Неизвестное место.

Едва Грид распахнул глаза, как тут же прикрыл их рукой — уж слишком ярко солнечный свет бил в лицо.

— Давно же я сюда не возвращался… — невольно усмехнулся он.

Привыкнув к ослепительному сиянию, волшебник опустил ладонь — и перед ним раскинулся завораживающий пейзаж: до самого горизонта тянулось изумрудное поле, вдали величественно поднимались горы, утопающие в синеве лесов, а высоко в небе светились два солнца, щедро излучая мягкое, ласковое тепло.

Если бы кто-нибудь из его знакомых сейчас его увидел, то наверняка сильно удивился от нынешней внешности волшебника: неопрятные, растрёпанные чёрные волосы, мрачное, холодное лицо, тонкие, бледные губы и ледяной взгляд, от которого бросало в дрожь.

На нём была потёртая чёрная мантия, покрытая пылью. Под ней — потрёпанная кожаная броня, вся в глубоких порезах и следах былых сражений.

Грид поднялся и невольно взглянул на свои ладони — жёсткие, покрытые мозолями. Они сильно отличались от рук его нынешнего тела.

— …Внутренний мир… век бы сюда не возвращался, — пробормотал он. Подняв взгляд к небу, прикрыл глаза, наслаждаясь потоком холодного ветра, который принёс с собой ароматы — травы, листвы и гор. Запах природы. Настоящей, чистой природы его мира.

— Налюбовался? — раздался за его спиной равнодушный голос.

— Пора и делом заняться, — тут же добавил другой. Он был детским, но в то же время твёрдым и уверенным.

— Могли бы хоть немного времени дать, чтобы насладиться моментом.

— Успеешь ещё налюбоваться, — в голосе первого послышалось явное раздражение, словно он только что закатил глаза.

— Ладно-ладно, никакого покоя, — с усталым вздохом проговорил Грид. Он наконец развернулся — и в ту же секунду аромат природы исчез, уступив место сырому, тяжёлому запаху и удушающей духоте. Он был отвратительным, но в то же время до боли знакомым, и всё же он никак не мог точно понять, что это было.

Бесконечное зелёное поле, горы и леса, солнце, освещавшее этот мир, — всё исчезло в одно мгновение. Теперь перед ним раскинулось иное место: поле с высохшей, потрескавшейся землёй, над которым нависало кроваво-красное небо и серый туман. Земля была усеяна множеством разновидностей оружия — мечами, топорами, посохами, — и их хозяевами, чьи тела безжизненно лежали повсюду.

Он помнил. Помнил каждого. Всех, чьи жизни он отнял ради достижения своей цели. И это воспоминание навечно поселилось в его сознании. Среди павших были враги, охотившиеся за его головой или вставшие у него на пути. Были союзники, смерть которых лежала на его совести. И были невинные — те, кто стал случайной, но неизбежной жертвой его мести.

Это и была одна из главных причин, по которой он так давно не приходил сюда.

— Ты, значит, решил поиздеваться? — хмуро бросил он, глядя на одну определённую фигуру стоящую перед ним. Одно из воплощений его сознания приняло облик Снейпа — нынешнего тела Грида, а второе — его самого в детстве, из того самого дня, когда он потерял всё и ступил на путь отмщения.

— Думаешь, я мазохист? — усмехнулся он, иронично изогнув бровь.

— Тоже верно… вы же всё-таки не те дефективные клоны, — с шумным вздохом сказал он, устремив взгляд вперёд, на абсолютно чёрную точку, разрастающуюся прямо на глазах. — Что ж… как и ожидалось, он попытается захватить тело, используя эту лазейку. А теперь… давайте же встретим нашего гостя.

На самой границе между зелёным полем и полем битвы из земли вырвалась полупрозрачная стена и устремилась вверх, испускавшая мягкое белое сияние. Она отгородила их от самого тёмного уголка сознания Грида.

