Неужели он только что разговаривал с драконом?

Он не осмеливался продолжать думать об этом. Всепоглощающий страх почти поглотил его. Он схватил свою одежду, лежавшую рядом с бассейном, и, надевая её на бегу, выбежал из зала. В коридоре больше не было белого пара, и он помчался к аварийному выходу через заднюю дверь. Он распахнул дверь и глубоко вдохнул свежий воздух, наконец-то почувствовав себя в безопасности.

Но не успел он расслабится, как его тело снова напряглось. Перед ним стоял старик с аккуратно зачёсанными седыми волосами, в чёрном костюме и с ярко-красной розой в кармане пиджака.

Судя по его лицу, он был очень стар, но держался как молодой человек.

— Лу Минфэй, я тебя искал— улыбнулся старик.

— Директор… Анжу! — Лу Минфэй широко раскрыл глаза.

Он последовал за директором школы наверх. Они начали подниматься по железной лестнице, которая была расположена недалеко от церкви, на месте которой сейчас остались одни руины.

На чердаке часовой башни была небольшая комната. Внутри царил беспорядок, а на диване сидел старый ковбой и пил пиво. Трудно было поверить, что этот мужчина был таким спокойным, когда внизу двое ненормальных дрались, используя «Пламя правителя».

— Эй! Анжу, это наш новый S-ранг? — Старый ковбой помахал Лу Минфэю. — Ну здравствуй, молодой человек.

Лу Минфэй сухо ответил на приветствие.

Директор подвёл Лу Минфэя к окну, открыл перед ним чемодан и собрал крупнокалиберную снайперскую винтовку, протянув её Лу Минфэю. Лу Минфэй молча взял её. За всё время никто не произнёс ни слова. Затем директор достал запечатанный контейнер из кварцевого стекла цилиндрической формы и показал Лу Минфэю, что было внутри. Это была тонкая пуля с тёмно-красной головкой, похожей на грубо отполированный рубин, с кроваво-красным блеском, который все время переливался.

— Пятая стихия, философский камень, — заключил директор. — Алхимическая пуля с головкой из чистой духовной материи. Это единственное, что может убить Короля Драконов. Будь с ним осторожен - он очень редкий.

Он с щелчком вставил пулю в патронник, а затем похлопал Лу Минфэя по плечу.

— Директор… что это значит? — Лу Минфэй наконец смог произнести первые слова.

Директор указал на кампус, где остальные студенты стягивались к Валгалле. Над залом, на самой вершине возвышалась сияющая фигура дракона, издающего хриплые крики на весь кампус. Бегущие студенты стреляли в него пулями «Фригг», и кроваво-красный туман полностью окутал его. Он размахивал руками, чтобы прикрыть лицо и продолжал кричать.

— Брат!

Он действительно был похож на мстительного духа, от которого по спине пробегали мурашки.

— Это король-дракон. Я попытаюсь его ослабить, когда он откроет третий глаз, это его слабое место, ты должен прицелиться в него и выстрелить этой пулей. — директор посмотрел на него. — Ты справишься?

Лу Минфэй перевел взгляд на снайперскую винтовку в своих руках. Это было первоклассное оружие с инфракрасным лазерным прицелом. Для человека, который владеет неплохими навыками стрельбы это не было проблемой, но ошибиться было очень страшно. Да и расстояние не такое уж и большое.

— Но почему я? — Он был в замешательстве.

— Потому что ты был избран. Доверься своей родословной, не зря ты S-ранг! Только у тебя есть иммунитет к моему Яньлину. — Директор достал из внутреннего кармана пиджака складной нож. Это был большой старомодный кинжал с искусно инкрустированной рукояткой из меди и дерева. На слегка изогнутом лезвии были витиеватые узоры. Редкий нож из дамасской стали. В древние времена из этого драгоценного метеоритного железа ковали мечи для героев.

Директор заметил, что Лу Минфэй смотрит на нож.

— Это моё оружие. Мой друг Манэке Кассел сделал его для меня из своего сломанного меча. Он неплохо справляется со своей задачей»

Он развернулся и пошёл вниз.

— Понаблюдай за моим выступлением - остальное зависит от тебя, Лу Минфэй.

…

Лао Тан бежал по лужайке, отчаянно желая покинуть это проклятое место. Он чувствовал себя немного виноватым. Он так сильно испугался, когда шаги начали эхом отдаваться в его голове. Вода не внушила ему доверия, и он выскочил из бассейна и бросился наружу. в воде, поэтому тихо выскользнул наружу.

Ему было жаль Лу Минфэя, но страх был слишком силён.

