Похороны прошли быстро. Чего и следовало ждать. Это господ хоронят с пятидневным трауром. Бедняков, порой, закапывают без одежды. Большинство покоится в братских могилах.

Луо Лан повезло, но даже людей на её «прощании» собралось лишь пятеро. Сяшу, Цюйсюэ, добрая соседка-мадам Ван, её муж и лесник, позванные только что бы закопать могилу.

—Она была хорошим человеком.

Мадам Ван положила руку на плечо Сяшу и нежно-нежно улыбнулась.

—Да.

Девочка даже взгляда её не удостоила. Всё внимание забрал… процесс. То, как земля падает на деревянный гроб, как лопату царапает каменистая почва, как Сяосюэ доверчиво жмётся к бедру, а карканье ворон-что последний оркестр, оплаченный природой.

Землю примяли лопатами, пустое надгробие поставили сверху. Умей хоть кто-нибудь из них писать, там нацарапали бы имя, но для бедняков и это-роскошь.

Грянула молния и тучи всем скопом грохнулись с неба. Мадам Ван нахмурилась и поспешила перекрыть рукавом голову.

—Пойдёмте в дом.

—…

Цюйсюэ послушно ушла, когда мадам поманила её за собой, но Сяшу не двинулась, всё тем же взглядом буравя надгробие. По сути-булыжник.

—Сяшу?

Мадам Ван вернулась почти сразу. Лишь взяла ткань, чтоб прикрыться от дождя.

—А-Шу.

Она присела, взяла Сяшу за предплечье и попыталась заглянуть в глаза.

—Пойдём. Заночуете сегодня у нас, завтра разберёмся с домом, а потом я отведу вас в одно место. Моя знакомая работает в гостинице. Она устроит вас работать.

Кивок-это всё, что Сяшу смогла дать добродетельнице. Дальше мадам Ван не отважилась рушить чужое молчание. Скрепя сердцем она оставила ткань девочке и ушла в дом.

Гостиница-хороший вариант. Там много еды и воды. Ещё и деньги платят. Сяшу попыталась себе объяснить, что Цюйсюэ нужно питаться и, раз уж она сделала сестру своим стимулом жить, от прежних предпочтений нужно отказаться, но оставить маму здесь просто… низко. Без эпитафии и подношений. Бросить гнить как пережиток времени.

Бедняки не строят кладбищ. Покойники лежат вместе с живыми. Оставшись в деревне Сяшу смогла бы каждый день ходить к маме и даже видеть её из окна, но до ближайшей гостиницы два дня верхом. Это слишком далеко.

Тишина. Мадам Ван ушла, увела мужа, лесника и Сяосюэ, людей здесь днём с огнём не сыщешь и даже птицы затихли позакрывав свои клювы. А может это она, в кое-то веке, оглохла? Не важно. Тишина давит на плечи так, что глаза выдавливает из орбит и даже система, сволочь, замолчала.

Ничего, на сей раз Сяшу потревожит её «сон».

—Ты.

«Предположу что вы обратились ко мне. Чем могу быть полезна?»

—Как пишется «Луо Лан»?

Яма и булыжник-точно не то что Сяшу хотела бы дать матери. Возможно, склеп или памятник, но раз свершится этому не суждено, то разве не стоит увековечить хотя бы её имя?

«Ммм.. А что я получу в замен?»

—Я выполню любую твою просьбу.

«Убей сестру.»

—Кроме этой.

«Убей мадам Ван.»

—…

С некой опаской Сяшу обернулась на виднеющийся в тенях ночи дом, но ничего не ответила. А что, это того стоит.

«Тихо-тихо. Я не хочу тебя доламывать~ Ты вышла из депрессии, это прогресс. Просто будь послушной девочкой.»

—Я буду.

———

На следующий день мадам Ван помогла сёстрам перебрать вещи. Излишки она продали, что-то подарили, но большинство пришлось бросить. К концу дня пожитков набралось лишь на два свёртка, а на следующем рассвете господин Ван запряг лошадь-одну на всю деревню-и отвёз их в город. Не в тот что Сяшу бегает на подработку, а в другой. Больше и богаче.

———

—Писать умеешь?

—Нет.

—А читать?

—Нет.

—Ну и на кой ты мне нужна?

При господине Ване упомянутая «знакомая» вела себя предельно мило, но стоило ему уехать-обернулась мигерой и начала допрос с пристрастием.

