Коэ покинула академию без прощаний, без разбирательств и без оглядки. На накопленные сбережения она сняла крошечную квартиру на окраине города, где стены пахли сыростью, а окна выходили на глухую стену соседнего дома. Дни сливались в серую, звенящую массу. Смерть Мураками оставила внутри Коэ холодную пустоту. Она не плакала. Не ела как следует. Просто существовала, отсчитывая часы до тех пор, пока сможет снова сомкнуть глаза.

В один из таких дней она вышла за продуктами. У входа в магазин её остановил охранник.

— Мисс, вы не можете войти с катаной в руках.

— Почему это? — её голос звучал хрипло, будто она давно им не пользовалась.

— Даже если вы не похожи на того, кто устроит резню, это не значит, что кто-то другой не воспользуется вашим оружием. Таковы правила. Либо оставляете клинок на хранение, либо разворачиваетесь.

Коэ медленно выдохнула. Раздражение, копившееся неделями, вдруг вырвалось наружу. Она отшвырнула стальную катану в сторону, а через мгновение в её ладони вспыхнула электрическая версия клинка. Лезвие оказалось у горла охранника.

— Послушай, друг, — прошептала она, и в её глазах мелькнул опасный блеск. — Я и без этой палки могу убивать. Думаешь, кто-то сможет меня остановить?

— Да, допустим, я.

Голос прозвучал спокойно, почти равнодушно. Коэ обернулась. На пороге стоял высокий парень в чёрной спортивной одежде, капюшон низко натянут на лоб, лицо скрыто маской. Никакой ауры, никакого напряжения. Просто присутствие.

— Зови меня Легион.

— Чего тебе надо?

— Отстань от мужика, он свою работу делает. Плохой день?

— Не твоё дело.

— Сейчас моё. Что стряслось? Парень бросил? С мамой поругалась? Мир не крутится вокруг твоей боли, но это не значит, что её нельзя разделить.

Не выдержав, Коэ сделала выпад. Электрический клинок рассёк воздух там, где только что была голова Легиона. Но лезвие прошло сквозь пустоту.

— Мисс, что вы наделали!? Я вызываю полицию! — закричал охранник, пятясь назад.

— А ведь ты и вправду хотела убить, — раздался тот же спокойный голос сбоку.

Коэ резко повернулась. Там стоял ещё один Легион. Абсолютно идентичный.

— Так это ты настоящий?

— Ну, как знать, — ответил второй клон, появляясь сзади.

— Что за чертовщина?

— Прости, малышка, но чтобы и правда убить меня, тебе придётся найти оригинал. А для тебя это сейчас невозможно. В этом городе меня семьдесят. В мире — тысячи. Где я настоящий — рассказывать не собираюсь.

— Не зови меня так.

— Да не кипятись. Вернёмся к делу. Ты зря так себя ведёшь. Не знаю, насколько у тебя всё плохо, но срываться на охраннике, который просто делает свою работу, не круто. Его могут уволить, если он пропустит тебя с оружием. Пойми парня.

Коэ замерла. Электрический клинок в её руке дрогнул и растворился в искрах. Плечи опустились.

— Да… Ты прав.

— Умение признавать ошибки — признак силы, а не слабости. Вот, возьми номер. Обращайся за любой помощью: психологической, бытовой, боевой. Я всегда на связи. Если не отвечу я, ответит любой мой клон в этом городе. У нас у всех одинаковые номера.

Она взяла визитку, кивнула охраннику и вошла в магазин.

— Благодарю, мисс! И вас тоже, мистер.

— Ничего, друг. У людей разные бывают проблемы. Прояви немного человечности.

— Конечно.

Вернувшись домой, Коэ заварила лапшу быстрого приготовления. Съела механически, не чувствуя вкуса. Легла спать, не раздеваясь.

...

Она проснулась в непонятном месте. Посреди пустой улицы. Вокруг темнота, лишь слабо мигающие фонари и холодные звёзды, едва освещающие асфальт. Воздух был спёртым, тяжёлым. Она сделала шаг — и услышала шуршание. Звук доносился откуда-то издалека, но с каждой секундой нарастал, превращаясь в низкий, вибрирующий гул. Через семь секунд он уже бил прямо в череп, словно рой механических ос.

«Аргх! Что за противный звук!?»

