События, описанные далее, происходили примерно в то же время, когда Коэ получила письмо от Хидео.

Хидео прогуливался по тихой улочке окраины города, когда воздух вокруг него внезапно сгустился. Волосы на затылке встали дыбом. Он остановился, чувствуя знакомое покалывание на коже.

«Эта энергия... Она отдаёт молниями, как у Атомэ. Но искажена чем-то чуждым».

Он не стал искать укрытия. Источником энергии оказалось существо, стоящее посреди перекрёстка. Оно напоминало человека, но кожа была бледной, словно мрамор, а глаза светились тусклым золотом.

— Кто ты? — голос Хидео был спокойным, но рука уже лежала на рукояти клинка.

— Меня зовут Наю. Я искал тебя повсюду, Хидео. Наконец-то.

— Искал? Зачем?

— Я посланник с Небес. Ищу подкрепления для Божественной войны. Большинство богов сейчас беспомощны. На нас наложены «Божественные Оковы» — артефакт, подавляющий силу. Лишь сильнейшие могут сопротивляться им.

— Почему бы вам просто не снять их?

— Приказ Высшего Существа. Оковы были наложены, чтобы предотвратить восстание. И даже сейчас, когда началась война, снять их не дозволено. Я слышал о тебе от Атомэ. Он сказал, что ты — воин, чья сила равна божественной, несмотря на смертную природу. Прошу, помоги нам.

Хидео молчал несколько секунд. Ветер шумел в листве, мир вокруг казался обычным, но он знал: война наверху скоро затронет и землю.

— Я согласен. Отправляй меня.

— Спасибо, что не стал задавать лишних вопросов.

— Мой друг в беде. Этого достаточно.

Пространство перед Хидео разорвалось, образовав сияющий белый портал.

— Заходи. Мне нужно найти ещё нескольких, я присоединюсь позже.

— Удачи, Хидео.

— И тебе.

Хидео шагнул в свет, и улица опустела.

...

Небеса встретили его не пением ангелов, а запахом гари и озона. Два недели Хидео провёл в ожидании. Наю телепортировал его в тыловой лагерь, где пока не было боёв. Хидео помогал с бытом, тренировался и начинал сомневаться: не зря ли он согласился?

Но Наю знал то, чего не знали другие.

В один из обычных дней, когда небо над лагерем было спокойным, реальность треснула. Из разлома в воздухе хлынула тёмная, маслянистая энергия. Из портала вышли пятеро. Они были не богами в полном смысле — лишь бледными отражениями, остатками сущностей, известными как Боги Смерти. Саламун, Одарайзе, Моэ, Нифиллим и Розан. Они сохранили крупицы былой мощи, и этого было достаточно, чтобы вызвать панику среди жителей лагеря.

Люди разбегались, прячась за укреплениями. Лишь один Хидео вышел навстречу, преграждая им путь.

— Это ещё кто такой? — Саламун, чья кожа напоминала обугленный уголь, скривился в ухмылке. — Ты его знаешь, Одарайзе?

— Не помню, — отозвался тот, чьё тело было опутано цепями. — Стоп. Он... обычный человек? Моэ?

— Смертный, — кивнул Моэ, чьи пальцы были измазаны чернилами. — Сосуд без божественной искры.

— И что он тут забыл? — фыркнул Розан.

— Эй, мужик! — крикнул Саламун. — Ты смерти ищешь?

Хидео лишь фыркнул.

Он топнул ногой.

Пространство изогнулось. Фиолетовая волна гравитации прошла сквозь пятерых, мгновенно пригвоздив их к земле. Камень вокруг Хидео раскололся паутинкой трещин.

— Чего?! — Саламун с трудом поднял голову. — Моэ, разве гравитация — это не сила создания Основателя Времени?

— Да, Нифиллим, того зовут Астэндо, — спокойно ответил Моэ. — Видимо, у этого смертного похожие способности.

— Да какая разница! — взревел Саламун.

Он вскочил, разрывая гравитационное поле своей энергией. Взмах руками — и за его спиной раскрылись пять порталов. Из них вылетели сотни огненных шаров, превращая воздух в плавильную печь. В тот же миг Одарайзе дёрнул цепями, и металлические путы сковали руки и ноги Хидео, не давая ему сдвинуться с места.

— Неплохо, — усмехнулся Хидео, даже не пытаясь вырваться. — Командная работа?

Он выдохнул. Фиолетовая аура вспыхнула ярче. Волна гравитации, исходящая от его тела, разорвала цепи Одарайзе, как гнилую нить, и отбросила огненные шары Саламуна в стороны. Отдача ударила по Одарайзе и Моэ, отшвырнув их назад.

Нифиллим, чья рука была покрыта рунами, выставил ладонь. В воздухе возникла печать, и из неё вырвался жёлтый лазер. Хидео исчез.

Он появился в шаге от Саламуна. Кулак, сжатый и сияющий фиолетовым светом, ударил в грудь бога огня. Гравитация в точке удара увеличилась в сотни раз. Саламуна подбросило в воздух, кости хрустнули.

