Страх? Чжу Юнь смутилась, поняв что… ничего не поняла. Нет, слова-то она знает. Уберая лишнее «страх страшнее всех грехов», но… что?

Видимо, прочтя вопрос в её глазах, мадам Ди решила объяснить. Убийства, кровь, обман, но, всё таки, она учитель.

—На том испытании, что я проверяла?

—!

На мгновение Чжу Юнь и правда попыталась вспомнить, но, увы, из всего «испытания» запомнился лишь труп, на который она, совсем не элегантно, грохнулась. К горлу подступил ком и она отвернулась, старательно гоня из головы…  образы.

—Н не знаю.

—Мне так нравится как ты скачешь от фамильярности к официозу.

Мадам хмыкнула, мыслено отмечая, над чем ещё им предстоит работа.

—Не знаешь. Ладно, объясню. Вас там было семь. Семь умных, способных, изворотливых девушек. Со второй группой вместе-так вообще шестнадцать. Осталось две. Почему?

«Вы их убили», почти сорвалось с языка, благо, система вовремя рявкнула, держать мнение во рту.

—Думаешь, твой метод нов? Будто никто, никогда его не использовал.

Она усмехнулась Чжу Юнь, явно издеваясь.

—Не льсти себе. До него додумались все. Но, вот вопрос, почему не использовали?

В этот раз Чжу Юнь и правда знает правильный ответ.

—Страх?

—Страх.

Довольная, мадам отпила чай и обвела пальцем воздух, рисуя там события минувшего. Удивительно, но в мазках по воздуху Чжу Юнь узнала черепах и путников.

—Сначала их напугал риск. Потом то, что разозлят меня, ведь я запретила повторять чужие методы. Ну? Теперь-то понимаешь? Их убила не похоть и даже не гордыня, а обычный, всем известный страх.

На мгновение разговор прервался. Сию Су принесла данго, которые мадам Ди радостно взяла. Увы, но не на долго отвлекли её конфеты. Съев лишь два шарика она указала на Чжу Юнь полупустой палочкой.

—Ты мне сразу понравилась. Взгляд у тебя смелый. При чём видно же, что не с рождения.

Она засунула в рот ещё один шарик, слизала с губ соус и продолжила.

—Смелые люди бывают рожденными и научными. Рождённые скорее даже безрассудны. Плохо оценивают риски, часто лезут на рожон. Вторые напротив. Рассудительны, умны. Драк не избегают, но режко рискуют без веской причины. Такие люди намного ценнее, но учить их-целая проблема. Может жизнь пройти, а результата и не будет.

Видимо, данго оказался даже слишком сладким, ведь мадам залпом выпила три чашки чая, хотя, Чжу Юнь клянётся, тот настолько крепкий, что пить его можно лишь мелкими глотками.

—Бан Ся, ты хорошо читаешь в полутьме и быстро поняла в чём суть моей проверки. Умна, сильна, упорна. В тебе много сильных качеств, но ты печёшься из-за скудной внешности, хотя не она лишила тебя места моей ученицы. Сколь бы не была ты чудесна, а без смелости достойна быть лишь подчинённой.

—Эта благодарит за наставления.

Мадам скривилась от её ответа, а следующая фраза и вовсе прозвучала как скрежет ржавого метала.

—Какие наставления? Ты не сможешь научится смелости. Просто… следуй за Чжу Юнь. Сложно споткнуться идя по протоптанной другим дороге.

—Э.. эта благодарит за наставления.

—Тц.

Воздух резко охладел, а спиной Чжу Юнь ощутила как мнётся Бан Ся.

Только система успела пробурчать что-то невразумительное, как мадам вернулась к прежней своей наигранной игривости.

—Так, что на счёт моего вопроса? Что бы ты хотела изучать? Хотя…

Мадам замерла и как-то странно посмотрела. С минуту она мяла губы, прежде чем спросить:

—У тебя цель-то есть?

Не смотря на её странный тон Чжу Юнь ответила твердо и быстро.

—Моя цель-защитить сестру.

—Ага. А дальше?

А дальше она как-то и не думала.

—…

Чжу Юнь считала, что знает чего хочет. И она знает! Знала. Наверно.

Хотя, кого тут обманывать? Перспектива «свободы» казалась столь далёкой и чудестной, что думать о планах было бы смешно. Чего она хочет? Открыть булочную? Выйти замуж? Наестся до отвала сладостей? Увы. Всё это сложно назвать целью. Но если посмотреть иначе… каков её «идеальный мир»?

—Эта хотела бы жить тихо где-нибудь в деревне. Не в той откуда я приехала, а ближе к столице. Что бы дом новый, озеро рядом и много вкусностей. Без войн, болезней и убийственной зимы.

