— Теперь я отделила все свои части, - сказала только что отделенная голова Беллмер.

Казалось, ее совершенно не затронул тот факт, что ее тело было разделено на куски.

— Эт-это было не ожиданно.

— Пожалуйста, не роняйте меня. Мое тело, по сути, сделано из керамики.

Если я разобьюсь, меня придется заново лепить из глины и обжигать.

Нити, которые тянулись от ее головы, выглядели в точности как нервные узлы, соединяющие все части ее тела. В остальном она была устроена как любая другая кукла с шарнирными соединениями. Сапфи принесла подушечку, и Гленн положил на нее голову Беллмер.

— Большое вам спасибо. А теперь, пожалуйста, начинайте осмотр, мистер

Гленн.

— В-верно...

Гленн приказал себе оставаться профессионалом. Существовали редкие виды монстров, у которых головы могли отделяться от туловища, такие как Дуллаханы. Если он думал о ней как об одной из них, то в этом не было ничего странного.

Он начал снимать нити, опутывавшие ее руки и ноги. Каждый сегмент ее тела был полым, с внутренними крючками, удерживавшими нити на месте. Это была сложная система, в которой для обеспечения движения использовалась прочность на растяжение, но, следуя инструкциям Беллмер, он смог отцепить нити. Сама керамика имела изысканную форму, свидетельствующую о мастерстве ее изготовителя.

— Вы действительно безупречно сделаны.

— Да. Моя госпожа наняла лучшего кукольника в Немее.

— Ох, значит доктор Дракония не сама вас собрала?

— Нет. Моя госпожа просто произнесла заклинание, которое позволяет мне двигаться.

Она заказала для меня милую, привлекательную куклу. Иными словами, она создала меня.

— Милую и привлекательную...

Гленн не мог сказать, насколько привлекательной она была когда ее части были разложены таким образом.

— Волшебство госпожи находится в нитях. Они соединяют все мое тело воедино, позволяя ему двигаться, записывать и передать информацию. Другими словами, они это я.

— Я вижу... что вы перемещаетесь с помощью нитей.

Когда Гленн осмотрел каждый из ее компонентов, он понял, что в них есть нечто большее, чем керамика. Естественно, у Беллмер не было костей, мышц, нервов. Но, раз, она чувствовала боль, значит, что-то было не так. Боль была защитным механизмом. Без нее люди бы, не замечали, когда они были ранены или больны. Если Беллмер испытала боль, это означало, что ее тело что-то почувствовало в этом месте.

Гленн осматривал ее суставы. Ни один ее сустав не был поврежден... лодыжки, колени, локти, запястья, плечи и бедра.

— Хммм...

Насколько он мог сказать, ничего не было. Если бы где-то был инородный объект, он бы увидел его прямо сейчас.

В керамике не было трещин или деформаций. Ее конечности были чистыми.

— Вы не против, если я взгляну на вашу голову?

— Пожалуйста.

Ее голова действительно была произведением искусства. Хотя она была сделана из керамики, ее губы были мягкими, и у нее даже были ресницы. Возможно, эта ее часть была сделана из резины и человеческих волос. Ее немигающие глаза, которые, казалось, были сделаны из стекла, все еще смотрели на него.

— Унх...

— Мистер Гленн?

— Нет, ничего все впорядке.

Он отмахнулся, смущаясь от того, что так пристально смотрел на ее лицо, даже если она была куклой. Он отвел глаза, и покраснел.

— Аргггх...!

— Сапфи, тоже девочка.

Гленн совершенно не обращал внимания на ревность Сапфи.

— Н-ну а теперь, позвольте мне заглянуть внутрь.

— Я понимаю... чтооо?! - Беллмер застыла, потом выпустила милый вскрик.

Гленн повернул ее голову и осмотрел ее внутри. В ней было пусто, как и в остальных частях ее тела. Он увидел, как выглядели ее глазные яблоки изнутри, а также металлические катушки — ключ к существованию Беллмер — который был в ее голове.