—Не вам, а хозяину двора.

—Не перечь мне!

Мигера, похоже, почувствовала власть, ибо совсем растеряла тот приятный тон. Сяшу закатила на это глаза и взяла за руку, сжавшуюся за её спиной, Цюйсюэ.

—Прошу прощения.

—То-то же!

Женщина сложила на груди руки и самодовольно осмотрела новых подопечных.

—Я-Фан Цю. Называйте меня мадам Фан. Ещё раз. Что вы умеете?

—Я…

Цюйсюэ вышла вперёд, не зная что скажет, но искренне желая прекратить допрос, но Сяшу её остановила.

—Шить, подметать, готовить…

—Нет-нет-нет!

Фан Цю схватила Сяшу за подбородок и резко дёрнула вверх.

—Может, пение? Танцы? Лицо у тебя весьма не плохое. Конечно, я видала и лучше, да и кожа желтовата, но этот взгляд...

На миг она замешкалась, немного, даже, растерялась, но быстро вернула нахальную ухмылку.

—Мужчины много за него заплатят!

Она отступила, словно не сказала ничего такого.

—Два, нет, три серебряных в день! Ты сможешь брать по одному с клиента. Ужасно выгодно! И это исключая бесплатные занятия~ Такая как ты могла и не знать, но для нас публичные дома-единственный способ чему-то научится.

Мадам Фан выпрямилась, как будто вещает о собственном дворце, а не чужом борделе.

—Всех куртизанок учат счёту, двом-трём простеньким мелодиям и даже самым частым из иероглифов. Если проявишь достаточно усердия-станет ещё лучше! Тебя научат письму, чтению, танцам, го и сёгэ. Став «цветком» ты сможешь продавать ум вместо тела, а к тридцати станешь наложницей кого-то из господ. Чудесно же, правда?

Ошеломляющую реч Фан Цю закончила всплеснув руками и прижав их к груди. Даже глаза светились как у родниковой феи. Вот только…

—Почему мы вообще заговорили про бордель?

Мадам Фан замерла, смерила Сяшу огромными глазами и… расхохотался.

—Х.. хаха-Ха!

От смеха она согнулась пополам и всё равно успокоилась лишь через три минуты.

—Ой~ Удивила же ты! Какая гостиница без куртизанок? Место для сна это постоялый двор. Гостиница предлагает не только комнаты, но и обслуживание. Песни с танцами в него, конечно, входят.

—Но…

—Мо Сяшу.

Фан Цю сказала так чётко, что обе сестры вздрогнули.

—У тебя нет выбора.

—А?

Впервые Сяшу всмотрелась ей в глаза. Они… холодные.

—Ты молодая девушка без семьи и рода. Пойми, бордель, в первую очередь-защита. Там тебя накормят и согреют. Выйдешь же на улицу-мгновенно окажешься чьей-то подстилкой. А тогда о ярком будущем можно будет навсегда забыть.

—Всё не может быть так плохо.

Сяшу пыталась возразить. Поставить хоть какую-то преграду, но оборона оказалась яичной скорлупой.

—Может.

Фан Цю обвела рукой вокруг.

—Это место-квартал жёлтых птиц. Сюда стекаются наркоторговцы, контрабандисты и прочие любители всевозможных грехов. Высокомерный выродок богатого отца-лучшее что ты можешь ждать.

Удивительно, но Фан Цю, казалось, смеётся над самой собой, вовсе не над другими.

—Да ты даже вернуться не сможешь! Зимы длиннеют, засухи бушуют. Лет шесть-семь и деревни вымрут как вид.

—А?

Сяшу уставилась на неё с вопросами в глазах. Это что, конец света? В панике она припомнила всё что только могла, но разве засухи-не норма? Она родилась когда одна такая бушевала.

Фан Цю лишь одарила её сочувственным вздохом.

—Мой тебе совет, дитя. Хочешь жить-найди господина.

Фан Цю развернулась что бы уйти, но Сяшу схватила её за рукав.

—Прошу, отведите нас в гостиницу!

Мадам Фан хмыкнула с таким видом, словно знает абсолютно всё и, гордая собо, указала дорогу, а Сяшу даже думать о её словах забыла. В голове остался лишь прозвучавшими в прошлые секунды голос. Одно слово: «Иди.»