Возможно, у многих в юности, была возможность прогуляться ночью куда-либо. Ощутить на себе всю глубину тишины спящей природы, пустоту городов и деревень. Поразиться эхом, что последует за каждым движением и редкими событиями этого застывшего в одном мгновений мира, просто порадоваться спокойствием и одиночеством, насладиться моментом эйфории от свободы лишних глаз, запретов и норм, погрузившись в тьму этой ночи, растворившись в ней. В глубине души Гид наслаждался прогулкой, но по большей части он был напряжён и ощущал, как с каждым шагом, приближающим его к дому на холме, делает ноги тяжелее, словно он вязнет в болоте. Боясь испортить детские воспоминания, связанные с этим домом на холме, он шёл и постоянно отвлекался на что-нибудь.

Глядя себе под ноги, словно они требуют строго надзора, иначе откажутся идти, Гид оказался довольно быстро у порога. Он сбросил с себя вещи и лёг лицом на них, чувствуя, что наконец он сможет хоть чуть-чуть отдохнуть. Инстинкты или какие-то определение рефлексы организма не могли смириться с этим, даже несмотря на то, что впервые за долгие месяцы пути, Гид мог расслабиться. Не прошло и пары часов, как выработанная привычка «быть всегда на стороже» вынудила парня проснуться. Ночная темнота успела стать лишь гуще, красиво подчеркнув тенями лесной пейзаж, освещенный не полной Луной. По привычке положив руку на ножны кинжала, он оглянулся, но благо никого в округе не оказалось. Нехотя поднимаясь на ноги и скрепя своим не полностью отдохнувшим телом, Гид пинает свою сумку за порог дома.

То, что он смог разглядеть благодаря Луне в очертаниях дома, не особо порадовало, как человека, знающего дом в былые годы. Заросший мхом каменный дом кузнеца, с покосившейся крышей, следами гари на выбитых окнах и кучей сгоревшего хлама, лежащего на земле то тут, то там в густой траве. Медленно открыв дверь, что держалась лишь на верхней петле и поэтому царапала низом каменный пол, Гид вошёл внутрь, предварительно взяв с собой огниво. Послышалось шуршание в дальнейшем углу и через одно из окон выползла мышь. Гид увидел это даже в полу мраке, ведь его глаза привыкли к темноте и дом был богат на оконные проёмы. Доломав не сгоревшую полностью мебель, накидал её в угловую круглую печь кузни, нарвав сухой травы и коры с улицы, он осветил огнём свой новый дом. Стеллажи с ржавыми и покорёженными от пожара инструментами, угли, деревяшки и пепел на полу, на удивление целая кровать с сеном под серой простынёй и подушкой, набитой тем же материалом. Пара шкафов, один упавший на пол и другой, что гордо встретивших пожар оставшись стоять и обгоревших лишь с одной стороны. И конечно же дыра в крыше из простейшей черепицы. Если этот дом был бы цел, то он выглядел богаче любого другого в деревне благодаря тому, что местный кузнец был скорее сторожем имущества Вербин, а дом принадлежал на самом деле дедушке Гида, который не смотря на своё высокое положение любил иногда уезжать из столицы и наслаждаться природой и ремеслом кузнеца, считая это настоящей данью уважения предкам. Забыв о усталости и ощутив лёгкую расслабленность парень сделал из веток лесных кустов веник и приступил к уборке. Не догоревшую древесину он складывал напротив печки, пепел, паутину, крошки и всё остальное выметал за порог. Выставив шкаф и пододвинув кровать в угол напротив печки, Гид поставил сумку на кровать. Доставая свой провиант и личные вещи, ему снова померещился образ самого себя из кошмаров. Одетый в студенческую форму Гидеон злобно усмехнулся над усталым путником, который желал сейчас лишь покоя.

– Неужели у этого нет смысла, и я правда сошёл с ума? Т-тебя не существует! Я это знаю!

–Но я есть. Ты мог обсудить это со всеми, воспользоваться всеми деньгами, своей властью и связями, чтобы решить эту проблему, но ты выбрал путь борьбы в одиночку, поэтому ты поплатишься за это.

–Я не дурак. Я видел и такое будущее, но ты лучше меня знаешь, чем оно закончилось.

–Конечно знаю, я просто издеваюсь над тобой.– Гидеон широко улыбнулся и растворился в воздухе, когда Гид попытался его ударить.

Толпы врачей и магов, диагноз слабоумие и заточение в собственной комнате до конца жизни. Такое видел Гид будущие думая о том рассказать ли всё семье или близким. Смутные и неясные предсказания без кошмаров ждали его только если он покинул бы дом. Поступив именно так, он конечно же жалел, что не нашлось иного выхода, но должен был всё равно идти по этому пути в надежде самостоятельно разобраться в причинах этих кошмаров и второго Я.

Вернувшись к разбору вещей, настал тот момент, когда он вытащил шахматную доску. Сделав глубокий вдох, усталый выдох, он, подкинув несколько дров в печь и вышел из дома. Его путь лежал в лес к одной из немногих вещей из его кошмаров, что была ему в радость. Зайдя достаточно глубоко, чтобы не видеть огни деревни и своего дома он остановился у одно из деревьев и положил у его корней шахматы.

– На протяжении всего пути в деревню я много думал о тебе и о том почему ты мне помогла тогда… Точнее… Ладно, ты всё равно, не поверишь. Знаю, звучит странно. Какой-то тип посреди леса общается с деревом, прости если самовольничаю и плевать, если я тебя раздражаю. Просто хотел, чтобы ты приняла этот скромный подарок и выслушала меня, поверив, в моё обещание не вредить балансу леса. Спасибо и спокойной ночи Асил.

Символично поклонившись дереву, Гид развернулся и пошёл в сторону дома. Конечно, его кошмары были расплывчаты и не точны, но некоторые вещи из них были не изменены из чего он сделал вывод, что они и являются истиной. Самыми запоминающимися предсказаниями были – предательство всех друзей из института, дружба с Асил, появление армии демонов и Героя, что их остановит, нашествие монстров в далёком будущем и смерть от рук бандитов в старости при попытке спасти своего ребенка. В последнее Гид верил меньше всего и даже не потому, что в кошмарах его отпрыску было максимум лет десять, а ему за восемьдесят, и то, что они были совсем не похожи, просто в голове не укладывалось, что у него вообще возможна счастливая старость. Стараясь снова отогнать беспокойные мысли, чтобы не дать повода появлению второй личности вновь, Гид обернулся в сторону дома и уже собирался возвращаться, как услышал странный шум в кустах неподалёку.