— Спасибо. Сейчас я соберу вас назад.

— Так... этого достаточно? - спросила она.

— Я попыталась создать для вас очаровательное представление обо мне. Что вы думаете? Я милая?

— Э-э, эмм...

Гленн не знал, как ей ответить. Он посмотрел на Сапфи.

Выражение лица Сапфи говорило: "не спрашивай меня."

Ее хвост упал на пол.

— Я бы хотела обсудить результаты моего осмотра, - сказала Беллмер.

— Ну... - глубоко вздохнул Гленн.

— В суставах нет деформаций. Отверстия, через которые проходят нити, также неповрежденны. Похоже что причина не в этом...

— Значит, что причина в чем то другом?

Гленн указал на катушки на голове у Беллмер.

— Лично я думаю, что проблема в ваших нитях.

— Моя госпожа сказала мне, что в ее колдовстве нет дефектов. Проблема лежит вовсе не в нитях. Я уверена в этом.

— Я вижу... - Гленн не знал, что делать. У него не было опыта в Колдовстве, и он не мог подтвердить или опровергнуть то, что она говорит.

— Хммм...

— Эй, Мисс Беллмер, - сказала Сапфи.

— Вы можете дать нам некоторое время, чтобы подумать об этом? Поскольку ваше тело настолько отличается от тел других монстров, я думаю, что Гленн нуждается в большем времени для обдумывания результатов осмотра.

— Да, конечно. Я имею в виду, что не обижаюсь, и я не ожидала ответа сразу. Я не спешу.

Катушки на голове Беллмер начали вращаться, и сверкающие нити натянулись собирая части ее тела, словно у них была собственная воля. Когда они добрались до ее рук и ног, они начали втягиваться в куклу, собирая ее части вместе.

— Реконструкция тела завершена. Большое спасибо вам за ваше потраченное время.

— Ох, нет, мне жаль, что я не смог...” Гленн возненавидел себя, за то что он не смог решить ее проблему, но выражение лица Беллмер оставалось неизменным.

— Эй, Мисс Беллмер?

Кукла молча одевала свою одежду.

— Думаю, мое тело не было достаточно милым и привлекательным для того, чтобы Мистер Гленн его полюбил. Может в следующий раз мне стоит увеличить объем груди?

— Это не обязательно! - Сапфи захлопала хвостом по полу.

Грудь Беллмер итак была достаточно большой.

— Я вижу. Извините. Тогда я пойду.

Беллмер закончила одеваться. Ее одежда выглядела громоздкой, но она быстро ее одела, словно уже привыкла к ней. Трудно было поверить, что она была кучой кукольных частей только несколько мгновений назад.

— Я с нетерпением буду ждать вашего заключения. Прощайте.

Беллмер вышла из комнаты. Ее поведение ничуть не изменилось с того момента, как она вошла.

После того, как она ушла, Гленн вздохнул.

— И в чем же тогда причина?

— Гленн, не можешь ли ты подержать голову прямо? Ты продолжаешь наклонять ее.

Лайм скопировала его позу. Слаймы были хороши в имитировании людей, даже в их сиюминутных жестах.

— Лайм, перестань дурачится, лучше помоги мне что нибудь придумать.

— Я думаю! Эмм, эмм... боль суставов вызвана мотыльками в ее шарнирах!

— Я не думаю, что насекомые живут в керамических куклах, по крайней мере я о таком не слышала.

— Охх... - задумался Гленн.

Гленн, задумчиво почесал подбородок.

— Это должны быть те нити, которые действуют как ее нервная система. Я уверен, что причина в них. Может быть, в ее магии есть какая то недоработка?

В случае с Серве он смог попробовать ряд различных подходов. Однако Гленн не мог использовать тот же процесс проб и ошибок с Беллмер. Он не был экспертом по колдовству, и он, конечно, не мог рисковать причинить ей вред, из-за своего не знания. Однако он не мог придумать другое решение.

