Как это всегда бывает, когда случается что-то хорошее, то обязательно вселенское равновесие подкидывает что-то плохое. В этот раз мне досталась драка в школе. Я как раз вышел из школы и привычно свернул в сторону, чтобы обойти здание, и по тропинке выйти к забору. Дальше неприметная калитка, пара кварталов дворами и я дома. И вот, только я хотел свернуть за угол, как послышались нервные голоса, в одном из которых я с удивлением узнал голос Сато.

— ... поняла?!

— А иначе что? — это Малак, точно.

— Я тебя по стенке размажу, сучка, уяснила?

Шлёп! Словно мешок упал... Заворачиваю за угол, и вижу живописную картину: мою соседку держат две девахи из параллельного класса. Поодаль стоят ещё несколько учеников обоего пола и с интересом смотрят. Явно одна компания. У Сато одежда помятая, разбита губа и на щеке ссадина. Такая толпа на одну? Явный перебор.

— Привет, — подхожу поближе и стараюсь оценить противников.

Противники, точнее, противницы, поворачивают голову ко мне.

— А я вас знаю! — радостно сообщаю задирам. — Ты — Монейба из параллельного, а ты — Наира, её сестра.

— Свалил отсюда, мелкий, — приказала Наира, не отпуская Сато.

— А это, — ещё более радостно показал я пальцем. — Сато Малак, моя соседка. Так что валите отсюда сами. Или кто-то хочет неприятностей от учителей?

Моя речь на девчонок впечатления не произвела, но Сато отпустили. Наира смерила меня взглядом и хмыкнула.

— Пока, Черепаха, ещё увидимся.

— Буду ждать, — широко улыбнулся я.

— А ты, сучка, запомни: увижу тебя ещё раз рядом с Фелипе — ноги вырву!

Монейба покачала кулачком перед носом Сато и пошла прямо на меня. Да я не гордый, к тому же меня с детства учили место девочкам уступать. Я шагнул в сторону, но это не помешало Монейбе толкнуть меня плечом, проходя мимо. Наира хотела повторить то же самое, но я отошёл ещё на шаг, и она лишь презрительно посмотрела на меня сверху. Я же уже говорил, что невысокий? Ну а сестры подошли к ожидавшим их сверстникам, и они вместе скрылись за кустами.

Все ещё улыбаясь, я повернулся с Сато. Та стояла набычившись, злобно глядя на меня.

— Да, да, понимаю. Если бы не я, ты бы их всех в тонкий блин раскатала. Кстати, у тебя кровь идёт, ты в курсе?

Из разбитой губы и в самом деле сочилась красная капля. Я достал из кармана платок и протянул его Малак. Та с гримасой приложила его к губе и снова посмотрела на меня.

— А ещё у тебя фингал будет, если ты не залечишь его сейчас же.

— Я пустая, — соизволила ответить мне соседка.

— Да? Тогда, может я? Да успокойся, я знаю, что делаю.

Я и в самом деле знал. Анна дрессировала Еву, ну а потом и меня, не только в беге и гимнастике. Спарринги у нас были регулярные, после которых мы на практике осваивали простейшее лечение и самолечение. Так что с синяком и разбитой губой Малак я справился за пару минут.

— В следующий раз выбирай себе в соперницы не чемпиона школы, — посоветовал я, убирая палец от пропадающего синяка. — А то случится чего, кто меня на уроках будить будет?

— Ты лучше о себе подумай, — огрызнулась Сато. — Думаешь, тебе это с рук сойдёт? Мальчишки у Монейбы знаешь какие? Только рады будут тебе по голове настучать. А Наира и сама с удовольствием...

— Ну да, я же ещё и виноват. Пошли уже, сегодня всё закончилось.

Ну вот зачем она к парню Монейбы полезла, в самом деле? Да, смазливый, но неужели настолько, что всякую осторожность потерять? Я проводил Малак до остановки, несмотря на её протесты, и посадил на конку. Сам развернулся и пошёл домой.

