— Доброе утро, ленивая панда! — серьёзно сказала Ноно.

Лу Минфэй с двумя огромными тёмными кругами под глазами, спотыкаясь, вошёл в класс на втором этаже библиотеки. Первое, что он увидел, — это пару ног в джинсах и знакомых фиолетово-золотых туфлях «Мэри Джейн». Ноно сидела на парте и тыкала пальцем ему в нос.

Лу Минфэй не ожидал, что Ноно всё ещё будет с ним разговаривать, и его сердце забилось от волнения.

— Прости, прости, я не хотел стрелять в твоего парня, не знаю, как так получилось.

Класс тут же наполнился шиканьем. Лу Минфэй понял, что сказал что-то неуместное.

— Почему ты извиняешься передо мной за то, что подстрелил его? — Ноно пожала плечами. — Иди на своё место. Экзамен скоро начнётся. Профессор Манштейн из дисциплинарного комитета сегодня следит за ходом экзамена, а я собираю бланки с ответами.

Профессор вышел из кафедры, холодно взглянул на Лу Минфэя и посмотрел на часы.

— Все здесь. Теперь я объявлю правила экзамена!

— Списывание категорически запрещено, нарушители будут дисквалифицированы! Не пытайтесь заглядывать в чужие работы. Камеры охватывают весь класс, слепых зон нет! Также не пытайтесь использовать какие-либо электронные средства связи, радиоволны также отслеживаются! Я знаю, что вы все гении, но я могу сказать вам, что люди поумнее вас уже сдавали этот экзамен. Все способы обмана, которые вы только можете придумать, уже были испробованы... — Профессор Манштейн говорил с впечатляющей интонацией, преисполненный авторитета.

Перед каждым сиденьем была табличка с именем и на табличке с именем Лу Минфэя было написано «Рикардо М. Лу».

Лу Минфэй на мгновение растерялся, осознав, что теперь это его официальное английское имя. Он поднял глаза и увидел Ноно, которая стояла, скрестив руки на груди и со скучающим видом смотрела в окно. Он догадался, что это Ноно установила таблички с именами и она была первым человеком, который назвал его «Рикардо». Это было имя, которое Ноно дала ему как бы невзначай, и оно прижилось. Она из своенравных, раз она назвала его Рикардо, значит, так его и звали.

Он тоже повернулся и посмотрел в окно, внезапно осознав, что сегодня прекрасный день. Восходящее солнце только что пробилось сквозь облака, осветив орехового цвета парты и оставив в тени оконные рамы, из-за чего весь класс приобрёл лёгкий розоватый оттенок.

Лу Минфэй почувствовал лёгкое волнение. Может быть, хорошая погода подняла ему настроение, а может быть, дело было в том, что у него впервые появилось английское имя.

«Итак… Рикардо», — сказал он себе.

Это был его первый официальный день в колледже Кассел, и он казался ему хорошим предзнаменованием. Внезапно он почувствовал, что сможет здесь освоиться и не смог сдержать улыбку.

Он понял, что до сих пор ничего не знает о новых студентах в своей группе, и вытянул шею, оглядываясь по сторонам. Студенты были со всего мира, с разным цветом кожи и чертами лица и все они были одеты в форму колледжа. Среди них было довольно много симпатичных девушек и это было приятное зрелище.

— Я Киран, президент Ассоциации первокурсников. Лу Минфэй, приятно познакомиться с тобой, наш S-ранговый. Можно взять у тебя автограф? — Парень справа от него повернулся, чтобы пожать ему руку. Он был похож на индийца: красивое лицо, чёрные как смоль вьющиеся волосы и выразительные чёрно-белые глаза, как у звезды Голливуда.

— У меня? — Лу Минфэй был немного застенчив, чувствуя одновременно гордость и неловкость от того, что у него впервые попросили автограф. — У меня не очень разборчивый почерк.

Киран протянул ему ручку и блокнот, и Лу Минфэй, не в силах сдержать энтузиазм, нацарапал свое имя почерком, похожим на краба.

— Я надеюсь, что смогу пригласить тебя вступить в Ассоциацию первокурсников. Мы...

— Ладно, джентльмены, сейчас не время для общения. Если вы не можете сдать экзамен на 3-Е, нет необходимости создавать здесь свои круги общения, — прервал Кирана профессор Манштейн. — Прежде чем мы официально начнем, пожалуйста, выключите свои телефоны и положите их вместе с удостоверениями личности на угол парты.

