«Система-вспомогательный механизм оставленный основателем для потомков-сирот попавших в ситуацию, из которой они не могут выбраться сами.»

Сяшу мёртвым взглядом очертила труп. Женщина, бледная и грязная, лежит холодеющая в рваных простынях. Они-последнее, что осталось в обнищавшем доме. Конечно, не считая двух девочек-подростка и пятилетнюю малышку-старшая из которых спросила в пустоту.

—Сяосюэ, ты что-то услышала?

—Нет.

От спокойного ответа Сяшу чуть не вырвало. И бесплотный голос тут совсем не важен. Их мать, последний человек которому они нужны, мертва, а они даже понять не могут, почему? Она… заболела? Но от чего? И что за болезнь поражает всё тело, но не заразна, ведь они с сестрой всё время были рядом!

Как? Как может Цюйсюэ беззаботно пялится на труп родителя!? Почему не плачет? Почему… ни одна из них не плачет?

—Мы монстры.

—Сяцзе?

—…

А может, это даже хорошо. Нужно достать гроб, вырыть яму и, наверно, зашить один из маминых нарядов. Потом… Потом проблем станет больше.

Сяшу вышла из дома, оставив сестру с остывающим трупом. Это не жестоко. Всё равно она не понимает.

На улице темно. Тучи застелили небо, грозя дождём, но не роняя капель. Мерзость. А хуже всего повторяющийся голос.

«Пользователь, прошу, заполните аккаунт.»

—Кто ты?

«Система-вспомогательный механизм оставленный основателем для потомков-сирот попавших в ситуацию, из которой они не могут выбраться сами.»

Казалось, бездушные слова останутся в ушах навечно и даже умирая Сяшу назовёт их без ошибки, но голос не видит её глаз. Он произносит лишь заученные фразы.

«Пользователь, прошу, заполните аккаунт.»

Сяшу остановилась, на миг забыв куда вообще шла. Слова «голоса» ей мало понятны, но, похоже, но хочет что-то ей дать. Голодный живот, как на зло, заурчал. Что ж. Если голос знает где добыть еды-можно и выполнить парочку его капризов. Но сначала осторожность.

—Что мне это даст?

«В основные функции системы входит: оценка состояния и навыков владельца, поиск и прогнозирование «внутренних» проблем, защита от негативного внешнего влияния а так же скрытое пространство с рекой, полем и библиотекой в размере больше ста пятидесяти миллионов книг и свитков, но войти туда вы сможете не раньше внутреннего купола.»

Купола… чего? Не важно.

—Что ты хочешь взамен?

«Я-искусственный интеллект и не имею собственных желаний.»

—То есть, мне не прийдётся за твой «аккаунт» платить?

«Верно.»

Настроение паршивое, говорить нет сил, зато хочется есть, а почти любую помощь можно обменять на хлеб.

—Тогда я не против.

«Назовите своё полное имя, возраст и дату рождения.»

—Му Сяшу, пятнадцать лет. Вдруг захотелось говорить. Слова гнойниками цепляются за сердце и, в раздражении, она оторвала один из них, тут же выплюнув на руку.

—Я родилась на двадцатый день лета. Мама говорила, что в тот год была засуха, но как я появилась-тут же грянул многодневный ливень. По этому я-Сяшу.

«Хозяйка стала разговорчивей.»Система тихо мурлыкнула и, Сяшу клянётся, она видела как огромный кот обошёл её по кругу. «Знаете, мой создатель сказал, что есть пять стадий горя. Отрицание, злость, торг, депрессия и принятие.»

Сяшу очень хочет не слышать клятый голос, но не видя говорящего она не может даже заткнуть его руками, а перебить  просто не хватило духу. Настолько точны оказались слова, что выбили из её лёгких воздух.

«Вы не верили в смерть матери настолько, что трижды проткнули её палец иглой, это отрицание. Потом вы злились на свою сестру-леди Цюйсюэ-если я не ошибаюсь. Она не виновата, просто оказалась рядом. Торг проявился в том, что вы сбежали. Достать гроб можно и завтра. Это лишь способ не видеть её тела. Сейчас у вас депрессия.»

Начался дождь.

«Это самый сложный этап. Вы чувствуете грусть, уныние и апатию. Не хотите жить и даже выживать.»

—И что с того?

Наконец, Сяшу прорычала ответ. Она не знает к кому говорит, да и понять уже не пытается. Руки опущены, ноги дрожат. Из васильковых глаз хлынули слёзы, вымывая на щеках чистые полосы.

Чёрт! Как же хочется кричать. Вопить пока горло не сотрётся в мясо. Хочется рыдать и плакать, закатить истерику и захлебнуться в желтки, но ни дождь, ни таки прорвавшийся наружу крик не заглушили металический скрежет, лишь по смешной случайности образовавший голос.

«То, что мне нравится, как быстро ты проходишь стадии. Прошу, не стой на месте. У меня нет тела. Я не могу ударить тебя или облить смолой, но, поверь, слова бьют больнее. Я буду говорить, а ты-слушать. За каждый час бездействий я расскажу тебе правду и ты пожалеешь что вообще родилась.»

Сяшу лишь фыркнула, занятая вытиранием с лица дождя. Он смыл с него всю грязь, оставив мокрые пряди налипать на плечи.

—Можно подумать, ты сможешь сделать мне хуже.

«Смогу. Мой хозяин был жесток, а я училась у него. Разве не заметила? Я спросила у тебя всего три вещи, а ты выдала дорогую сердцу историю. Можно подумать, я могла не знать таоё имя.»

От жутких слов Сяшу вздрогнула, но сильней страха оказалась лишь злость. Ну и что!? Хочет сказать-пусть скажет! Что теперь осталось терять? Пусть и дальше болтает! От этого не будет проку.

