— Доктор, Гленн! Что вы здесь делаете?

— Мой брат Соуэн приехал в Линдворм. Он мне все рассказал, и мы решили, что это единственное место, в котором имеет смысл тебя искать.

Гленн вытер пот со лба. Он встретился с управляющей кладбищем Молли и узнал, что в отеле под именем Соуэн остановился подозрительный гость.

— Молли тоже была удивлена. Она сказала, что они не могут позволить организатору инцидента в канале, оставаться в отеле. Она велела мне проверить, но я был уверен, что ты уже пришла, чтобы напасть на бывшего герцога.

— Если ты смог так быстро меня найти, то значит Соуэн и Скади, должно быть, тоже уже обо всем знают.

Гленн рассмеялся.

— Разумеется она в курсе очередного кризиса в Линдворме.

Бывший герцог все еще пытался сбежать из отеля. Скади, Молли, Сиу и целый патрульный отряд следили за ним. Его поимка была лишь вопросом времени.

— Значит, инцидент с отравлением почти исчерпан? - спросила Сапфи.

— Тогда единственная оставшаяся проблема, это я, доктор Гленн.

— Нет. Проблема в вас и во мне.

Гленн хотел сказать, что он рад видеть Сапфи, особенно после того, как подумал, что больше никогда ее не увидит. Но сначала он должен был что-то сделать с отравленным ножом в ее руке.

— Скади и остальные уже пришли за бывшим герцогом, так что тебе не нужно этого делать, Сапфи.

Сапфи прикусила губу.

— Убери нож, и давай вместе вернемся в клинику, - продолжил Гленн.

— Никто в Линдворме тебя ни в чем не обвиняет. Мы все объясним, и они поймут.

— Я не могу. - Голос Сапфи был полон решимости.

— Почему?

— Я не могу. Я никогда не вернусь.

Гленн понял, что, не продумал свою речь до конца. Он верил, что если снова увидит Сапфи, то сможет ее переубедить. Он думал, что если расскажет ей о своих истинных чувствах, она обязательно вернется. В его голове все казалось таким простым. Но ледяное выражение лица Сапфи заставило Гленна понять, что он ошибался.

— Доктор, я родилась и выросла наемной убийцей. —

— Я знаю это, но...

— Хотя я никогда никого не лишала жизни, это не отменяет того факта что у меня все еще сердце убийцы. С тех пор как закончилась война, я хотела только спасать людей с помощью своих фармацевтических знаний.

— Моя семья была против моей мечты, но я все равно поступила в Академию. Я подумала, что если я буду с вами, доктор. Гленн, я думала что мои знания могут пригодиться. Я думала, что буду вам полезна. Но я ошибалась.

Сапфи отшатнулась.

Гленн сделал шаг вперед, но она отступила еще дальше. Он остановился. Если он будет давить на нее слишком сильно, она ускользнет от него, как вода сквозь пальцы.

— Моя семья виновата в этом.

— Это не твоя вина, Сапфи.

— Конечно, нет. Но в моих жилах течет та же кровь. Этот инцидент легко мог привести к банкротству клиники. Вам бы пришлось бросить врачебную практику. Вот почему я уехала из Линдворма. Я хотела разорвать отношения со своей семьей раз и навсегда и наказать виновника инцидента.

Сапфи положила отравленное лезвие обратно в свою сумку. На ее лице застыла маска сожаления.

— Поскольку я убийца, мой первый порыв, наказать преступников самой, наедине.

— Сапфи...

— Но я не смогла наказать преступников в своей семье. Я хотела полностью отрезать себя от них, но не смогла заставить себя сделать это. Я думала, что смогу убить бывшего герцога, потому что для меня он незнаком, но даже его я не могу убить его должным образом.

— Это потому, что ты не убийца, Сапфи. Ты фармаколог и моя ассистентка.

— Я не фармаколог! - закричала Сапфи.

Казалось, этот крик заставил ее вздрогнуть а ее чешуя казалось стала белой как после линьки. Она закрыла глаза и сделала глубокий, успокаивающий вдох.

— Если бы я была фармакологом, я бы никогда не ушла. Я должна была отреагировать на ситуацию в каналах как медицинская работница, несмотря ни на что.

— Сапфи...

— Не имело значения, откуда взялся этот яд. Если каналы были отравлены, я должна была собрать токсин, исследовать его и создать противоядие. Если бы я действительно была фармакологом, я бы именно так и поступила.

Гленн ждал продолжения, не в силах ничего сказать.