В течение следующей минуты они наблюдали, как тьма разрасталась с пугающей скоростью, достигая самых небес. Всё небо начало затягивать густым, вязким мраком. А потом оно появилось в поле зрения. Они увидели, как чёрный туман начал поглощать тела, лежащие на земле, и стремительно надвигался на них — подобно живой волне.

Когда чёрный туман достиг барьера, он с яростью врезался в него. Раздался глухой, низкий гул, отдавшийся вибрацией по всей стене, но она с лёгкостью выдержала его удар и последующее давление, область которой быстра разрасталась. В свою очередь все трое лишь спокойно стоял и наблюдал, не отводя взгляда.

В тумане, к этому моменту полностью поглотившему землю, начала формироваться фигура. Тьма заклубилась в одной точке, уплотнились, и через несколько секунд из неё сформировалась исполинская голова с рогами и пылающими алыми глазами.

Раздался громогласный, леденящий душу, полный скрытой ярости голос:

— Думаешь, тебе удастся поглотить меня без последствий?! Ты отвратительно наивен, раз в твоей голове вообще могла возникнуть столь идиотская мысль! Как только ты впустил меня в своё тело, ты был обречён. Один безмозглый старикашка уже пытался провернуть нечто подобное, но, думаю, тебе не нужно объяснять, что с ним стало… — он замолчал на пару секунд, словно позволяя собеседникам переварить сказанное, а затем продолжил: — И теперь ты повторяешь его ошибку.

— И что ты предлагаешь? — с холодным спокойствием, сложив руки на груди, спросил Грид, не отводя взгляда от горящих глаз чудовища.

— Я даю тебе возможность выжить. Тебе и твоим людям. Я лично попрошу у Божеств милости для тебя…

— «Милости»? — со смешком переспросило сознание в облике ребёнка, — Если мне не изменяет память, а она у меня, увы, весьма цепкая… именно божества, по твоим же словам, жаждут моей смерти. И ты правда думаешь, что мы поверим тебе? Хочешь совет? В следующий раз засунь язык себе в задницу, прежде чем болтать без умолку. — он хмыкнул и продолжил, чуть склонив голову: — Да и вообще… поверить тебе? Серьёзно? Это как история с одним друидом, который попросил змею не кусать его. Та, естественно, понимающе кивнула, он отпустил её — и в ту же секунду получил клыки в нос. Какова мораль? Не верь гадюкам. Особенно когда они обещают, будучи уже в ловушке…

~ Грохот!

Огромной силы удар обрушился на барьер, вызвав резонанс по всей его поверхности. Стена света завибрировала, по ней побежали искры, и на миг даже показалось, что она не выдержит. Очевидно, сказанное задело чудовище:

— Когда я сломаю эту стену и захвачу тело, — прорычал голос, с каждым словом наполняясь всё большей злобой, — Я сохраню частицу твоей души и первым же делом наведаюсь к твоим близким… Клянусь Божествами, то, что ты увидишь, станет самой мучительной пыткой за всю твою жалкую жизнь. Я сделаю так, чтобы ты умолял о забвении, но не получишь даже этого. Ты будешь смотреть, как они страдают — медленно, долго… — тварь замолчала на мгновение, будто смакуя собственные слова, затем прошипела: — И ты ничем не сможешь им помочь. Ничем.

Тёмный туман становился всё гуще, заполняя всё свободное пространство, и давление на стену всё усиливалось:

— Было бы кого бояться. Ты всего лишь жалкий паразит, — тихо, почти устало произнёс Грид, глядя на искривлённую рогатую морду. — Ничтожество, которое совершенно ничего из себя не представляет. Я здесь, чтобы закончить начатое, — добавил он, не отводя взгляда от горящих алым светом глаз. — Я не старик, которого ты сломал. Я не глупец, открывший тебе двери. Я — тот, кто их закроет. Навсегда. Так что ори, угрожай, бесись. Делай что хочешь. Это уже не имеет значения.