Приключение меня взбодрило и подняло настроение. Это тебе не кристалл молотком расколотить, тут такие страсти кипят! На подъёме заскочил в строительный магазин и купил кристаллическую крошку — осколки кристаллов различных стихий. Она продавалась совсем недорого и служила в качестве декоративного украшения. Крошку вплавляли в стены или потолок, при подаче Силы она начинала светиться, имитируя звёздное небо или давая слабое освещение. Я купил пять килограммов, а заодно приобрёл внушительный агрегат, смахивающий на мясорубку, благодаря которому эту самую крошку можно было раздробить ещё мельче. Это мне Марко посоветовал. С отъездом Евы семейство Альва заскучало, и я взял за правило озвучивать свои идеи и проблемы за чаем. Глядишь, чего и посоветуют, как в прошлый раз Анна помогла мне с Огненными кристаллами для свечей.

«Мясорубку» закрепил на верстаке в гараже и за полчаса перемолол всю крошку. Получился однородный сероватый песок, намного лучше, чем если бы я продолжал работать молотком. Песок засыпал в трубу, а сверху заколотил пыж и уплотнил, как мог. Теперь дело за Анной. Она пообещала ещё раз провести меня к себе на работу и дать возможность проверить мою идею.

Если получится, то мы будем героями, без сомнений. Это вам не мотоцикл — игрушка для скучающих мажоров. Нужды энергетиков в хороших кристаллах Анна знала не понаслышке. Запланировали эксперимент на выходной, тогда у Анны ночная смена, да и начальства не будет. Конспи’г’ация, батенька! И как удачно, что выходной этот уже завтра.

Следующим утром в школу я шёл с мыслями о предстоящем ночном походе в «Энергетик». О стычке на заднем дворе и думать забыл, но мне напомнили. Удар по ноге, и я качусь по полу фойе. По довольно грязному полу, должен заметить! Сзади радостный гогот. Поднимаюсь, и вижу за спиной скалящегося красавчика. Фелипе в окружении прилипал, ну надо же! Предмет сердечного спора Сато Малак и Монейбы Енсинас.

Парень не производил впечатление шибко умного, зато был обаятельным голубоглазым блондином, и обладал спортивной фигурой. Поговаривали, что он подал документы на поступление в актёрскую школу, и я этому верил. Но вот характер у него оказался... Нападать со спины, да ещё и на слабого... То есть, на меня, я же не выпячиваю свою Силу, об этом и не знает никто в школе. А тут этот придурок искренне радуется тому, как извалял меня в пыли.

Таких наездов на меня тут ещё не было, и действовал я на эмоциях и вбитых в меня тёткой инстинктах. Шаг вперёд, подшаг в сторону, отвлекающий взмах левой рукой и удар правой в челюсть с разворотом корпуса и толчком задней ноги. Классический кросс из земного бокса. При правильном исполнении гарантированный нокаут. Я выполнил удар идеально. Голова Фелипе мотнулась в сторону, из раскрытого рта вылетела кровь и что-то белое, а на пол он упал уже без сознания.

Гомон в коридоре стих, на меня уставились десятки глаз. Парочка приятелей Фелипе и девиц из компании Монейбы прекратили ржать. Один из них лишь испуганно крикнул:

— Тебе конец, понял?! — и убежал.

Второй продолжал таращиться на меня, как на ожившего покойника. Через пару секунд прискакала кавалерия в виде учителей, и меня под конвоем препроводили в кабинет директора. Что примечательно, над лежавшим Фелипе осталась лишь школьный врач, а меня сопровождали аж вчетвером.

Тут была и завуч по клубам, госпожа Перез, к которой я должен был идти, чтобы отмазаться от клубов. Я её проигнорировал и договорился напрямую с директором Родригез, и дамочка на меня затаила. Судя по всему, она и с Евой постоянно цапалась, так что тут не просто обида на наглого школьника. На уроках мы не пересекались, а вот по общественной жизни она меня старалась доставать при каждом удобном случае. Анна регулярно писала ей записки, объясняя моё отсутствие на тех или иных мероприятиях.