— Я поддалась своим эмоциям и попыталась покончить с жизнью подозреваемого отравленным клинком. Я не могу ничего сделать ни как наемная убийца, ни как профессиональный фармаколог. Я не на что не гожусь. Вот почему я не могу вернуться с вами в клинику, доктор.

Гленн все еще не знал, что сказать.

Сапфи закрыла лицо руками.

— В конце концов, я убийца. Я отказалась от всякого права называть себя фармакологом в тот момент, когда попыталась кого-то убить.

— О чем ты говоришь?

Гленн помнил, сколько раз Сапфи спасала его. Если бы не она, он никогда бы не основал клинику. Даже если Сапфи была потомком ассасинов, Гленн знал, что она отвергла этот путь и выбрала фармакологию.

— Сапфи, ты сама строишь свою жизнь, ты упорно трудилась, чтобы стать успешным фармакологом. Ты не сводила глаз со своей цели, никогда не заботясь о том, откуда ты родом. Ты сделала все это сама. Ты жила сама по себе. Даже убийца из Нейков, которая пришла сюда, никогда не собиралась убивать жителей Линдворма, верно? Они позаботились о том, чтобы доза яда была очень маленькой. Им все равно не следовало отравлять каналы, но… твоя семья не забирает жизни просто так, не задумываясь об этом, даже если им приказывают.

Сапфи научилась готовить яд во время обучения на ассасина. Эти знания и опыт пригодились, когда дело дошло до изготовления лекарств и лечения болезней. Ее опыт уже спасал город, когда жителей настигла сонная болезнь.

— Тебя не отстранят от медицинской практики только потому, что ты из наемных убийц. Нет причин, по которым ты по-прежнему не можешь быть фармакологом. И именно потому, что ты обучалась на убийцу, из тебя получился такой хороший фармаколог. Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, как можно использовать яд для лечения.

Яд и лекарство, две стороны одной медали. Химические вещества, которые в малых дозах исцеляют, в больших становятся ядовитыми. Сапфи знала все о таких вещах.

— Ты Сапфи, которая выбрала жизнь фармаколога, несмотря на то, что родилась в семье наемных убийц. Твоя мечта все еще ждет тебя в Линдворме!

— Я не могу. Я уже совершила ужасную ошибку.

— И что? Ты совершила всего одну ошибку! Никто тебя не винит. Ты можешь исправить это!

— Нет. Для монстра, который спасает жизни, одна-единственная ошибка может стать фатальной. Никто не должен снова доверять мне свою жизнь.

Гленн вздохнул.

Казалось, Сапфи приняла решение. Она осторожно придвинулась своим длинным телом к шаткому окну, держась на расстоянии от Гленна. Ей не составило бы труда выскочить в окно и сбежать.

— Насчет свидетельства о браке, - сказал Гленн.

— Да? - Сапфи прищурилась от внезапной смены темы.

— У меня нет возражений против Тисалии или Арахнии. Пожалуйста, женись на той, которая тебе понравится.

— Поначалу, я думал, что, если ты и правда этого хотела, я бы выбрал одну из них. Они обе замечательные женщины, но...

Гленн протянул что-то Сапфи. Это был свернутый в трубочку лист пергамента.

— Есть только один монстр, на котором я хочу жениться.

Пергамент представлял собой свидетельство о браке с именем Гленна.

Место для имени его жены было пустым, но Сапфи, должно быть, поняла, к чему он клонит.

— Это...

— Я поговорил со Скади. Тебя не изгнали из города, так что ты все еще живешь в Линдворме. Ты можешь выйти замуж.

Гленн посмотрел прямо на Сапфи. Теперь он должен был сказать то, что так долго не мог сказать. Если ему нужно было повзрослеть и принять решение, то сейчас самое время.

Гленн дважды расставался с Сапфи. Первый раз они расстались, когда были детьми. Второй был, когда Сапфи оставила ему письмо. Он не позволит этому случиться в третий раз.

— Я хочу жениться на тебе, Сапфи.

— Гленн...

Губы Сапфи задрожали.

— Я, э-э... эмм...

Она покачала головой. Она заколотила хвостом по полу, как будто это был единственный способ выразить свой внутренний конфликт. Она явно не знала, что сказать.

Гленн неотрывно смотрел на нее, ожидая ответа.

— Если ты не можешь быть ни убийцей, ни фармакологом, тогда просто будь рядом со мной в качестве моей жены.

Сапфи слегка пошевелилась.

Как раз в тот момент, когда Гленн уже почти потерял надежду, она бросилась в его объятия.

— Я так и сделаю, - сказала она шепотом.