Звуки выключаемых телефонов заполнили класс. Лу Минфэй был единственным, кому нечего было делать. За свои восемнадцать лет жизни он лишь на короткое время обзавелся iPhone. Он украдкой взглянул на другие телефоны, чувствуя себя немного неловко. Он подумал, что, если ему удастся сдать этот экзамен, он должен будет взять немного денег из своей стипендии, чтобы купить себе телефон. В этот момент он увидел, как бледная женская рука кладёт дорогой телефон на край стола.

Лу Минфэй впервые увидел такой роскошный дорогой телефон— он точно стоил не меньше десятков тысяч юаней. Он хотел рассмотреть его поближе, но его взгляд упал на владелицу телефона.

В углу сидела миниатюрная девушка, повернувшись к нему спиной. Её кожа была такой бледной, что казалась холодной. Под школьной формой на ней была белая футболка с низким вырезом, а волосы, такие светлые, что казались почти белыми, были заплетены в косу и собраны в пучок на макушке, обнажая тонкую шею. Девушка была похожа на ледяную скульптуру.

Сердце Лу Минфэя ёкнуло — она показалась ему смутно знакомой. Но он определённо не мог встретить её раньше. Количество блондинок, которых он видел до того, как ему исполнилось восемнадцать, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Чёрная штора бесшумно отодвинулась от резных деревянных оконных рам, закрыв все окна. В классе включились настенные светильники и Ноно прошлась по рядам, раздавая каждому новому ученику несколько листов формата А4 и заточенный карандаш.

Бланк для теста был совершенно чистым.

Класс ахнул.

Чистый бланк превзошёл все ожидания, кто-то даже не удержался и поднял руку.

— Не поднимайте шумиху, с вашим тестом всё в порядке. Я буду ждать вас за дверью, если у вас возникнут вопросы. Обсуждение разрешено, если вы не списываете друг у друга, — сказал профессор Манштейн. — Удачи вам.

Профессор Манштейн и Ноно вышли из аудитории. Когда дверь закрылась, студенты переглянулись и зашептались, как муравьи на раскалённой сковороде. На их лицах читалось потрясение. Они не могли списать ответы, если не было вопросов — откуда бы им вообще взяться?

В этот момент из системы громкой связи заиграла энергичная рок-песня «Beat It» Майкла Джексона.

Студенты ошеломлённо переглянулись.

За исключением одного человека — Лу Минфэя. Он был спокоен и уверен в себе.

— Они будут использовать быструю музыку, чтобы заглушить драконий язык, поэтому тебе нужно сосредоточиться и прислушаться к басовой партии - в ней и заключается драконье заклинание. Когда у других возникнет резонанс, они испытают эффект «Видения», который проявится необычным образом, но не паникуй. Если ты не можешь резонировать и ничего не увидишь, это не имеет значения. Просто слушай внимательно и записывай ответы, которые я тебе дал. — Слова Фингера начали сбываться.

Лу Минфэй незаметно закатал рукав, обнажив восемь небольших рисунков, сделанных шариковой ручкой на его руке. Это были ответы на восемь вопросов. Абстрактные рисунки было сложно запомнить, поэтому он сделал шпаргалки. Самые примитивные методы иногда оказываются самыми эффективными против высокотехнологичной системы слежения. Он мог притвориться, что чешется, и закрыть рукой от камер место, где были рисунки. Уничтожить улики было легко — достаточно было плюнуть на ладонь и вытереть её. Этому трюку он научился у Су Сяоцян, «маленькая фея». Она переписывала шпаргалки на бедре, а на экзамен надевала короткую юбку — Но учителя всё равно знали, где находятся шпаргалки, но не осмеливались её за это отчитывать.

Он навострил слегка подрагивающие уши и, конечно же, под высокий и звонкий голос Майкла Джексона услышал тихое бормотание — похожее на проклятие, но в то же время оно напоминало какую-то незнакомую песню.

«Яньлин: Пророк». Не дослушав до конца, Лу Минфэй всё понял и, не говоря ни слова, сразу начал рисовать на чистом листе.

— Как и ожидалось от единственного первокурсника с S-рангом, твоё самообладание в очередной раз доказывает твои способности, — сказал Киран, сидевший рядом с ним. — А я до сих пор ничего не услышал, так что вряд ли смогу сдать этот экзамен. Поэтому у меня к тебе есть небольшая просьба.

— Нет-нет, я просто рисую уток, — попытался оправдаться Лу Минфэй. Ответ на первый вопрос был похож на стаю уток.

— Надеюсь, ты сможешь возглавить Ассоциацию первокурсников, — сказал Киран, полностью игнорируя его рисунки с утками.

