Раздался грохот сокрушительной силы, от которого задрожала земля. От точки удара начали расходиться массивные трещины, в воздух взметнулось густое облако пыли и обломков, заволокшее небо.

Взгляд Эйлин застыл на том самом месте — казалось, она не могла поверить своим глазам. Как всё дошло до этого? Мир вокруг в одночасье потерял звуки и краски. Всё стало глухим и серым.

Она обещала ему присмотреть за ней, защитить её и, в момент крайней опасности, увести прочь. Но вместо этого просто наблюдала, как та, кого она приняла как дочь, наоборот, защищала её — и умирала прямо у неё на глазах.

— Нет… — прохрипела Эйлин, голос сорвался и утонул в гуле ветра. — Нет, нет, нет… — она вцепилась пальцами в землю, будто пытаясь удержать ускользающую реальность. — Этого не должно было случиться… не должно…

— Ещё одна? — внезапно раздался холодный, раздражённый голос некроманта.

И вдруг вся пыль рассеялась, открыв взору женщины высокого, широкоплечего старика с серебристыми волосами и густой бородой. Его лицо было суровым, с тяжёлым взглядом, от которого стынет кровь у тех, кто осмеливается смотреть слишком долго. На нём была обтягивающая серая майка, предплечья обмотаны бинтами, а босые ноги едва касались земли. В руках он аккуратно держал Беллу.

Что до Дьявола — от него осталось только мокрое место. Неизвестный приземлился прямо на него, просто раздавив, прежде чем тот успел хоть что-либо сделать.

Увидев этого «человека» — и Беллатрис, живую, невредимую в его руках — Эйлин почувствовала, как на неё обрушилось облегчение. Тяжёлое, мягкое, всепоглощающее. Но, пока было рано расслабляться:

— Помоги ей! Не думай обо мне! — крикнула она, едва удерживая дрожь в голосе, где радость смешалась с бурей других чувств. Она не просила о спасении — и не надеялась на него, прекрасно осознавая, что её собственная судьба предрешена. Единственной её заботой оставалась теперь только жизнь Беллы.

— Думаешь, я позволю ей уйти?! — рявкнул некромант. Тьма вокруг него вспыхнула и рванула наружу, заволокла небо на многие сотни метров, и с неё обрушился чёрный ливень.

— Волшебники… вы, как всегда, невероятно высокомерны, считая свои жалкие фокусы чем-то возвышенным по сравнению с обычными людьми. Хотя вы ничем не лучше, — старец окинул его презрительным взглядом. — Если бы не приказ Господина, я бы раздавил тебя, как и эту жалкую мошку под моими ногами.

— Очередная дерзкая кукла осмелилась показать мне зубы… — прорычал тёмный маг, разъярённый его словами. В следующую секунду над незнакомцем раскрылся разрыв в пространстве. Из чернильной бездны с глухим треском вырвалась гигантская драконья лапа — местами ещё покрытая плотью, но в основном обнажённая до мертвенно-белых костей. С устрашающей скоростью она начала опускаться вниз. — Ну так докажи!

— Уходите отсюда, скорее! — крикнула Эйлин, в отчаянии глядя на него. Она не понимала, почему он всё ещё стоит — почему не уносит Беллу прочь от надвигающейся опасности.

Старец, не дрогнув, медленно поднял взгляд на стремительно приближающийся объект, и в этом взгляде не было ни страха, ни тревоги — только бездонная, ледяная уверенность. Медленно, без малейшего напряжения он поднял правую руку и, глядя прямо в глаза некроманту, показал один палец — жест немого презрения и абсолютного превосходства. И тут же, в следующее же мгновение, ударил этим пальцем ввысь.

Земля содрогнулась, воздух взорвался от дикого порыва ветра, который взвился в небо, словно невидимое копьё. В тот же миг лапа начала разрываться — не снаружи, а будто изнутри. Суставы раскалывались, фрагменты кости и клочья плоти разлетались во все стороны. Поток силы не останавливался: пробив лапу, он продолжил движение, вонзаясь в зияющий разлом в пространстве, который был в одночасье стёрт. Следом облака над полем тут же разошлись в стороны под напором неведомой силы, открывая взору кристально чистое голубое небо.

Некромант, застывший в изумлении, не мог поверить своим глазам. Его лицо исказилось от шока: физическая мощь этой куклы — а это точно была она, так как в момент удара он совершенно не почувствовал магии — потрясла его до глубины души:

«Да откуда вы берёте столько ненормальных кукол?!»