Чжу Юнь, нет, Сяшу запнулась. Она уже ответила, пора отдать влаг речи, но словно голос просится на волю, она не может замолчать. Сердце болит и кровоточит, пока пальцы обжигает холодеющий фарфор.

Мадам Ди усмехнулась. Затевая разговор она и не надеялась вскрыть настолько давнюю рану.

—Говори.

—Меня назвали в честь дождя, ведь я родилась в день окончания огромной засухи. Я ненавижу это имя. Ненавижу, ведь очень долго его не понимала. В моём первом доме всегда была вода, а потом я попала на улицу. Туда, где дождь-благословение. Но так быть не должно… Я ненавижу чувство бессилия. Природу сложно одолеть, но разве это невозможно? Я слышала, что природа погибает и с каждым днём мир вокруг становится лишь хуже, я знаю, но…

Чжу Юнь не моргала, смотрела в пустоту и сквозь неё же сразу. В глазах проснулся давний блеск. Сколько… сколько лет прошлом, как ещё Сяшу задумалась об этом? Много. Очень, очень много. Так много, что она смериласью с недостижимостью мечты, но, что если..?

—Если наставница хочет знать мою цель, то я построю рай.

Тишина. Чжу Юнь так яро говорила, что не заметила как собрались взгляды. Не только мадам, но и обеих служанок. Густо покраснев она сжалась и опустила взгляд.

—К-конечно, это лишь мечты. Мне хватит и домика в горах.

—Нет-нет!

Мадам спохватилась, увидев как её клад закапывают в землю. Спешно она выставила вперёд руку, словно хватая чужую мечту.

—Кхм. Не спеши.

Поняв что сделала она вернула себе напускное спокойствие, но чужие слова… запомнились. Рай-понятие абстрактное, но слушая глубокий, нежный голос она, почему-то, представила луга с цветами и птицами, домики в дали и голубую воду. Интересный вид, но…

Алые губы растянулись в ухмылке. Рай-хорошая концепция. Мало кто может его достичь и вряд ли это дитя-исключение. Тем не менее, идеалистами легко управлять. Хочет рай-будет ей рай. Но потом. В будущем.

Чжу Юнь аж дёрнуло от её нежного тона:

—Ты хочешь многого.

Она задумчиво вгляделась в свою чашку, прежде чем стереть её пальцами.

—Но я поняла, что тебе нужно. Прежде всего. Рай-место созданное богом. Ты понимаешь, кем должна стать?

С лицом бывалого психа мадам вгляделась в глаза Чжу Юнь. Она искала в них что-то и, похоже, нашла.

—Понимаю.

Она опёрлась локтями на стол, переплела пальцы и положила на них голову.

—Давай заключим сделку? Я научу тебя основам. Это займёт… ну года три. По их прошествии, ты убьёшь для меня одного человека.

—Кого?

Чжу Юнь насторожилась.

—Моего отца.

Мадам Ди лучезарно улыбнулась, а Чжу Юнь малость… ошалела.

—Ты не подумай. -заверила мадам ученицу- Он очень плохой человек. Я бы сама срубила его голову, но старик-культиватор и далеко не слабый.

—Что если я не справлюсь?

Хороший вопрос.

Тренируют культиваторов с детства, и родители-практики стремятся как можно раньше начать занятия чада. Мадам Ди на вид чуть меньше тридцати. Допустим, двадцать семь. Уроки начались в год.

Каким образом Чжу Юнь должна за три года не только догнать, но перегнать наставницу? Да никак. На это и расчёт.

Три года тренировок и бесконечно долгие года работы.

—Уйдёшь сразу, как принесёшь его голову. Идёт?

—Идёт.

Стоит отметить, что это не вопрос. Есть кое-что что одинаково для трёх миров: богов, людей и демонов. Сильный предлагает-слабый принимает. Это такой добровольный приказ. Чжу Юнь освоила его ещё будучи Сяшу.

Старое имя дрогнуло в сердце.

—Для начала-ядро.

Мадам как забыла о предыдущем разговоре. Легко найдя новую тему, она вернулась к питью чая и ковырянию закусок.

—Пробудить его не сложно. Залезешь в ванну с травами, а дальше я пущу в твою кровь цы. Всё. Нас волнует следующий этап.

Они хитро подмигнула и тот час же состроила грустное лицо.

—Первый месяц после пробуждения-лучший для тренировок. То что мы сделаем не практикуется в ортодоксальных сектах, но существует здесь. В городе Цинь Чжоу. Названый месяц ты проведёшь в особой медитации, разгоняя кровь и укрепляя каналы. Не справишься-умрёшь. Выживешь-получишь рывок ещё на пол года. Я подготовлю всё что нужно, но успех от меня не зависит.

