свидания — ответил Лу Минфэй.

Он толкнул дверь и увидел с какой силой лил проливной дождь. Ему пришлось поднять воротник, чтобы прикрыть голову, и быстро выбежать на улицу с чемоданом в руке. Дверь «Панамеры» распахнулась, и он бросился на переднее пассажирское сиденье, только потом обернувшись. Сквозь дождь, по другую сторону панорамного окна, кондиционер сдувал последние маленькие зонтики. Чэнь Вэньвэнь стояла среди одуванчиков, словно могла улететь вместе с этими мягкими белыми пушинками. Она посмотрела на него, подышала на стекло и нарисовала на запотевшей области маленькое улыбающееся личико.

…

«Панамера» мчалась по шоссе, ведущему к аэропорту, капли дождя стучали по лобовому стеклу, превращаясь в водяную пыль.

— Миссия выполнена, — сказал Чу Цзыхан, одной рукой поворачивая руль, а другой постукивая по запечатанной в алюминий коробке на заднем сиденье. Он протянул Лу Минфэю «iPad». — Отчёт о миссии уже написан, просто поставь электронную подпись внизу.

Лу Минфэй, даже не взглянув, нацарапал что-то в поле «Репортёр» и вернул «iPad». — Старший, вы ведь не собирался брать меня с собой на эту миссию, я угадал?

Чу Цзыхан на мгновение замолчал.

— Ты бы не справился. Я не знаю, почему тебя назначили агентом, но ты не прошёл необходимую подготовку. Тебе совершенно не хватает оперативных навыков.

Лу Минфэй откинулся на спинку сиденья, глядя на проливной дождь за окном и вздохнул:

— Эх… Я знаю, что бесполезен, но не мог бы ты хотя бы проявить уважение, а не просто сказать «Ты не справишься»?

В машине тихо играла ирландская фолк-музыка. Чу Цзыхан не ответил, а Лу Минфэй не знал, что сказать, поэтому они ехали молча.

— Сегодняшнее событие… Я не скажу Ноно — внезапно произнёс Чу Цзыхан.

— Спасибо, — Лу Минфэй почесал затылок. — Но, старший, ты должен знать, что Ноно - девушка Цезаря. Я свободен. С кем я ем, это моё дело, я же не сделал ничего противозаконного…

— Но ты не хочешь, чтобы она об этом узнала, — ответ Чу Цзыхана был холодным и твёрдым, как камень.

Лу Минфэй почувствовал, что им с президентом действительно не о чем говорить. Он говорил так, словно орудовал ножом: всегда сразу переходил к делу, используя минимум слов, целясь прямо и яростно, попадая в цель и не тратя лишних слов.

1. «Звёздная платина» (Star Platinum) — гуманоидный стенд, созданный художником манги Хирохико Араки как олицетворение физической силы и скорости персонажа Джотаро Кудзё.

2. Гуань Юй — военачальник царства Шу эпохи Троецарствия и один из главных героев средневекового романа «Троецарствие». В романе он выведен как идеал благородства, своего рода восточный Робин Гуд.