— Считай, что сегодня твой второй день рождения, — произнёс он, а затем взглянул на Эйлин и слегка кивнул. Его взгляд был очень странным — казалось, глубоко внутри него теплились боль и вина. Но женщина в ответ лишь мягко улыбнулась.

Более ничего не сказав, он просто исчез. Но некромант видел — это была не телепортация, а именно скорость. Он едва смог что-либо разглядеть. И одно волшебник понимал точно: если бы тот захотел достать его, он бы с огромной вероятностью смог это сделать. Но, видимо, жизнь той девчонки была куда важнее.

Мужчина невольно ощутил облегчение, но оно тут же сменилось волной злости. Только он перешёл в новое тело — как вновь оказался на грани смерти из-за очередной куклы.

— Разве не смешно? Ты, строивший из себя невесть кого всего минуту назад, сейчас трясёшься от страха… Где же твоя напыщенная уверенность и высокомерие? Над теми, кто слабее, ты, конечно, горазд… — с сарказмом бросила Эйлин.

— Заткнись, — резко оборвал её некромант, и её губы тотчас сомкнулись, не позволяя издать ни звука. Однако взгляд женщины остался полон насмешки и открытого презрения, несмотря на то что магия её оппонента уже проникала в её разум, медленно поробощая его.

«Теперь я могу со спокойным сердцем покинуть этот мир…» — она прекрасно понимала, чего добивался её противник, и не собиралась ему на блюдечке преподносить всю информацию о сыне. Поэтому, прикрыв глаза, Эйлин с умиротворённым выражением лица в последний раз увидела в разуме улыбчивые лица Грида, Беллы, Нагайны и всех остальных: — «Прощайте…» — и… она вдруг хмуро распахнула глаза: — «Что происходит?! Почему я не могу разрушить свой разум?!» — её взгляд метнулся к некроманту, подозревая его вмешательство, но она увидела, что тот был погружён в свои мысли, кусая большой палец с перекошенным лицом. Ему явно было не до неё. — «Тогда что?!» — недоумённо думала она, судорожно бегая взглядом перед собой, пытаясь понять, что произошло. Но вдруг глаза её словно остекленели, а лицо разгладилось, сменившись равнодушием: — «Нет-нет-нет! Я не должна позво…» — это была её последняя отчаянная мысль, прежде чем её сознание окончательно погасло.

— Мне одному не справиться с той куклой. И это — не считая другой, — мрачно произнёс тёмный маг, бросив короткий, тяжёлый взгляд на лича. — Посмотрим, что ты знаешь…

Он протянул ладонь в её сторону — и в ту же секунду из головы женщины начала струиться туманная дымка. Она извивалась, словно змея, медленно, но неотвратимо тянулась к нему. Приблизившись, она беззвучно вонзилась в его лоб, будто вливаясь внутрь. Некромант закрыл глаза, погружаясь в поток чужих воспоминаний.

Прошло не более минуты, прежде чем он потрясённо распахнул глаза, а через несколько секунд разразился громким смехом, приложив ладонь к лицу:

— Так вот оно что… теперь многое встаёт на свои места… — вдруг в его руке появилась небольшая красная сфера, которая после активации начала испускать лёгкое сияние. — Я знаю, где прячется Принц.

Через несколько секунд из неё раздался твёрдый, холодный голос:

«Где?» — некромант сразу узнал Корвуса, заместителя лидера организации, и в мыслях уже начал проклинать его.

«То есть, когда я звал на помощь, ты, сволочь, проигнорировал меня, а теперь отвечаешь почти моментально?! Я из-за тебя потерял прекрасный сосуд и теперь вынужден пользоваться этим убожеством! Если бы не то, что я хранил ядро за пределами тела, я бы вообще опустился по уровню силы до жалких «Пешек». Нет уж, просто так я не дам тебе забрать все лавры себе…»

«Отвечай!»

— Сложно объяснить… — начал тянуть тот с ухмылкой на губах. — Направляйся ко мне. Чтобы попасть к нему, нужен ключ… — его взгляд опустился на лича, которая с пустым взглядом смотрела перед собой.

«Понятно. Скоро буду». — последовал короткий ответ, и некромант убрал сферу обратно в пространственный артефакт.