Весь год я особого внимания не обращал на школьную жизнь. Оценки у меня были хорошие, репутация лодыря, сони и одиночки, так что и не лез никто. Общался разве что с кондитерами и соседкой, Сато Малак. Незаметный пацан с последней парты, короче.

Но время идёт, приближается конец учебного года, и гормоны в головах и задницах играют всё сильнее. Девчонки стали намного раскованнее. Подростковое смущение прошло, а на первый план вышла подростковая агрессивность. Неудивительно, что в такой обстановке к концу года большинство парней было разобрано. Тут девки вообще наглые и не закомплексованные. Треплются о своих любовных приключениях почти не скрываясь. Кто, с кем, при каких обстоятельствах — обсуждается почти в полный голос. Если прислушаться, то и более пикантные подробности можно узнать.

Долговязый Пётр уже успел пообжиматься с десятком девочек, а Марко отчаянно краснеет под взглядом нашей старосты, но на вопросы и подначки не отвечает, сопит и молчит как партизан. Только раз, когда кто-то из парней позволил себе сделать скабрёзное замечание по её поводу, рассвирепел и полез в драку. Еле растащили молодых петушков. Досталось тогда Марко знатно, но зато теперь он под неофициальной, но вполне серьёзной защитой Елены — той самой старосты. К слову, Елена парня на голову выше и среди первых дуэлянтов школы.

После новогодних каникул количество дуэлей вообще возросло в разы. Причём дуэли эти были вполне серьёзными, пусть и считались учебными, под присмотром учителей. Где Магия, там обязательные магические дуэли. То есть, не обязательные, но в Магии контроль чуть ли не самое главное, а где ещё лучше проявляется контроль и умение управления Источником?

Моим одноклассникам шестнадцать лет, Источник растёт, и чтобы приучить детишек его контролировать, ввели регулярные бои магов. Происходят они в дуэльном зале — копии спортзала советских школ, правда в стены и в пол по краям площадки вмонтированы подавители и блокираторы. Но они защищают только стены и зрителей от рикошетов и промахов. И надо сказать, зал этот никогда не простаивает. Несмотря на то, что Источник у детишек вроде как должен быть слабоват, здесь нередки случаи, когда одного из дуэлянтов выносят на носилках. Совсем уж смертельными заклинаниями не швыряются, ограничители стоят, но получить каменную сосульку в живот или фаербол в глаз приятного мало.

В силу того, что девочки более одарённые, чем мальчики, дуэли с парнями редкость. Слабаки, что с нас взять. Девчонки перед нами скорее выпендриваются, чем реально бьются. Самым шиком считается заставить парня сдаться. Например, Пётр и Марко так и поступают. Маги они слабые, а вот кулинары на всю школу известные. Домашние мальчики, идеальные мужья... Так что их даже не бьют особо, просто сносят Щит Мага — заклинание, которое почти не требует способностей, но может уберечь владельца от мелких травм. Потом парни признают своё поражение, отступая за границу дуэльной зоны. И сами целыми остаются, и девчонкам приятно.

Вот среди соперниц дуэли идут уже серьёзно. Кстати, если парни обычно целятся куда попало, то девчонки стараются попортить красоту: бьют в лицо, жгут волосы... Одной даже глаз выбили воздушным молотом, не считая многочисленных синяков, шишек и порезов. И, по слухам, дрались из-за мальчика. Вырастают из таких зверьков либо отъявленные хулиганки, типа Ирэн, либо железные леди, как моя тётка Анна. В любом случае, самомнение у женского пола здесь завышено не в последнюю очередь благодаря школе.