— Хее хее! Так что, есть вещи, о которых даже Гленн не знает?

— Конечно, есть, - сказал он.

— Я еще не врач.

Между тем, Сапфи занялась чем то еще. Она разложила ткань в углу и сверху положила на нее большой объем грязи. Хвостом она держала небольшой тростник, используя его, чтобы мешать почву. Вероятно, она хотела вырастить больше трав. Поскольку она фокусировалась на фармакологии, половина ее лабораторных работ состояла в выращивании и сборе растений.

— Эй, Сапфи, у тебя есть идеи?- Крикнула Лайм.

— Извините, медицина не работает на куклах. - Сапфи ответила даже не подняв глаза.

Ее фармацевтические навыки были впечетляющими, даже Ктулхи это отметила, но в этом случае ее знания были бесполезны.

— Даже если бы я назначила ей обезболивающие, могла бы ли она их принять?

Гленн кивнул.

— Ты права. У нее нет нормальных нервов, поэтому лекарство, вероятно, не будет эффективным.

Сапфи начала смешивать удобрение с почвой, сосредоточившись на своей работе, чтобы скрыть свое разочарование.

— Хмм...

Гленн рассеянно коснулся лба, как он часто делал, когда застревал.

— Эй!

Он посмотрел на пальцы и понял, что на них лежит субстанция похожая на порошок. Он был того же цвета, что и его кожа, и он только что это заметил.

— Это что... порошок? Но откуда он взялся?

Он потер пальцы друг об друга, но не мог сказать, что это было. Он был без запаха и, похоже, не был опасен для здоровья.

— Гленн, что случилось?

— Ох, ничего. Просто на моей руке что-то...

Он подумал, не коснулся ли он того, чего не должен был касаться, но сегодня весь день он был в лаборатории. Единственное, к чему он прикосался, это к чашке которую дала ему Сапфи, к книгам и телу Беллмер.

— Возможно ли...?

Может, этот порошок остался от куклы?

Он не заметил его, когда касался ее и, теперь, когда он пригляделся внимательней, на руках его было не так много. Но, может, он был как то связан с бедой Беллмер.

— Хм? Дай мне взглянуть.

— Да, вот.

— Джи-и-и-и...

Она издала странный звук, когда посмотрела на пальцы Гленна. И тут же ее большие круглые глаза повернулись прямо на него. Он напомнил себе, что даже если иногда она показывала себя немного непрофессионально, она все еще была студентом медицинского факультета. И она долго проработала под началом Ктулхи.

Шомп.

Как Гленн и ожидал, Лайм положила его палец себе в рот.

— Что ты...?! - Воскликнула Сапфи.

Гленн был полностью шокирован. Слизистая ткань тела Лайм была прохладной внутри.

Сапфи дрожала от гнева.

— Л-Лайм! Что ты делаешь?! Даже я не делала с ним такого!

— У-успокойся, Сапфи! - Сказал Гленн.

Если бы он не вмешался, то могла бы произойти трагедия. Сапфи остановилась, но замахала своим хвостом.

— Ммм... - Лайм отпустила пальцы Гленна с чавкающим звуком.

— Хм... что это за вкус? Я точно, раньше его где-то попробовала.

— Ты знаешь что это?

— Ммм. Ну, я знаю вкус всего, что я попробовала. - Небрежно сказала лайм.

Слизни в основном были одним гигантским пищеварительным органом. Они могли поглотить пищу любой частью своего тела и даже контролировать скорость пищеварения, о чем свидетельствует кусочки порошка, плавающие в ней прямо сейчас. Гленн не знал, что они обладали вкусом.

— И что?! Это не означает, что вам нужно было сразу положить его в рот! - сказала Сапфи.

— Разве все твое тело не является ртом?! Зачем тебе понадобилось совать его пальцы туда?!