«Хорошо… Сейчас там, по сути, никого опасного нет. Только эта кукла, которую на себя возьмёт Корвус, а я разберусь со всеми остальными мелкими сошками и уничтожу пункт управления, внеся огромный вклад в эту войну. И тогда Господин точно обратит на меня внимание и дарует ещё большую силу… или же сами божества. В любом случае, я останусь в огромном плюсе…»

В то же время. Где-то в океане.

Как только старец появился перед домом, в ту же секунду рядом с ним материализовался один из клонов. Он пытался сохранять хладнокровие, но в его взгляде легко читались тревога и скрытое напряжение. Молча, бережно приняв девушку из его рук, он сразу же переместился в лабораторию, где уже ждал другой клон. С той же осторожностью он уложил свою драгоценную ношу на стол.

— Паршиво, что наша метка была стёрта… И это грёбаное пламя… нашла же время для пробуждения, — пробурчал первый клон, не без злобы, а с горечью. Он аккуратно взял её за руку, пропуская через неё свою магию. — Такое нужно делать под наблюдением и постепенно, давая телу адаптироваться к нему, а не сразу такие объёмы через себя пропускать.

— Ты кому это объясняешь? Я и так знаю, а она не услышит, — странно посмотрел на него другой клон, быстро что-то набирая на экране. Под столом, на котором лежала Белла, вспыхнул магический круг, и в воздухе над ним всплыла дюжина экранов, испещрённых потоками данных. — Ты только первые два часа живёшь, ещё рано сходить с ума.

Грид посвятил десятилетия изучению Пламени и знал о нём всё. За это время он перенёс столько повреждений — однажды едва не сварился заживо изнутри — что к подобным ситуациям относился с пугающим спокойствием.

Поэтому он без суеты анализировал результаты сканирования. Сейчас беспокойство было излишним — оно только мешало бы:

— Куда хуже, чем я думал… — помрачнели клоны. На одном из экранов почти всё тело девушки было окрашено в красный цвет, за исключением головы. Хотя внешне, не считая бледности, казалось, что она совершенно здорова, но магия огня внутри нанесла неподготовленному организму слишком тяжёлые повреждения. Не говоря уже о ядре, которое серьёзно пострадало. А если оно окончательно разрушится, волшебницей ей больше не быть. — Тут никакие зелья не помогут… хорошо, что она не провела слияние ядра, тела и души, иначе бы и часа с такими повреждениями не прожила.

В руке другого клона возникла белоснежная сфера, которую он поместил ей на грудь. Жизненная сила медленно начала перетекать в тело девушки.

— Тут нужен оригинал, иначе она не протянет и пары часов, даже с такой подпиткой… Только Пламя Жизни и Смерти способно исцелить ею же причинённый урон.

— Вот же дурочка… — плотно сцепив зубы, продолжил первый клон, крепче сжав её ладонь и глядя на умиротворённое, спящее лицо: — …и я не лучше — что не подумал о подобном повороте, когда решил реализовать этот план…

— Времени на самобичевание у нас потом будет полно, а сейчас надо хотя бы физически привести её в норму, — заговорил другой, и с одной из полок слетели несколько зелий. — Может, удастся выиграть этим ещё хотя бы пару часов…

Ещё глубже под землёй, в комнате, стены которой были испещрены глубокими трещинами, расходящимися от огромной вмятины — словно отпечатка кулака, — находился третий клон. Он казался ещё более мрачным, чем два других, ведь ему пришлось наблюдать всё в деталях, будто с первых рядов. В отличие от тех, кто получил лишь краткую сводку, он видел и слышал всё: от хода битвы и разговоров до мельчайших мыслей, образов и чувств.

Возможно, именно потому, что он проживал уже второй день, и его эмоции притупились, он сумел сдержаться, не отправив сразу тренировочную куклу Нагайны и сам не сорвался, когда Эйлин решила отправить Беллу домой. Только то, что они должны были следовать плану — из-за того проклятого будущего — удержало его от импульсивных действий.

Он давно задумывал это и просто ждал того момента, когда объявится этот ублюдок. Грид не собирался позволять кому бы то ни было вершить их судьбу — ни времени, ни пророчеству, ни даже будущему. Он сам намеревался создать то самое видение, что однажды показал ему Цилинь, но по-своему. По своим правилам.

И только когда оно станет реальностью — они смогут наконец выдохнуть.

— Оригинал… как же я тебя ненавижу… Только посмей развеять меня, не дав отыграться на той мрази…