Я с самого начала учебного года на дуэлях особо не выделялся. Нет, конечно, ходить ходил, но силой Источника не особо светил. Драться с красотками мне моё воспитание иномирянина не позволяло, но и получать люлей от этих красоток тоже не айс. Так что я выбрал замечательную, на мой взгляд, стратегию. На дуэли я просто ставил Щит и ждал, пока соперница выдохнется. Сам атаковал редко, типа, экономил силы, и выжидал момент, когда противник допускает явный ляп. Благодаря такой тягучей манере боя, заслужил прозвище Черепаха и репутацию неудобного противника.

Все это я рассказываю к тому, чтобы было понятно, что обстановка к концу года сложилась нервная. Когда я за ужином как-то рассказал об этом Анне и Марко, те с ностальгией стали вспоминать свои школы. По их словам, раньше было ещё хуже. Среди учителей нередко были те, кто был не по наслышке знаком с ветеранами африканских боёв, и влияние таких учителей было огромным. Дуэли и драки на кулачках — норма для поколения Анны. Тетка даже призналась в порыве откровения, что если бы не случай, то легко могла загреметь не в армию, а в тюрьму. Им даже особого повода не нужно было, они как Портос — дрались, потому что дрались, причём весьма жестоко.

Я в этой жизни не участвую. И ростом не вышел, и рожей не красавец. К тому же в общественной жизни школы не заметен, круг общения узкий. Так что школьницы смотрели на меня, как на пустое место. Впервые я благодарил судьбу за свой маленький рост. На свидания в кино на последний сеанс меня не приглашали. Пару раз танцевал с Сато, когда организовывались школьные дискотеки, но там дальше танцев дело не шло. Даже потискать себя не позволила, а потом ещё дулась неделю. Жаль, за год фигурка у соседки стала ещё более привлекательной, но, видимо, репутация нелюдимого и неуступчивого самца играла свою роль.

Тем временем, Перез начала разбор полётов, выступая в качестве обвинителя. Сперва она ещё сдерживалась, но радость от моего проступка была так явно нарисована на её лице, что даже директор смутился. После новогодних праздников у нас с ним вроде бы нормальные отношения установились. Во всяком случае, я рассказал ему, что работаю на Люси, и мы делаем мотоциклы. А Перез не останавливалась до тех пор, пока не вынесла предложение об исключении меня из школы.

Вот это было серьёзно. Конечно, из школы меня не выгонят, СБ не даст, да и МС впряжётся, но тогда моё прикрытие полетит к чёрту. И тогда все узнают о моих талантах универсала, а оно мне надо? Я оглянулся по сторонам. Учителя смотрели на меня строго, но с сочувствием в эмофоне. Директор вообще спокоен, а уж после предложения Перез, зыркнул на неё с откровенной неприязнью.

— Давайте не будем спешить с выводами, госпожа Перез, — сказал он, откидываясь в кресле.

Тут в кабинет зашла школьный целитель. Покосившись на меня, доложила:

— Контузия, трещина в нижней челюсти и выбиты два зуба. Опасности для жизни нет.

— Как это нет?! — взвилась Перез. — Вы считаете перелом и потерю сознания неопасным?

— Я привыкла отвечать за свои слова, госпожа, — невозмутимо ответила целитель. — С подобными травмами я сталкиваюсь по три раза в неделю.

— Но это в дуэльном классе! — не уступала Перез. — А тут безобразная драка прямо в фойе! Что за наглое поведение!

— Я ответил на агрессию, — равнодушно вставил я, пока она опять не стала обвинять меня во всех грехах. — Если кто и виноват, так это Пипо и его компания. Думаю, что многие видели, с чего всё началось.

— А с чего всё началось? — тут же спросил директор.

— Я стал свидетелем нападения сестёр Енсинас на мою одноклассницу Сато Малак, а Фелипе решил поддержать подружку. Вот и набросился на меня при всех.

— То есть это он виноват, так что ли? — встряла Перез.

— Ну да, — простодушно пожал я плечами. — Сам полез, сам и получил.

Директор невозмутимо кивнул, а целитель одобрительно усмехнулась:

— Хороший удар, Каррера. Чувствуется, что вы живёте в семействе Альва.