Немедля ни секунды, Хидео сжал левую руку в кулак, глядя на Розана. Невидимые тиски сдавили тело бога, заставляя его падать на колени. Правой рукой Хидео впечатал Моэ в землю, создавая кратер.

— Грх... — Одарайзе, лежащий в стороне, дёрнул рукой. Цепь, всё ещё привязанная к его запястью, вытянулась неестественной длинной и хлестнула Хидео по спине.

Удар был сильным. Хидео отлетел в сторону, хватка над Розаном ослабла.

Поднимаясь, Хидео сформировал в ладони сгусток тёмной энергии — гравитационную сферу. Он метнул её в Одарайзе. Сфера, проходя мимо, притянула к себе Моэ, который только пытался встать. Столкновение отбросило обоих, но Хидео был быстрее. Он создал над ними локальное поле давления, вдавливая их в землю.

Одарайзе плевал кровью. Ярость искажала его лицо.

— Ч-чёрт... — прохрипел он. — Как же это бесит! Смертный... оказывает сопротивление?! Поймайте его!

Розан сформировал два огненных копья и метнул их. Нифиллим открыл три портала, выпуская залп лучей. Хидео ушёл от копий рывком, а перед лучами воздвиг стену из уплотнённого воздуха, отразившую атаку.

— Анализ завершён, — прошептал Моэ, лежащий на земле. Его пальцы начали быстро чертить в воздухе светящиеся линии.

— Наконец-то! — взревел Саламун. — Моэ, работай!

Магия Моэ сработала мгновенно. В воздухе появилась светящаяся кукла, повторяющая позу Хидео. Моэ взял невидимый клинок и резко провёл им по руке куклы.

В ту же секунду правая рука Хидео отделилась от тела.

Кровь брызнула фонтаном. Хидео отшатнулся, стиснув зубы от боли, но не издал ни звука.

Моэ не остановился. Он ударил куклу по голове.

Хидео рухнул на колени, схватившись за виски. Мир поплыл, зрение затуманилось. Гравитационное поле над пленниками рассеялось.

— Чёртов ублюдок... — Саламун навис над ним, поднимая ногу для добивающего удара.

Нифиллим зарядил руку энергией смерти и выстрелил. Луч пробил грудь Хидео насквозь, выжигая плоть и кости.

— Неужели он наконец сдох? — спросил Розан, потирая ушибленное горло.

— По всей видимости, — кивнул Моэ, стирая пот со лба.

Они расслабились. Слишком рано.

Кровь, льющаяся из раны Хидео, начала парить в воздухе, окрашиваясь в фиолетовый цвет. Через пять секунд пальцы Хидео впились в землю. Он поднялся.

Его зрачки исчезли, глаза стали полностью фиолетовыми и светились неестественным светом. Аура вокруг него стала настолько плотной, что камни начали крошиться в пыль.

— Вы... — голос Хидео звучал как скрежет металла. — Перешли черту.

Он взмыл в воздух. Гравитация послушно подняла за ним Одарайзе и Нифиллима, лишив их возможности двигаться.

Хидео развёл руки. Вокруг врагов схлопнулся гигантский гравитационный купол. Внутри него пространство искривилось, давление возросло до критического. Боги смерти закричали, их тела начали сплющиваться.

В левой руке Хидео (единственной, что осталась) появились пятьдесят малых гравитационных сфер.

— Сингулярность.

Он сжал кулак. Сферы влетели в купол.

Внутри замкнутого пространства энергия сфер смешалась с давлением купола. Произошла цепная реакция. Вспышка, ярче солнца, поглотила всё. Взрывная волна, сравнимая с ядерным ударом, расчистила небо на километры вокруг.

Когда пыль осела, Одарайзе и Нифиллима не было. Только обугленная земля.

— Да кто он, сука, такой?! — заорал Розан, пятясь назад. — Одарайзе и Нифиллим мертвы! Их убил смертный! Моэ, что делать?!

— Отступаем, — холодно скомандовал Моэ.

— Да, нам нужно держаться подальше от этого убл...

Розан не успел договорить. Хидео возник за его спиной. Не было ни замаха, ни звука. Розан просто разорвало изнутри на части, его останки разлетелись в стороны.

Моэ, дрожащими руками, вытащил склянку с густой жидкостью — зельем чистой маны. Он выпил его залпом. Его раны затянулись, аура вспыхнула.

— Прощай!

Он рванул рукой, открывая портал, и нырнул внутрь вместе с обрубком Розана, у которого осталась лишь голова.

Портал схлопнулся.

Хидео стоял посреди выжженной пустоши. Фиолетовый свет в его глазах погас. Он посмотрел на свою отсечённую руку, на дыру в груди, из которой всё ещё сочилась кровь.

— Атомэ... — прошептал он.

Ноги подкосились. Хидео рухнул на землю, теряя сознание под тяжёлым небом, которое он только что защитил.