—Когда мне начинать?

—Сейчас.

———

В большой, просторной комнате зашторены все окна, а из мебели лишь чан с водой. Не ясно от чего звенит в ушах: от дыма благовоний или воды, но Чжу Юнь не смеет даже дёрнуться. Молча накидывает белый халат и, минуя рассыпание на полу камни, опускается в мутное, травяное зелье, температуры чая. Сев в позу лотоса она пытается думать, но жижа, достающая до самой шеи, изрядно этому мешает.

Кожу то жжёт, то морозит и чужие руки на спине ощущаются прозрачно. Лишь яркий импульс будит подернутую дымом голову. В памяти всплывают чужие слова.

«Во время медитации нельзя двигаться, есть, спать и открывать глаза. Бан Ся зажжёт бодрящие благовония, но с голодом ты справишься сама. Не волнуйся, он не смертелен, а боль и вовсе скоро притупится.»

«Новорождённое ядро впитает всю энергию, что сможет найти. Камни Ци-отличный вариант. Они будут в комнате.»

«Последнее-вода. Единственное её свойство-причинять тебе боль. Это лучший способ не потерять своё тело, ведь отравленный Ци мозг создаст худший из кошмаров.»

«Хочешь жить-убей своего монстра.»

——————

Фестиваль. Ларьки, конкурсы, люди в праздничных костюмах. Среди хаоса огней две сестры идут вместе, лакомясь фруктами.

—Ся-Цзе, что с тобой?

—А?

Девушка дрогнула, почувствовав чужую хватку на собственной ладони. Метнув взгляд вниз она нашла знакомое лицо. Это же А-Сюэ! Её милая сестра. Как она могла забыть, что пошла с ней на прогулку?

—Ся-Цзе!

Малышка громко закричала. Вырвала руку она обижено надула губки.

—Вот снова! Ты такая, с того времени, как мы пришли. Тебе не нравится праздник?

Праздник? Точно. Они на празднике. Последний день сбора урожая. В городах устраивают ярмарки, а люди одеваются в костюмы животных. На Цюйсюэ заколки виде ушек и кошачий, беленький хвост, а на Сяшу маска. Маска? Маска кого?

Только она потянулась к лицу, как детский голос завопил с истеричным надрывом.

—Ся-Цзе!!

Как скрежет метала, прошёлся детский крик. В ушах зазвенело, да так, что подкосились ноги, но больше чем упасть Сяшу хочет лишь найти глаза сестра. И она нашла. Она смотрит на неё с обидой, грустью и… гневом.

—А? Прости. Тело..ноет.

—Да? Тогда пошли! Хочу сыграть в кости.

—Но это же…

—За мной!

Цюйсюэ со смехом унеслась вперёд и Сяшу побежала за ней, стараясь не терять из виду. Они быстро обежали торговые лавки и оказались у невзрачного ларька. Продавец-рослый мужчина-стоял у низкого стола с двумя игральными костями.

—Вот! Ся-Цзе, я первая. Меньше!

Сяшу услышала всё как сквозь воду, но здоровяк тут же подбросил кубики вверх. Упав на доску они зазвенели. От их звука Чжу Юнь, нет, Сяшу чуть не упала. Тело бросило из жара в холод, да так, что, казалось, одно движение и вырвет кровью, но боль утихла, а кубики замерли.

—Два и один.

—Я выиграла!

Цюйсэе подпрыгнула от радости и тут же забрала у продавца награду-стеклянную бусину на аккуратном шнурке.

—Теперь ты!

—Я?

Сяшу знает, она должна ответить, но в голове пусто и теряясь в пространстве она говорит единственное слово, что может сейчас вспомнить.

—Меньше.

Кубики летят, падают и расходятся звоном, а мужчина холодным голосом читает.

—Три и пять.

Он поднял на неё свой взгляд, холодный и горячий, тупой, но невообразимо острый.

—Плати.

Сяшу тянется туда, где висел кошелёк, но, ведомая страхом и чем-то на равне с инстинктом, знает-он пуст. Так и есть. Сняв с пояса мешочек, она не видит в нём монет.

Заметив это продавец, с пустым взглядом, достал из под стола топор.

—Ты заплатишь собой. Руку или ногу. Нет, голову.

Одни махом он перешагнул стол, уже готовый ударить, как уши Сяшу заболели от чужого крика.

«Беги!»

Словно очнувшись она схватила сестру и рванула не глядя. На пути они столкнули несколько людей и прилавок, пока не остались одни.