— Не беги! Стой! — Фингер увязался за ним следом. — Тебе все равно не сбежать, он…

Фингер обернулся и посмотрел на верхушку зала Валгаллы, не в силах вымолвить ни слова от охватившего его ужаса. Очевидно, дракон обнаружил их. Весь его скелет издал оглушительный треск, а кожа на спине лопнула. Пара перепончатых крыльев, изначально сложенных за спиной, внезапно расправилась, истекая свежей кровью.

С таким преимуществом в воздухе поймать их будет проще простого.

Как только директор вышел на лужайку, он пригнулся, как леопард, собравшись с силами. Драконье пение эхом разнеслось по кампусу, и дракон сверху вниз посмотрел на старика.

Все почувствовали, как «дух» директора мгновенно расширился в темноте.

«Яньлин: нулевое время».

Вдруг Лу Минфэй заметил, как вокруг него кое-что изменилось. Во всем кампусе замедлилось время. Бегущие студенты, расправляющий крылья дракон, даже колышущиеся на ветру листья и мерцающее пламя - всё остановилось. Дракон под прицелом медленно моргнул. Только он и директор остались нормальными. Директор двигался очень быстро, как леопард, пересекая лужайку и взбираясь по пожарной лестнице на крышу Валгаллы. Даже лучший «морской котик» или древний китайский мастер боевых искусств не смог бы сделать лучше.

Директор подошёл к дракону, вооружённый лишь складным ножом.

— Лу Минфэй! — прогремел в воздухе голос директора.

Лу Минфэю пришлось сосредоточить всё своё внимание на прицеле, отслеживая движения директора. Директор должен был подвести его к цели. В этот момент на пожилой фигуре вновь появился образ истребителя драконов - тех, кто в донаучные времена полагался на происхождение, храбрость и самопожертвование, чтобы преодолеть ограничения человеческого бытия.

Вокруг дракона вспыхнуло пламя, хотя и во много раз медленнее, словно в замедленной съемке. Директор прорвался сквозь пламя и в одно мгновение оказался рядом, размахивая складным ножом и уворачиваясь всем телом.

Обе лапы дракона опустились, и он даже не успел среагировать. Он тупо смотрел перед собой, казалось, не замечая, что директор уже зашел ему за спину.

Его лоб был рассечен посередине - именно там директор нанес вертикальный разрез складным ножом. Из раны медленно выкатился золотой глаз с алым отливом.

Третий глаз дракона, его слабое место - это была идеальная возможность, которую директор предоставил Лу Минфэю. Он заметил, что это существо совсем не сопротивляется, потому что директор отрубил ему обе руки, чтобы дракон не мог прикрыться.

В поле его зрения попалось лицо дракона.

Его руки слегка дрожали - это было лицо ребёнка, которого он видел у пруда. После испарения огромного количества воды дракон предстал перед ними в своём истинном обличие. Он был похож на потерявшегося мальчика… «Я ищу не тебя», — обратился к нему мальчик, словно они уже были знакомы.

В последний момент Лу Минфэй слегка отклонил прицел от цели и нажал на спусковой крючок.

Пуля, сделанная из философского камня, медленно вылетела из ствола со скоростью, которую Лу Минфэй мог разглядеть невооружённым глазом. В этот момент ничто не могло изменить то, что должно было произойти. Он выпрямился, опустил снайперскую винтовку и стал наблюдать, как пуля неторопливо летит по воздуху.

Какое странное чувство.

Он попал! Третий глаз лопнул, извергая кипящую кровь, и дракон схватился за лоб, издав хриплый рёв.

— Что заставило тебя колебаться, Лу Минфэй? — директор обернулся и посмотрел в окно над церковью.

Дракон взмахнул крыльями, чтобы покинуть крышу Валгаллы и устремился вниз, прямо к Лао Тану. Увидев нависшую над ним тень, Лао Тан в ужасе упал на землю.

— Переходите на боевые патроны! — голос директора эхом разнёсся по каналу связи, доступному каждому ученику.

У них не было времени на раздумья, да и не нужно было. Директор был абсолютной властью. Сотни винтовок были заряжены боевыми патронами и направлены на дракона, скользящего в ночи. Они даже не заметили рядом Лао Тана. Дракон приземлился прямо перед ним. Позади он увидел, как одновременно все винтовки были направлены в его сторону. Дракон понял, что сейчас произойдёт и внезапно расправил крылья, словно гигантский щит, чтобы накрыть ими Лао Тана.

Выстрелы осветили почти всю территорию вокруг кампуса, когда тысячи пуль начали соприкасаться с телом дракона. Он утратил способность управлять металлом с помощью Яньлина и мог использовать только спину и крылья, чтобы защититься. Студенты продолжали менять магазины, опустошая их один за другим. Им нельзя было останавливаться. Под таким яростным обстрелом дракон все продолжал стоять не падая до последнего.