— Дерзкие слова для ничтожного человечишки, который мало чем отличается от меня… Это ведь не твоё тело. Сомневаюсь, что жалкий юнец мог бы нести за своими плечами столько грехов, — внезапно более спокойно заговорил лидер организации «Ферзь». — Сколько здесь человек?.. Сотни? Тысячи? Десятки тысяч? Ты не менее безжалостен и безумен, чем я. Ведь только такое же чудовище способно унести столько жизней. Ну, и каково это — чувствовать кровь всех этих людей на своих руках? Как ты спишь по ночам? — взгляды Гридов одновременно дрогнули — это не ускользнуло от его глаз. Помимо этого, он заметил, что барьер слегка потускнел. Всё стало ясно: как он работает и от чего зависит. — Называешь меня «паразитом», «тварью» и «монстром»... Но насколько ты лучше меня? Захватил тело невинного ребёнка и теперь живёшь, прикрываясь его образом. Разве не иронично? — рогатая голова медленно склонилась ближе к барьеру, искажённая ухмылка растянулась на лице, сотканном из чёрного дыма. — Ты давно стал таким же, как я — чудовищем.

Грид не ответил сразу. Тварь подбирала слова умело. Словно змей, она вонзалась в сознание, тянулась к сомнению, к тем чувствам, что прятались глубоко внутри.

И на миг… лишь на миг — барьер дрогнул.

Чёрная масса перед ними внезапно расступилась. Рогатое чудовище отступило назад, будто открывая завесу. Пространство за ним содрогнулось, и из глубин тумана начали подниматься… тела.

Те самые, что до этого лежали на поле, как молчаливое напоминание о цене мести. Те, чьё дыхание давно остановилось.

И вот теперь — они встали.

Один за другим.

Сначала медленно, неловко, будто вспоминая, как пользоваться собственными ногами. Затем — увереннее. Ближе. Их глаза были пусты, но губы — шевелились. И когда они подошли к барьеру, первый удар раздался глухо:

— Почему ты убил меня?.. — прошептал первый.

— Я кричала… ты ведь слышал меня… — произнесла вторая, женщина с застывшим страхом на лице. — Почему ты не помог мне, Грид?.

— Моя семья… — задыхаясь, простонал юноша с проломленным черепом, — Я… я ведь просто стоял рядом…

Они били в барьер кулаками, ладонями, лбами. Кричали, обвиняли, но не с ненавистью. С мольбой. С болью. С отчаянием.

— Почему?..

— Выпусти нас… пожалуйста…

— Нам было больно…

— Мы застряли…

— Отпусти…

Голоса нарастали. Их становилось всё больше. Толпа из мёртвых, когда-то невинных, когда-то врагов, случайных жертв и даже тех, кого Грид сам похоронил с сожалением — все они теперь били в стену. Волшебник, сглотнув, невольно сделал шаг назад, его глаза забегали:

— Почему ты жив? Почему не мы?..

Барьер трещал. Сияние становилось всё тусклее, а тьма наоборот всё сильнее сгущалась.

— Потому что ты не можешь отпустить. Потому что ты боишься, — зазвучала голос, уже не снаружи, а внутри, прямо за ухом, — Не за них… а за себя.

Мёртвые продолжали стучать. Их лица уже не были такими отчётливыми — они размывались, превращались в маски боли и вины. Казалось, всё пространство заполнили стоны. Шёпоты. Руки, лбы, кровь, пепел… всё смешалось.

Грид, сделал ещё один шаг назад, его губы задрожали:

— Красиво, не так ли? Все твои «жертвы»… пришли за тобой. И знаешь что, Грид? Их можно понять. А ты?.. Ты даже не можешь смотреть в глаза своим грехам… насколько же ты жалок…

Словно в ответ его словам, тьма рванулась вперёд, накрыв всё пространство перед стеной. Воздух застонал. Барьер заискрился, и…

Треснул.