Красное вино, словно кровь, стекало по куску мяса. Алый поток добрался до скатерти, разлился по столу и пропитал белую ткань до самых глубин.

— Алан.

Роджерс снова окликнул Алана Отиса. Тот насмешливо скривил губы в усмешке.

— Эту дрянь…

В руках мальчика до сих пор был бокал с вином. И в ту же секунду, как их взгляды встретились, Алан не колеблясь метнул бокал прочь.

Хрустальный сосуд разбился вдребезги, ударившись о стену в углу зала.

— Засунь себе в пасть. Я ж не пёс, чтобы такое есть.

От столь дерзких слов у Рейчел перехватило дыхание. Но Роджерс лишь спокойно поднёс кусок мяса ко рту и следом изящным жестом промокнул губы салфеткой.

— Алан, — мягко сказал он. — Я ведь просил тебя быть вежливым в присутствии мисс Ховард.

— Ну и что? — Алан сунул руки в карманы брюк и зло сощурился, глядя на Роджерса. — Приводи сюда хоть тысячи человек. Я подыграю тебе так, как ты захочешь, мистер Роджерс Уолтер.

С этими словами он с силой отшвырнул стул и вышел из зала. Рейчел не верилось, что этот грубый юноша — наследник рода Отис и ученик самого Роджерса Уолтера, эталона джентльмена.

— С вами всё в порядке, мисс Ховард?

Рейчел, всё ещё не веря в произошедшее, растерянно смотрела в спину ушедшего Алана. Кто-то сдержанно окликнул её. Обернувшись, она встретилась взглядом с Роджерсом, чьи глаза смягчились.

— Вы не пострадали? Прошу прощения. Позвольте извиниться от его имени.

— А… нет, всё хорошо. Я не ранена. Вам не за что извиняться, мистер Уолтер.

— Нет, напротив. Ответственность за поведение юного мистера Алана лежит на мне. Простите его. В последнее время он… слегка раздражителен.

— Ахах…

В этот момент среди тишины послышался резкий смешок. Его источником оказалась леди Отис, до сих пор молча ковырявшаяся в салате.

Поймав на себе взгляды, она снова стала неподвижной, словно восковая кукла. Только рука с вилкой продолжала бездумно стучать по тарелке, целясь в один-единственный помидор черри.

Звяк. Звяк. Звяк.

Как сломанный механизм, вилка снова и снова вонзалась в пустоту. Звяк. Звяк. Звяк.

Наконец, после десятков неудачных попыток, рука её взмыла вверх и опустилась.

Трресь!

Вилка проткнула томат… и вдобавок разбила тарелку. Обагрённая вином скатерть теперь была ещё и в пятнах салата. Продолжать ужин было невозможно.

Но никто не выказал ни малейшего волнения. Лакеи стояли по стойке смирно, сохраняя идеальные улыбки. Леди Отис медленно поднесла к губам помидор, возможно, с осколками фарфора.

Сочный плод исчез между её алыми губами. Рейчел зачарованно наблюдала за этим.

Бледные щёки чуть дрогнули, тонкая шея медленно проглотила пищу и на лице леди Отис расцвела непостижимая, почти сияющая улыбка.

— Думаю, на сегодня ужин закончен.

Рейчел перевела взгляд с разбитой белой тарелки на безупречное лицо хозяйки. В голове роились мысли, но сказать она могла лишь одно:

— Это был… прекрасный ужин. Спасибо за приглашение.

***

— Леди Отис страдает от нервного расстройства, — лениво заметил Роджерс.

Рейчел украдкой взглянула на него.

— Нервного расстройства?

— Их с мужем брак не задался. Мистер Отис почти не бывает в Бертранде.

— А…

— И, как водится, при плохих отношениях родителей дети тоже не растут в мире.

На последней ступеньке лестницы Роджерс протянул руку, и Рейчел вложила в неё свою. Этот жест был неожиданно приятен, словно они танцевали на балу.

— Нынешняя семья Отис во многом не совсем «обычная». Вам, вероятно, многое покажется странным, мисс Ховард.

— А вы, должно быть, давно работаете в Бертранде? Вы кажетесь почти роднёй им.