— Возглавить? — Лу Минфэй подумал, что это не имеет к нему никакого отношения.

— «Львиное сердце» и студсовет набирают новобранцев из числа первокурсников, но мы не должны разделяться. Я всегда верил, что мы можем привнести новую атмосферу в этот кампус, но нам не хватает лидера, такого как Цезарь или Чу Цзыхан. У меня нет таланта вести за собой людей, но у тебя определённо получится! — Сказал Киран.

— Только не смотри на меня так, будто это моё предсмертное желание, ладно? Ты заставляешь меня чувствовать себя так, будто ты Лю Бэй из Байдичэна, а я Чжугэ Лян1, но я всего лишь обычное ничтожество! — Лу Минфэй замахал руками. Какое отношение эта «новая атмосфера» имела к нему?

Киран некоторое время молчал, на его лице было написано разочарование, а по щекам тихо катились слёзы.

Сердце Лу Минфэя сжалось.

— Брат, не плачь, мы можем всё обсудить… Я имею в виду, я знаю, что Лю Бэй плакал и заставил Чжугэ Ляна спуститься с гор, но, пожалуйста, не плачь из-за меня… Я хочу сказать тебе, что Чжугэ Лян живёт по соседству со мной, а я на самом деле просто обычный человек.

— Так… вот оно что», — сказал Киран, всё ещё плача, но с едва заметной улыбкой.

— Наконец-то ты понял. Что ж, береги себя, — сказал Лу Минфэй.

Киран вытер слёзы, и его чёрно-белые глаза наполнились тяжёлой печалью, которая, казалось, проникала сквозь время. Он перестал приставать к Лу Минфэю и вместо этого начал что-то рисовать на чистом листе. Карандаш царапал бумагу, словно изображая быстро растущий, причудливый лес. Он тихо плакал, рисуя, и казалось, что он пишет прощальное письмо.

— Так он не понял меня. Он… переживает видение! — внезапно осознал Лу Минфэй и огляделся.

Остальные ученики перестали шептаться. Вся атмосфера в классе стала зловещей. Некоторые люди сидели как в тумане, словно только что потеряли всю свою семью; другие бесцельно бродили по проходу с пустыми глазами, как Цюй Юань на берегу реки Милуо2 или другие ходячие мертвецы. Одна девушка запрыгнула на трибуну и начала лихорадочно рисовать на доске, не замечая, что маркер давно закончился. Другая очаровательная девушка кричала «Аллилуйя» и грациозно танцевала с радостным лицом. Было видно, что она много тренировалась, её движения были завораживающими, но самым жутким было то, что она танцевала не одна — казалось, будто её ведёт невидимый мужчина. Она бросила на своего невидимого партнёра полный любви взгляд.

Студенты были погружены в свои собственные миры, не замечали друг друга, полностью сосредоточившись на своих переживаниях, а Лу Минфэй покрылся холодным потом.

Мир сошёл с ума, но его это не коснулось.

Однако было одно исключение — девушка, похожая на ледяную скульптуру. Среди всего этого хаоса она сидела неподвижно, выпрямившись, как тонкий бамбук, и выглядела такой же спокойной, как Лу Минфэй.

Спокойствие, которое очень выделялось на фоне всего остального.

— Судя по времени, резонанс уже должен был проявиться, верно? — с тревогой спросил Тояма Масаси, держа в руках аптечку у входа в класс. — Я готов. Если психическое воздействие будет слишком сильным, я могу броситься внутрь и оказать экстренную помощь.

— Они должны справиться. В этой группе очень много талантливых детишек, — сказал профессор Манштейн. — Кстати, Ноно, я помню, что во время экзамена на 3-й уровень ты была довольно спокойна. Казалось, что на тебя видение вообще не подействовало.

— Это потому, что мой первый раз случился, когда я была ещё маленькой. К моменту экзамена на 3-й уровень я уже привыкла к этому, — ответила Ноно.

— Что ты увидела в первый раз?

— Моя мать лежала в постели, когда пришла тень и забрала её душу — она умерла, — сказала Ноно.

— О? Такое яркое видение - редкость. Большинство людей видят лишь беспорядочное нагромождение линий и какие-то неописуемые лица, — заинтригованно сказал профессор Манштейн.

— Ярче, чем вы можете себе представить. Я не только увидела, как кто-то забирает душу моей матери, но и ясно разглядела его лицо, — сказала Ноно, прислонившись к стене и повернув голову, чтобы посмотреть в конец коридора.

— Сосредоточься, сосредоточься! Победа близка! Лу Минфэй уже ответил на семь вопросов.