Сапфи махала хвостом из стороны в сторону.

— Ты смогла понять, что это за вещество?! - Спросил Гленн, пытаясь сменить тему.

Лайм указала на вещество, которое смешивала Сапфи.

— Эм, угх... это!

— Почва?

— Да! Но не обычная почва. Глина. И я попробовала ее, после обжига. - Она облизала прозрачные губы.

— Это обожженная почва!

Обожженная почва. Другими словами, керамика. Беллмер была покрыта порошком из собственного тела.

Немного позже Гленн узнал еще один способ, как провести анализ вещества. Они использовали микроскоп, чтобы подтвердить теорию Лайм. Или, точнее, это сделала Сапфи. Микроскопы были очень дорогими, но Академия гордилась своим передовым образованием, поэтому у них было несколько микроскопов доступных для использования студентами.

— В этом нет сомнений, - сказала она.

— Это почва с высоким содержанием кварца. После обжига она затвердеет и станет как металл. Я думаю, что этот вид стекла или фарфора часто используется для изготовления кукол.

Гленн был впечатлен знаниями Сапфи.

— Спасибо...

Он был уверен. Порошок на его руках был частью тела Беллмер. Когда он вернулся к месту, где они проводили ее осмотр, и осмотрелся, то на свету он обнаружил слой порошка.

— Я рад, что ты так хорошо умеешь обращаться с микроскопом, Сапфи, - сказал он.

— Он нужен для анализа состава вещества. Вам тоже нужно научиться использовать его.

— Я постараюсь, - пробормотал Гленн, как и всегда, когда Сапфи обращалась к нему как младшему брату.

— Сквош, сквош... Гленн!

Пока Гленн и Сапфи разговаривали, зеленая, слизистая жидкость прокрадывалась под дверью лаборатории. Она медленно собиралась в Лайм, за спиной Гленна, ее косички подпрыгивали.

— Лайм! В следующий раз открой дверь, если хочешь войти!

Лайм рассмеялась, высунув язык.

— Хех хех, для этого нужно проделать слишком много работы.

То как она пролезла, напомнило Гленну о романе ужасов, который в настоящее время был популярен в Немее. Это была история об аморфном существе, которое терроризировало город.

Гленн покачал головой.

— Ух, эм... ты сделала то, что я спросил, Лайм?

— Да, да. Я разузнала слухи, как ты и просил.

Лицо Лайм было серьезным.

— Я также разузнала кое-что и о колдовском факультете.

— Ты очень хорошо поработала.

— Хех хех! Я долго не была в медицинском факультете так что это ничего. - Ухмыльнулась Лайм.

— Насчет доктора Драконии... она действительно не часто выходит куда либо. Но в прошлом году она появилась на нескольких собраниях и встречах факультетов. Иногда люди видят ее прогуливающейся с посохом.

— Ну, это имеет смысл, - сказала Сапфи.

— Каким бы отшельником, ты ни была, ты не сможешь управлять факультетом не покидая его.

— Но в этом году, - сказала Лайм.

— Возможно мы ее больше не увидим. Я поспрашвала студентов на факультете колдовства, и, похоже, что она стала еще больше отшельницей, чем раньше.

Лайм действительно хорошо умела общаться с окружающими. Ее беззаботная личность и умение знакомиться, вероятно, создавали комфортную атмосферу для людей окружающих ее.

Академия Немея уделяла много внимания подготовке одаренных студентов, таких как Гленн, и часто избегала менее одаренных студентов, но не Лайм. Ей было все равно на оценки. Так, что у нее были друзья даже на колдовском факультете, что было удивительно само по себе.

— Неудивительно, что я никогда не видел доктора Драконию. Похоже, она еще глубже погрузилась в изоляцию, еще до того как я приехал сюда, - сказал Гленн.

— Это звучит правдоподобно. Вы думаете, что это связано с проблемой Беллмер?