Что это за чудовищная живучесть?

Когда обстрел закончился воздух вокруг кампуса наполнился едким запахом пороха. Все смотрели на фигуру, похожую на божество, которая стояла, расправив крылья.

Лао Тан тоже посмотрел прямо ему в лицо. Дракон был весь в клочьях, как разлагающийся труп, пригвождённый к кресту и изрешечённый пулями. Драконьи кости были очень гибкими, но без силы Яньлина они постепенно начали разрушаться и падать на траву.

Он больше не пылал огнем, его цвет стал тусклым, едва заметным. Дракон посмотрел на Лао Тана и устало улыбнулся:

— Брат…

— Нет… не подходи ко мне! Я тебя не знаю! — Лао Тан закричал и бросился бежать, а тело дракона рухнуло наземь.

Лао Тан бежал по извилистой горной тропе, не зная, от чего он убегает. Он просто хотел спастись. Дракон был уже мёртв, но ему казалось, что он всё ещё преследует его.

— Брат, снаружи много людей.

— Возможно, я умру. Но, Константин, тебе не стоит бояться.

— Я не боюсь, пока брат будет рядом… Но почему… почему ты просто не съешь меня? Если брат меня съест, то сможет прорваться через любую клетку, какой бы прочной она ни была.

— Если я тебя съем, мне станет слишком одиноко. На протяжении тысячелетий только мы были друг у друга.

— Но смерть — это печально. Как быть навсегда запертым в темном ящике… где ничего нет кроме кромешной тьмы. Хочется протянуть руку хоть к кому-нибудь, но она никогда ни до чего не дотянется…

— Судьба отверженных - пересечь пустошь снова подняв боевой флаг и вернуться домой. Смерть не так уж и страшна, это всего лишь долгий сон. Пока я не поглощу этот мир, одиночество ничего не стоит. Я лучше буду спокойно спать. Мы ещё проснёмся.

— Брат… когда ты поднимешь боевой флаг и поглотишь мир, ты съешь меня?

— Да. Тогда ты будешь со мной, и мы вместе будем править миром!

Он вспомнил. Его преследовали воспоминания.

Он внезапно остановился, отчаянно рвя на себе волосы и беззвучно крича в кромешно-чёрное ночное небо.

— Брат!

Он вспомнил, вспомнил всё.

Получается, что все эти две тысячи лет, во сне и наяву, ты все время искал меня. Но когда нашел, я забыл, как ты выглядишь. Я забыл абсолютно все.

Но когда я наконец все вспомнил, ты был уже мёртв.

Вокруг него взметнулось пламя, поднимаясь в ночное небо. В вышине оно вспыхнуло, расправленные крылья.

— Крест из драконьей кости… Король драконов Нортон наконец-то показал свою истинную сущность, — сказал Анжу, допивая свой мартини на церковной колокольне. — Прислушайтесь к его крику, пропитанному годами одиночества и боли. Он… он полностью возродился, и в нём живёт душа мученика.

— Анжу, ты всегда знал, что среди четырёх великих королей клана драконов на каждом троне восседали близнецы. С твоими то способностями неужели ты не смог почувствовать, что в яйце спал только один? А другой тот самый, который восемьдесят лет назад сбежал из запечатанного бронзового сосуда и упал в пустыне Лоб-Нур? Ты мог бы легко убить его, но не сделал этого. Что ты планировал тогда с ним сделать? — спросил старый ковбой.

— Я устал, — спокойно ответил директор.

— Устал от чего? От жизни убийцы драконов или от себя самого?

— Думаю, и то, и другое. Я живу уже больше ста лет, благодаря благословению драконьей крови. За эти годы все мои друзья умерли - остался только ты, старина. Мы - два последних странных цветка, которые должны были увянуть в колледже Кассел, но вот мы стоим, пьём мартини, а на наших руках остатки горячей крови Короля драконов. Директор посмотрел на свои руки.

— Поскольку молодое поколение ещё не взяло на себя ответственность за защиту этого мира, лидер, которого так долго ждем еще не проявил себя. —Старый ковбой сделал паузу. — Лу Минфэй, ты веришь в этого парня? У него правда есть потенциал?

— Пока не уверен. За последнее столетие появилось немало таких же талантливых молодых людей, как он, но каждая восходящая звезда падала, а мы, старики, всё ещё живы — Директор покачал головой — Я больше не могу ждать, Леонардо. Я больше не могу ждать. Я должен сделать то, что должен, за то время, что у меня осталось, и раз и навсегда положить конец этой войне между людьми и драконами.

— Ты хочешь уничтожить клан драконов… а не просто предотвратить его возрождение?

— Да, я хочу убить четырёх великих королей!

Старый ковбой некоторое время молчал.