— Я ведь почти воспитал юного мистера Отиса. Конечно, ощущается что-то вроде семейной связи. Хотя говорить об этом вслух при Отисах было бы дерзостью. С Аланом я с тех пор, как ему исполнилось двенадцать… Уже шесть лет прошло.

Значит, вы шесть лет не покидали этот особняк?

Я нашла в комнате письмо… Вы тоже знаете про эти странные правила? Всё, что там написано — правда?

С этим домом точно что-то не так. Или это просто мои фантазии?..

Рейчел прикусила губу и проглотила все вопросы. Её охватило необъяснимое чувство: спрашивать сейчас нельзя. Ни в коем случае.

Они уже стояли у двери её спальни. Роджерс отпустил её руку с изяществом текущего ручья.

— Завтра начнётся ваша настоящая жизнь в Бертранде. Всё успели разобрать?

— У меня немного вещей.

— Значит, сможете хорошенько отдохнуть. Или осмотреть комнату. Она прекрасна, не так ли?

Роджерс постучал по двери костяшками. Лунный свет мягко очерчивал его чёткие черты.

— Вам нравится Бертранд, мисс Ховард?

Мужчина, прекрасный, как ядовитый цветок, обворожительно улыбнулся. Как служащая поместья, Рейчел могла ответить только одно:

— Конечно. Я рада, что оказалась здесь.

— Рад это слышать. Бертранд — красивое место. А если быть благоразумной, то и жизнь здесь вполне сносная.

Он шагнул назад. Прямая фигура медленно растворялась во тьме.

— Надеюсь, вы хорошо освоитесь. Хотя, признаться, в этом у меня нет ни тени сомнения.

— Вы очень добры, мистер Уолтер.

— Я вовсе не добрый. Просто стараюсь казаться таким. Хочу… узнать вас поближе, мисс Ховард.

Рейчел не нашлась, что ответить, и она лишь натянуто улыбнулась. Роджерс громко рассмеялся.

— Я был бы очень рад, если бы при следующей встрече вы называли меня «Роджерс» вместо «мистер Уолтер». Обещаете?

— Мне тоже стоит разрешить вам называть меня по имени?

— Нет. Позже. Когда вы действительно захотите.

Он вежливо поклонился, словно актёр, завершивший спектакль.

— Желаю вам спокойной ночи.

***

Едва закрыв за собой дверь, Рейчел сползла на пол.

Этот особняк… и правда странный.

Она не могла это чётко сформулировать, но чувствовала всем существом: здесь что-то не так. И дело не только в семье Отис.

Обхватив колени руками, она уставилась в темноту.

По спине пробежал холодок. Она поднялась, зажгла огонь в камине, зажгла лампу, и ей стало чуть легче.

Сидя у пылающего очага, она снова подошла к письменному столу, присела и полезла под него. Платье, лучшее из тех, что у неё были, помялось, но ей было всё равно.

И, наконец, её пальцы коснулись бумаги.

Та самая странная записка, которую она уронила перед ужином.

Рейчел чуть привела себя в порядок и присела у камина, развернув письмо.

[Это письмо составлено для того, чтобы помочь вам провести ближайший год в этом доме в безопасности и покое.]

Если всё, что здесь написано, — правда…

Её светло-зелёные глаза медленно скользили по строкам. Но одна фраза заставила их остановиться:

[Мне хочется дать вам совет не уделять много внимания старшему сыну.]

— Старший сын…

Мальчишка, которого никто не замечал. Даже если он срывался или не ел, на него реагировал только Роджерс Уолтер.

Рейчел взглянула в пламя, затем снова уткнулась в письмо. Её взгляд становился всё более внимательным, пока она не запомнила весь текст дословно.

Должна быть причина для такого письма в этом странном особняке.

«Это ведь не указание бить детей по утрам. Лишняя осторожность не помешает».

Не думай слишком много. Делай, как всегда: соглашайся, подстраивайся, следуй правилам.

Ты ведь это умеешь лучше всего, Рейчел.

Она в последний раз пробежала глазами письмо и бросила его в огонь.

Оно сгорело без следа.

Рейчел долго смотрела на пламя, затем поднялась. Тщательно заперла дверь и задёрнула шторы.

Всё будет хорошо.

Так она пыталась убедить себя.

Но это было только начало долгой ночи.