— Эм, прости. Это не связано напрямую с ее проблеммой.

— Хах?! Разве это не так? Я думала, ты придумал удивительную идею как ее вылечить, разве не поэтому ты хотел узнать о Докторе Драконии! - сказала Сапфи.

— И-извини! У меня нет блестящей идеи как ее вылечить или чего-то... - Гленн опустил голову.

— Я... все, что я могу сделать, это изучить симптомы. Поэтому мне нужна информация о Драконии.

— Все впорядке, - сказала Сапфи, все еще глядя в микроскоп.

— Мы ничего не знаем о магии. Все, что мы можем сделать, это лечить пациентов, основываясь на нашем опыте и наших знаниях в медицине. Беллмер пришла к нам, зная это, верно?

— Да, ты права. Так что просто сделай то, что можешь, Гленн.

Это было правдой, Гленн не мог использовать магию, но он может лечить куклу, которая была оживлена ей. В случае с Серве он смотрел на всю проблему неправильно. Но он был уверен, что на этот раз он сможет справиться лучше.

— Эй, Сапфи...ты начинаешь говорить как доктор Ктулхи. - Сказала Лайм.

— Я-я, не.

— Правда? Слова, которые ты использовала, были такие же, как и у нее...

Сапфи выглядела удивленной.

— Не сравнивай меня с этой печальной старушкой, пожалуйста!

Колеса в голове Гленна вращались. То, что он только что узнал о Драконии, не имело ничего общего с лечением Беллмер, но он думал, что важно собрать всю картину, включая то, что могло бы привести в к нему Беллмер.

— Эй, Сапфи?

— Хмм? В чем дело?

— Когда я осматривал Серве, я кое о чем задумался... работа врача не просто лечить физическую боль пациента. Мы должны уделять внимание и их эмоциям, я думаю.

— Да. Ты прав.

— Но... где же болит душа Беллмер?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что она сама не знает, что ее чувства причиняют боль душе Беллмер. Может быть, чувства Драконии каким то образом проходят через нити Беллмер. В конце концов это она ее сделала.

Сердце живет в груди, а мозг живет в голове. Но когда он разобрал Беллмер, и ее голова, и грудь были пусты. Где же была ее душа?

— Расположение души, философский вопрос, Гленн, а не медицинский.

— Да, ты права...

Хотя Беллмер и была сделана Драконией, она пришла в лабораторию по собственной воле. Потому что ей была нужна помощь Гленна.

— Как врач, я должен сосредоточиться на фактах. И...

Сапфи взглянула на Лайм.

— Даже аморфные существа, которые не имеют мозгов и сердец, могут иметь души.

Тело Лайм дрожало от возмущения.

— А?! Ты так забавляешься?! Это прозвучало так, будто ты назвала меня низшей формой жизни!

— Я такого не говорила. Но я задаюсь вопросом, где твоя душа, Лайм.

— Как будто я знаю что-то подобное! Я могу сказать только одно. - Лайм положила руку себе на грудь.

— Нет ошибки, в тос что я та, кто я есть, и что я здесь делаю.

— Ты права...

Точно так же, как Гленн был Гленном, Беллмер была Беллмером. Даже если она была создана с помощью магии, Гленн нужно было признать, что у нее есть душа, и понять, в чем заключалась проблема из-за которой она пришла в лабораторию.

Он не знал этого в то время, но блестящий доктор, которым он однажды станет, тем, кто заслужит уважение Ктулхи, Сапфи и много кого еще, уже начинал появляться.

***

— Как ты себя чувствуешь, Беллмер?

Прошло несколько дней, прежде чем кукла вернулась в лабораторию. Она села в кресло, глядя прямо на Гленна не мигающими глазами.

— Никаких изменений не было.

— Ты все еще чувствуешь боль?

— Как я уже сказала, никаких изменений не было.

Все было именно так, как Гленн и ожидал, поскольку он не смог решить ее проблему, разобрав ее на части.