— Согласно скандинавской мифологии, судьба начинается с Урд, измеряется Верданди и в конечном счёте отсекается ножницами Скульд. Конец человеческой истории - Чёрный император Нидхёг неизбежно возродится. Он олицетворяет отчаяние и несёт ад, а его крылья, наполненные человеческими костями, закроют небо. Он - ножницы Скульд, и когда он вернётся, чтобы отомстить, даже если ты - Один, выходящий из своего дворца с непобедимым копьём, путь, по которому ты пойдёшь, будет путём невозврата. Разве не в это пророчество мы верили больше века? Мы можем лишь отсрочить этот день, но не изменить его исход. Потому что судьба по определению неизменна. Вот почему она называется судьбой. — Он сделал паузу. — А теперь ты намерен изменить её?

Директор кивнул.

— Чтобы убить Королей Драконов, мы должны довести их до предела, заставить их поставить на кон свою почти вечную жизнь и сражаться с человечеством до самого конца.

— Безвыходное положение?

— Да, я хочу довести их до такого состояния, когда у них не останется иного выхода, — тихо сказал директор. —Пока бессмертное существо живо, у него всегда есть надежда. Но если у него ничего не останется?

— Когда их близкие погибают и они больше не хотят жить, у них больше ничего не остается. — Старый ковбой вздохнул.

— Эти горящие в небе Кресты из Драконьей Кости станут их надгробиями!

Директор набрал номер.

— Цезарь Гаттузо, это Анжу. Я хотел бы пригласить вас на чай в мой кабинет.

Утром в комнату 303 общежития проник солнечный свет. Лу Минфэй безучастно сидел за столом, яростно стуча пальцами по клавиатуре ноутбука.

Он открыл главную страницу новостей кампуса. Заголовок гласил: «Цезарь, не мог бы ты быть ещё романтичнее?»

— Президент студсовета Цезарь Гаттузо потратил десятки тысяч долларов на фейерверки в честь дня рождения своей девушки Чэнь Мотон… Прошлой ночью кто-то запустил в долине фейерверки, сделанные на заказ, с надписью «Ноно, с днём рождения!» Вчера как раз исполнилось 20 лет «Рыжеволосой ведьме» Чэнь Мотон. И среди этого великолепного фейерверка Цезарь яростно сражался с незваным гостем в «Валгалле», вооружившись двумя пистолетами и стреляя в Короля Драконов Нортона. Хотя он совершал множество подобных ярких поступков, настолько много, что мы уже привыкли, братья из университетской газеты всё же должны сказать: «Цезарь, вы снова превзошли всех в романтическом плане. Вы настолько всех потрясли, что мы не могли удержаться и поместили ваше фото на первую полосу»!

На фотографиях в новостях был изображен фейерверк, который расцветал и затем падал на фоне черного неба, словно горящий золотой порошок. В свете фейерверка с вершины горы низвергался серебристый водопад.

Лу Минфэй опустил голову и продолжил печатать на клавиатуре.

В любом случае, никто бы не поверил, что такая крутая вещь имеет к нему какое-то отношение. Разве это не похоже на то, как Ян Го добивался расположения Го Сян в «Возвращении героев Кондора»? В то время Ян Го был таким крутым - герой с таинственным орлом, владеющий чёрным железным мечом и странствующий по миру боевых искусств. Дразнить юную Го Сян, которая ещё не вышла из подросткового возраста, было проще простого. Как Лу Минфэй мог быть замешан в чём-то настолько романтичном?

Даже если бы он каким-то образом стал Ян Го, Цезарь и Ноно были бы похожи на пару Го Цзин и Хуан Жун. Если бы он подарил фейерверк Хуан Жун, весь мир воспринял бы это как подарок от Го Дася… в этом был смысл.

— Да, вчера мы ели еду Цезаря, а еще ты получил кокетливый взгляд от Кирана, старосты первокурсников, а также поддержку от Чу Цзыхана. Ты уже решил, к какой группировке — Э-э, к какой стороне хочешь присоединиться? — Спросил Фингер с верхней койки.

— Да. Я вступаю в студсовет и сейчас как раз пишу Цезарю — ответил Лу Минфэй не поднимая головы.

Фингер на несколько секунд остолбенел.

— Боже мой! Да что с твоими мозгами? Чем ты вообще думаешь? Ты и так запал на его девушку, а теперь вступаешь в его совет? Теперь Цезарь вдоволь насладится твоими страданиями.

— Я просто подумал, что это хорошо, когда старший прикрывает меня, — пожал плечами Лу Минфэй. — Если бы ты был гениальным Цезарем, стал бы ты усложнять жизнь такому, как я? — Лу Минфэй нажал «Отправить» на экране. — Отлично! Дело сделано! Моё заявление о вступлении отправлено!