— Вы что, защищаете его? — возмутилась Перез.

— Почему нет? Эти Енсинас давно нарываются, и дружков своих подначивают.

— Дамы! — остановил начинающуюся перепалку Родригез.

Дамы обменялись негодующими взглядами и замолчали. Директор покачался в кресле, рассматривая меня.

— Каррера, вы представляете последствия вашего поступка? — спросил он наконец.

— Наверное, нет, — вздохнул я.

Директор усмехнулся и с удовольствием просветил меня:

— Сёстры Енсинас — сильнейшие маги школы. Монейба чемпион, её сестра уступает ей лишь чуть. Хотя они учатся в другом классе, дуэли у вас проводятся вместе.

— Всегда были отдельно.

— С сегодняшнего дня, господин Каррера, порядок меняется. А ещё, для внеклассных дуэлей мы понижаем влияние ограничителей и блокираторов до минимума. А это значит, что отныне могут применяться все заклинания, кроме смертельных. Госпожа целитель, позаботьтесь о соответствующем оборудовании зала.

— Хорошо, господин директор, — кивнула головой докторша.

— Вы удовлетворены, госпожа Перез?

— Вполне, господин директор!

— Очень хорошо. Все свободны, кроме Карреры.

Фига себе тут порядочки! Фактически, директор только что дал разрешение если не прикончить меня, то покалечить. Дождавшись, пока мы останемся одни, Родригез поднял бровь.

— Вы удивлены, Доминик?

— Да как-то...

— Считаете меня бездушным чудовищем? Я вам объясню ситуацию, как вижу её я из этого кресла. Вы, ученики, безмозглое стадо начинающих магов. Практически каждый год происходит случай, подобный вашему. И если учеников не остановить, то школа просто захлебнётся в неконтролируемой агрессии. А вот если кого-то из вас покалечить или убить, то урок усвоят все остальные.

— И вы допустите смерть ученика? — не поверил я.

— А почему бы и нет? Вы маг, Каррера, а это значит, что вы представляете угрозу. Если молодых магов не поставить в рамки, пусть даже так жестоко, то вы совсем распоясаетесь. Смерть одного ученика в год небольшая плата за десятки послушных магов.

В который раз меня этот мир поражает. С другой стороны, если сразу дать по рукам слишком зарвавшимся, то может остальные скорее сделают вывод?

— И что вы мне посоветуете делать?

— Вам? Извиниться перед пострадавшим.

Ну да, аж бегу и спотыкаюсь.

— А ещё варианты?

— Дуэль. Но тогда вам придётся драться со всеми участниками этой истории. Фелипе, сёстры Енсинас, их парни и подружки...

— Со всеми сразу?!

— Ну что вы, Каррера! Мы же не убийцы. В день по дуэли будет в самый раз, я думаю. Ну и перерывы на целителей, конечно. Или публичные извинения.

— Ага... Господин Родригез, вы не поможете мне правильно составить Вызов?

— Вы не хотите сначала посоветоваться с тётей? — Родригез серьёзно посмотрел на меня.

Он шутит так? Это моё дело, мои разборки. Впутать в это дело Анну? Кто знает, как тетка поведёт себя? Вдруг ей Санчес и Мендес о моей уникальности и о необходимости моей защиты в уши напели? А дуэль отменить нельзя, извинения после Вызова — потеря репутации. А вот до Вызова извиниться можно, и тётка вполне может насесть на меня, попытаться заставить. Не заставит, конечно, но отношения испортятся. Хотя, Анна не зря Бешеная, понять должна.

В итоге я под диктовку директора Родригез заполнил бланки Вызова. Типовые бланки! На дуэль! В школе! У нас бы такие порядки, а то учителя в класс зайти боятся. А тут учитель запросто ученика на «учебное практическое занятие по магической защите» вызвать может, чтобы мозги вправить, а вот наоборот — никак нельзя.