Не ожидал, что у Фингера есть такие таланты. Колледж Кассел действительно использовал экзаменационные билеты восьмилетней давности, перетасовал вопросы и снова их использовал.

Киран, сидевший рядом с ним, не знал, на сколько вопросов он ответил, и тихо плакал с грустной улыбкой на лице. Он вспоминал свою революционную историю с Лу Минфэем, рассказывал, как родился в бедном районе Квинсленда, как его отец, пьяный индийский врач, часто избивал его и мать, и как его бедная бабушка посадила за домом гранатовое дерево, но умерла ещё до того, как созрели плоды.

Лу Минфэй уже устал от его рассказов, но искренность Кирана не позволяла ему прервать его.

Закончив отвечать на восьмой вопрос и вяло перебирая карточки с Кираном, Лу Минфэй украдкой взглянул на девушку. Он не мог поверить, что в комнате, кроме него, есть ещё один нормальный человек. Может быть, здесь есть ещё один «фальшивый гибрид»?

Кто-то сидел на парте позади девушки и смотрел на Лу Минфэя. Это был благовоспитанный на вид мальчик, который болтал ногами, одетый в белые кожаные туфли с квадратными носами в чёрном костюме и обмотан белым шёлковым шарфом с едва заметным золотистым оттенком в глазах.

Как он здесь оказался? Лу Минфэй в шоке уставился на него. Это же тот самый мальчик, который следовал за ним, словно навязчивый дух, он снова здесь — как он попал в экзаменационный зал или он всё это время прятался среди студентов?

Мальчик медленно помахал Лу Минфэю рукой с нежной, ангельской улыбкой. Послеполуденное солнце освещало его спину, отбрасывая длинную тень, которая тянулась до его парты. Лу Минфэй понял, что не может отказаться от приглашения. Он отодвинул стол и подошёл к мальчику, в конце концов взяв его за руку. Мальчик легко спрыгнул со стола и повёл Лу Минфэя к окну, словно мужчина и женщина на придворном балу. Лу Минфэй чувствовал себя так, словно танцевал под руководством это мальчика.

1. Лю Бэй был членом императорской семьи, но принадлежал к её обедневшей ветви. Прославился участием в подавлении восстания Жёлтых повязок, позже служил многим господам, включая Цао Цао. В 221 году объявил себя императором и основал царство Шу. Осенью 222 года повёл армию против Сунь Цюаня, чтобы отвоевать южную часть провинции Цзинчжоу, но оставил управлять страной Чжугэ Ляна. В битве при Сяотине армия Лю Бэя была разбита, ему пришлось бежать в Байдичэн, где он и скончался в 223 году.

Чжугэ Лян был мудрым другом и советником Лю Бэя. Лю Бэй сделал Чжугэ Ляна «генералом — военным советником». Чжугэ Лян был инициатором зарождения союза с восточным княжеством У, а также одержал победу в битве у Красных Утёсов. После смерти Лю Бэя Чжугэ Лян посвятил свою жизнь управлению королевством в качестве регента.

2. Фестиваль лодок-драконов, известный по-китайски как Фестиваль Дуаньу (端午节), — традиционный праздник, отмечаемый в пятый день пятого месяца лунного календаря. Этот фестиваль, богатый культурным наследием и историей, сопровождается множеством обычаев и мероприятий, которые отражают глубоко укоренившиеся традиции и дух сообщества Китая.

Фестиваль посвящен жизни и смерти известного китайского ученого Цюй Юаня и отмечен гонками на лодках-драконах, поеданием цзунцзы (рисовых клецок) и другими праздниками.

Истоки Фестиваля лодок-драконов датируются более чем 2,000 лет назад, в период Воюющих царств (475-221 гг. до н. э.). Широко распространено мнение, что он посвящен памяти Цюй Юаня (ок. 340–278 до н. э.), верного министра и поэта государства Чу. Цюй Юань был известен своим патриотизмом и вкладом в китайскую литературу. Однако он впал в немилость короля и был сослан. В отчаянии от коррупции и политической борьбы в своей стране Цюй Юань покончил жизнь самоубийством, утопившись в реке Милуо.

Согласно легенде, местные жители, восхищавшиеся Цюй Юанем, бросились на своих лодках, чтобы спасти его или забрать его тело. Они били в барабаны, чтобы отпугнуть рыбу, и бросали в воду рис, чтобы отвлечь морских существ от поедания тела Цюй Юаня. Этот акт памяти перерос в гонки на лодках-драконах и в обычай есть цзунцзы во время фестиваля.