С трудом отдышавшись Сяшу подняла взгляд. Они выбежали к лесу. Здесь нет огней и музыки, зато они одни. С облегчение вздохнув она посмотрела на Цюйсюэ, но тут же вздрогнула от её взгляда. Грустного и злого.

—Почему ты убежала??

—Что?

Сяшу застыла. И правда, почему? Ох, в тот момент она как будто чей-то крик услышала. Хотя, нет. Это невозможно. Кто бы мог кричать? Ведь там были лишь они вдвоём.

—Прости. Может, соберём цветы?

И правда. Ведь за этим они и вышли. Рассвет-лучшее время что бы нарвать…

—Как тебе этот?

—Чудесен.

Цюйсюэ опустила бутон в плетёную корзину и потянулась за следующим, а Сяшу мотнула головой. Вокруг дымка, как сразу после сна. Ещё и тело ломит.

Цветы, корзина. А, да. Мама послала их за цветами, что бы сделать чай. Вот только, когда она только успела запачкаться? Платье чистое, но лицо неприятно стягивает грязь. Только Сяшу потянулась к щеке, как Цюйсюэ дёрнула её за платье.

—Смотри!

Малышка указала пальчиком в траву.

—Где?

—Да там. Посмотри!

Увы, но всматриваться в заросли было бесполезно. Густые и высокие, они напрочь заволокли землю. Тихо вздохнув, Сяшу оставила корзину и пошла туда, куда указала детская рука.

—Да где?

Она шла долго. Настолько долго, что растущие заросли теперь пришлось раздвигать руками, ведь те стоят намного выше головы. Но Сяшу идёт. Идёт и ищет, что же могла увидеть Цюйсюэ?

Стемнело. Нет, солнце всё ещё светит, просто трава такая высокая, что закрывает небо. Ещё и толстая, как верёвка.

Увлечённая поиском она ничего не замечалась пока тихий, хриплый и чем-то раздражённый голос не прорычал над ухом.

«Замри.»

Холод, жар, нестерпимая боль и она поняла, что творится вокруг. Там, куда она занесла ногу пропасть, а трава свернулась вокруг шеи петлёй.

Сердце сжало от ужаса, но всё прошло, стоило разойтись нежному, детскому голосу.

—Ся-Цзе? Почему ты стоишь?

Малышка Цюйсюэ сидит на камне посреди реки. Холодной и глубокой, а Сяшу замерла у самого берега.

Ах, они пошли купаться. Вот только, зачем с макияжем? Ещё и таким толстым. Он неудобно лежит на лице. Сяшу не успела сильно о нём задуматься, ведь в лучах солнца вода блестит уж слишком соблазнительно.

От раскалённого солнца и ледяной реки вдруг заломило кости, но это нормально. Сяшу улыбнулась и зашла вводу по грудь. До Цюйсюэ оставался шаг, когда из глаз полились слёзы.

—А-Сюэ.

Чужое имя прозвучало жалко, но его владелица всё равно отозвалась.

—Что такое, сестра?

—Я, я очень хочу сходить с тобой на фестиваль, собрать цветы и поплавать в реке, но я не могу!

—Почему???

Цюйсюэ вдруг показалась такой удивлённой, как если бы с неба сошли облака.

—Ся-Цзе, что случилось? Ты больна?

—Нет.

Река ушла, доставая теперь лишь до колена, а Цюйсюэ уже не на камне, а тоже в воде. Малышка с горечью всмотрелась в васильковые глаза, когда их владелица внезапно толкнула её и придавила к дну.

—За что?

Даже уйдя с головой под воду, задыхаясь и плача Цюйсюэ не закрыла глаз.

—Я не Сяшу. Я Чжу Юнь.

Она сказала это с нечеловеческой болью, в затем, самой же себе, уточнила.

—Лань Чжу Юнь. А ты-

Она сжала пальцы на чужой шее, чувствуя как слабеет неровное дыхание.

—Не моя сестра!!!

Маска, грязь, косметика. Они оказались лишь шёлковой лентой, чей узел сейчас развязался. Ткань опала, явив девушке совсем новый мир. Мир, в котором она душит трёхрукого монстра со вздувшейся кожей и пятью глазами. Где стоит по колено в крови, по шее ползут ядовитые змеи, а кровавый мясник заносит топор.

—Хшаа!

Оно шипело и извивалось, царапало убийце руки, пока не потонуло. Не в реке-в кровяном болоте. А Сяшу, нет Лань Чжу Юнь осела, подняла к лицу грязные от тины пальцы, закрыла ими рот и… закричала.