— Я тоже хочу быть с тобой всегда! Я хочу быть рядом с тобой, Гленн! Я больше никогда не хочу расставаться!

Говоря это, Сапфи икнула. Поскольку она была ламией, у нее не было слезных путей, и она не могла плакать. Но ее рыдания были красноречивее слов. Она плакала без слез.

— Ммм-ммм.

Гленн обнял Сапфи, сдерживая слезы.

Вдалеке зазвонил колокол. Это был колокол заброшенной церкви города кладбища.

Гленн вдруг заметил фонари, освещающие темный холл отеля. Они излучали мягкое сияние, словно в честь праздника.

— Интересно... наблюдали ли за нами призраки.

Сапфи уткнулась лицом в грудь Гленна, поэтому она еще не заметила, как город-кладбище благословил их. Гленн был смущен, узнав, что сделал предложение на глазах у толпы, но призраки, конечно же, не желали ничего плохого. Было приятно получить благословение от демонического пламени.

Колокол продолжал звонить. Вероятно, это тоже было частью празднования призраков.

Гленн никогда не думал, что сделает предложение на кладбище, но теперь, когда это случилось, ему показалось, что оно идеально подходит.

— Я больше не отпущу тебя, Гленн.

Хвост Сапфи крепко обвился вокруг лодыжек Гленна, а обе ее руки обвились вокруг его торса. Он никак не мог вырваться из ее хватки.

— Я надеюсь, ты это понимаешь.

— Да.

Раньше Гленн, возможно, съежился бы, если бы Сапфи сказала что-то подобное. Но сейчас он был готов. Он решил быть с этой женщиной всю оставшуюся жизнь.

— Давай сделаем это, Сапфи.

— Ээм, н-ну...

Сапфи не привыкла слышать, как Гленн говорит с такой увернностью. Ее лицо стало ярко-красным.

— Ох, э-эм, да. Давай.

Она почти шептала.

***

По горной тропинке бежал мужчина. Он был немолод и тяжело дышал на ходу, но за ним никто не следовал.

Патрульный отряд Линдворма, вероятно, не ожидал, что он отправится в горы Вивр. Сейчас они, вероятно, обыскивают центр города.

— Я-я сделал это!

Мужчина рассмеялся про себя. Он сильно похудел, но у него все еще оставалось много лишнего веса за долгие годы потакания своим желаниям. Он был подавлен, но все еще оставался бывшим государственным деятелем в мире людей.

— Соуэн... и эта девка-ящерица... им это с рук не сойдет! Я позабочусь, чтобы они заплатили за то, что сделали!

Глаза герцога Окроу загорелись жаждой мести, когда он подумал о Соуэне и Скади. Соуэн был его подчиненным, но все же руководил всем планом именно он.

Окроу был зол не только на этих двоих, но и на весь город Линдворм.

— У меня все еще есть сторонники! Я могу спрятаться на западе и собрать армию!

По мнению бывшего герцога, люди и монстры в конечном итоге снова начнут в войну. В этой неразберихе он убьет Соуэна и вернет себе положение государственного деятеля. Любому другому это показалось бы абсурдом. Окроу уже был осужден за свои преступления, так что он никак не мог вернуться к своему прежнему званию. Однако он был слишком поглощен местью, чтобы отличать реальность от вымысла.

— Смотри и жди, Соуэн! Следующим я приду за тобой!

По иронии судьбы, после того, как Окроу потерял свой пост, а возможно, и потому, что потерял, его влияние возросло. Те, кому не нравился многообещающий Соуэн, хотели использовать Окроу, чтобы нанести удар по молодому Литбайту.

Благодаря этим сторонникам у Окроу было больше денег, чем мог пожелать любой сбежавший преступник. Это финансирование позволило ему спрятаться в жутком отеле города кладбища. И именно благодаря им он смог нанять клан Нейкс.

— Эти Нейксы! Я просил устроить резню, но они всего лишь пустили немного яда по каналам! И кто была та женщина, которая напала на меня? Убийца приползла, чтобы заткнуть мне рот? Эти змеи убьют кого угодно!

Окроу продолжил свой путь по горной тропе. Он шел по маршруту, который обходил деревню гарпий, поэтому местность была труднопроходимой. Однако он продолжал идти, даже когда его ноги увязли в грязи.

— Я все еще… я все еще...!