Злая на себя, жизнь, тупой голос и злой рок она, наконец, собралась достаточно, что бы шаг стал твёрдым. Из целей на сегодня: гроб, еда и, возможно, пара медяков. Одежду маме сошьёт Цюйсюэ. Было бы лучше отправить её попрошайничать, но девчонка в последнее время совсем от рук отбилась. Посидеть дома будет ей полезно.

———

«Прежде чем перебраться в трущобы ты жила в богатом и красивом доме, вместе с родителями и старшим братом. На вашей кухне работала девочка-сиротка. Ты ненавидела её, ведь твой брат уделял ей столько же времени сколько и тебе. Однажды ночью ты пробралась в её комнату и сожгла кулон, что она всегда носила. Ты не знала, что это вещь её покойной матери. С тех пор ты применилась с ней, но причиной тому-чувство вины.»

«У твоего отца была жена и наложница. Твоей маме повезло стать законной супругой, но муж её почти не посещал. Он всё время гулял с той стервой Го. Однажды мама дала тебе конфет и сказала угостить ими наложницу. От них у неё должны были выпасть все волосы. Но то был яд. В шесть лет ты впервые убила человека. Ты не сказала брату, что убила его мать.»

«Мо Вонг, лишившись возлюбленной, стал пить и играть в карты. Он растратил состояние за каких-то два года, а потом и вовсе покончил с собой.»

«Твой брат ушёл на войну, чтоб заработать денег. Будучи последним мужчиной в семье, он поставил себя на кон, что бы спасти её. В семнадцать он попал на фронт. В двадцать умер. Вам вернули только его меч.»

«Ты обрадовалась его смерти. Он не узнает что его сестра-убийца.»

«Вы почти сразу оказались на улице. Луо Лан, даже оставшись одна с двумя детьми, не теряла духу, работая так, словно завтра не настанет. Она была счастлива, а ты-нет. Ты тоже работала, но не ради семьи, а ради себя. Ты злилась на сестру, потому что её приходится кормить и мечтала, когда же она сможет пойти в попрошайки.»

«Мама запрещала тебе просить милостыню. Говорила-это не достойно человека с четырьмя конечностями. Тогда ты злилась на неё и думала, что лучше бы её вообще не было.»

«Наступила зима. Вы голодали и ты украла у лавочника деньги. Отдавая их маме ты ждала похвалы, но она наругала тебя и сказала вернуть всё владельцу. Ты разозлилась на неё и высказала всё что копилось в голове. Она ничего не ответила и даже разрешила потратить украденные деньги, но ночью ты видела как она рыдает.»

«Ты потратила те деньги.»

«С тех пор ты не крала. Даже тогда, когда ей нужны были лекарства. Разве мастер из города не предлагал тебе таблетку за десять тысяч серебряных? Может, Луо Лан бы выжила, выпив её, но ты испугалась. Испугалась её слёз.»

«Они все умерли из-за тебя.»

«Ты ненавидишь сестру, потому что она бесполезна и даже сейчас хочешь оставить её умирать с голоду.»

«Убьёшь и её?»

—Да хватит!

Сяшу упала на колени, не думая о тем как будет оттирать от грязи платье. Дождь прошёл, но дороги размыло настолько, что даже похороны пришлось отложить.

Ужасный день. Да и еды достать не получилось. А этот голос… Сяшу искренне считала, что терять ей просто нечего, но «система» доказала обратное. Всегда может быть хуже.

—Чего ты хочешь?!

«Результатов. Злись, кричи и плач, если это даст тебе стимул.»

—Какой, блядь, стимул!!?

Что ж. Сяшу не выдержала. Как и утром она сжала зубы, но в этот раз не проронила слёз. Лишь гнев всплыл с глубин кристально-синих глаз.

—Что мне сделать!? Повесится??

«Ну почему? Просто принять реальность. Твои родители и брат мертвы. Но неужели это все кто тебе дорог?»

—Да!

Неужели, даже зная всю ту правду голос верит, что в ней осталось что-то от живого? Что ей не плевать?

«Тогда убей свою сестру.»

—А?

Чёртова система. Когда-то знакомый мамин врач говорил, что даже выдохнув весь воздух, в лёгких остаётся ещё около литра, но Сяшу клянётся, что задохнулась с полной грудью. Сама мысль об этом показалась неправильной, но… почему бы и нет? Почему-то она не нашла чем опровергнуть столь шальную мысль.

До дома оставалась пара жалких метров, когда Сяшу подобрала лежавший у дороги камень. Большой и грязный, но очень-очень острый.

Дверь открылась с мерзким скрипом, а Цюйсюэ этого и не заметила, увлечённая шитьём. Методично она продевает иглу через ткань, даже не думая, что за её спиной родная сестра занесла над вверх камень.

Прошла минута, две. С тихий вздохом, малышка поднесла к губам палец. Укололась. Сяшу не заметила, как в этот момент дрогнула. Едва глуша рвущиеся хрипы она вышла на улицу и упала на колени. Её вырвало.

Тучи, лужи, в лесу каркает ворон, празднуя долгожданный летний дождь.

—Ты хотел что б я её убила?

«Хотел? Я-система. У меня нет ни чувств, ни желаний. Лишь цель, но если речь о ней, то я хочу сделать тебя лучше. Убийство-лишь способ. Хочешь стать тёмным лордом? Прошу. Убийство сестры поможет тебе в культивации, но мой создатель говорил, что любовь делает людей сильнее. Не хочешь стараться ради себя, сделай это ради неё.»

—Я не люблю её.

Чушь. Она бы сама себе не поверила, а потому снова плачет. Беззвучно. Лишь голос системы раздался за спиной.

«Любишь.»