Он слышал, что на западе есть чудовища, которым Линдворм не нравится. Некоторые даже считали этот город отталкивающим. То же самое можно было сказать и о Соуэне. Это были гвозди торчащие наружу, гвозди которые нужно было забить. Они только мешали тем, кто был у власти. И Окроу размахивал молотком. В его одержимости было что-то почти достойное восхищения. Это было единственное, чем он по-настоящему мог гордится.

Тем не менее, попытка пересечь горы Вивр без какого-либо снаряжения была крайне безрассудной. Однако рядом не было никого, кто мог бы указать на его безрассудство.

— Аргх!

Окроу задел что-то. Это было похоже на кучу ткани.

— Угх. Кто, черт возьми, оставил это посреди горной тропы?

Куча ткани была огромной. Когда она возникла перед бывшим герцогом, Окроу вспомнил восточные сказки о существе по имени “Нурикабе”. Это было волшебное существо, которое вставало на пути путешественников.

— Чтооо? Оххх.

Голос был тихим и, казалось, доносился из глубин земли, но на самом деле он доносился откуда-то над головой Окроу. Бывший герцог поднял глаза, и то, что он увидел, парализовало его страхом.

— Э-э-э?! - выдохнул он.

— Оххх, ты что, потеряяялся? Ко мне редко приходят гооости.

— М-монстр!

То, что он принял за груду ткани, оказалось гигантом ростом с десять человек, стоящим на плечах друг у друга. Этого гиганта звали Диона Нефилим. Разумеется, Окроу не знал, что она была единственным оставшимся представителем вида гигантов.

— Мммм! Кого это ты называешь монстеррр? Как грууубо.

Ее ладонь упала с небес.

— И-и-и!

Окроу увернулся от руки, которая легко могла раздавить его. С точки зрения Дионы, она просто хлопала по земле в знак протеста против того, что ее назвали монстром, но для Окроу это было нападением.

— Наконец то мы тебя нашли!

Окроу узнал этот голос. Он застыл на месте.

— Я не могла в это поверить. Ты спрятался в отеле Дедлич. Молли, если бы ты просто записывала информацию о своих постояльцах, мы бы выяснили это гораздо раньше.

— Не соглашусь, Кунай. Именно так отель управлялся со времен предыдущего управляющего. Гости, у которых нет поддающихся проверке документов, не могут предоставить такую информацию.

— Какая же ты упрямая.

Две фигуры поднимались по горной тропинке. Одна из них была телохранительницей драконицы, а другая управляющей отеля. С ними была девушка с демонитисом, и она была вооружена.

— Т-ты младшая сестра Соуэна! Как ты сюда попала?!

— Давно не виделись, герцог Окроу, нет, бывший герцог, - ответила Сиу.

— Сейчас я работаю в патрульном отряде Линдворма. Мы разыскали вас, мистер Окроу. Скоро сюда прибудут остальные из патрульного отряда.

Как они его нашли? Не было никаких признаков того, что кто-то его преследовал. И если они знали о его местонахождении, тогда почему они не задержали его раньше?

— Бывший герцог, я в долгу перед вами, несмотря на криминальные обстоятельства, в которых мы вас застали. Вы хорошо относились ко мне, когда я служила вашим маршалом, и я этого не забуду. Если вы будете вести себя тихо, мы будем хорошо с вами обращаться. Давайте будем вежливы.

— Заткнись! Ты, грязный демон! Ты смеешь бросать мне вызов после всего, что я для тебя сделал? Ты такая же неблагодарная, как и твой брат! Окроу теперь уже кричал.

Сиу в ответ лишь слегка прищурила глаза. Окроу понял, что это выражение жалости, и это разозлило его еще больше.

— Не смотри на меня так! В долгу, говоришь?! Я не помню, чтобы продавал услуги демону, дура!

Он продолжал сыпать оскорблениями, его голос сочился яростью.

— В Линдворме полно таких же... ненормальных, как ты! Вас всех следует изгнать! Вот увидите! Когда королевства людей и монстров снова вступят в войну, такие территории, как Линдворм, будут уничтожены и забыты!

— Ты, кажется, совсем не раскаиваешься.

Драконица с синей чешуей поднималась по горной тропе.

— Драконица!

— Вы действительно думали, что пройдете через горы Вивре без какого-либо снаряжения? Если вы не хотите умереть в канаве, вам следует пойти с нами. Вы отсидите свой срок за отравление каналов, но после этого будете свободны.

— Вы что, все с ума посходили? Я никак не мог отравить каналы. Вы думаете, я знаю, как сделать что-то подобное? Это была работа какого-то убийцы.

— Вы в самом деле, собираетесь разыгрывать невинность?

В голосе Скади сквозила жалость.