Коэ зажмурилась, зажала уши ладонями. Гул стих. Она выдохнула, открыла глаза — и замерла.

Прямо перед ней стоял Такуя.

— ТАКУЯ!

Она инстинктивно выхватила катану и рубанула вперёд. Лезвие прошло сквозь пустоту. Иллюзия.

— Коэ… Беззащитная девушка… — голос Такуи звучал не снаружи, а прямо внутри её черепа, влажный, тягучий, отравляющий. — Мураками ведь больше нет. Некому тебе помочь. Некому защитить.

Коэ попыталась активировать режим полубогини скорости. Энергия вспыхнула, но тут же «коротнула», словно наткнулась на невидимый барьер внутри её же сознания. Искры боли пронзили виски.

— Что такое… Почему…

— Тебе меня не победить. Сдайся. Позволь мне взять руль. Станет легче.

Ужасающий голос, приказывающий подчиниться, разносился эхом в голове, давил на волю, размывал границы реальности.

— Уйди! Уйди с моей головы!

Коэ резко села на кровати. Холодный пот, бешеное сердцебиение, дрожащие пальцы. Комната была обычной. Окно зашторено. Но за стеклом, в отражении, она снова увидела его силуэт.

— АХАХАХАХ! ДУМАЕШЬ, ОТДЕЛАЕШЬСЯ ОТ МЕНЯ!?

— ИСЧЕЗНИ! — закричала она, срываясь с места.

Режим полубогини… Снова сбой. Энергия отторгалась, вызывая судороги.

— Сука! Что происходит со мной!?

Она выбежала на лестницу, распахнула входную дверь. На улице её ждали они. Десятки силуэтов Такуи. Стояли у фонарей, сидели на лавках, смотрели на неё с одной и той же безумной улыбкой.

— Сдайся, Коэ…

— Ты слаба…

— Позволь нам закончить начатое…

Сзади к ней подошла пожилая женщина с сумкой продуктов.

— Девушка, вы в порядке? Вам нужна помощь? Может, скорую вызвать?

В голове что-то оборвалось. Чужая воля, годами копившийся страх, боль утраты и вирусное шептание слились в единый импульс. Коэ не контролировала свою руку. Катана взмыла вверх и опустилась.

Тёплая кровь брызнула на асфальт. Женщина рухнула, не издав звука.

Коэ моргнула. Реальность вернулась на долю секунды. Ужас. Но тут же толпа вокруг закричала.

— Убийца! Тут убийца! БЕГИТЕ! ВЫЗЫВАЙТЕ СПЕЦИАЛЬНЫЙ ОТДЕЛ!

— ОТСТАНЬТЕ! ОТВАЛИТЕ ОТ МЕНЯ! — её голос сорвался на визг.

Разум затуманился окончательно. Она бросилась вперёд. Лезвие работало само. Мужчины, женщины, подростки. Те, кто попался под руку, падали, не успевая понять, что произошло. Мир сузился до красной пелены и стука собственного сердца. Она не чувствовала усталости. Не чувствовала вины. Только голод. Только приказ.

Когда она замахнулась на маленького ребёнка, прижавшегося к стене, её путь преградил парень лет двадцати. Растрёпанные каштановые волосы, поношенный зелёный свитер, спокойные глаза.

Он даже не дёрнулся. Просто создал в ладони куб идеальной геометрической формы, отливающий тёмно-красным светом, и бросил его.

Коэ не успела ни услышать свиста, ни почувствовать удара. Куб коснулся её груди — и всё отключилось. Способности, рефлексы, мышцы. Она застыла, словно марионетка, у которой обрезали нити.

— С-сука! Что тебе надо!? Уйди! Уйди! — её голос дрожал, но тело не слушалось.

Парень поднял руку. В воздухе вспыхнули зелёные символы, похожие на руны, но структурированные, чёткие, подчиняющиеся строгим законам.

Проверка на вирусы.

Коэ начало покрывать зелёное свечение, выстраивающееся в бегущие строки. Символы менялись с бешеной скоростью, складываясь в непонятные последовательности. Единственное, что можно было разобрать: «Проверка файлов».

Процесс шёл быстро. На отметке, которую её разум воспринял как «93-миллионный блок», цвет сменился на тревожный алый.

«Найден вирус. Тип: внешнее ментальное вмешательство. Источник: неизвестен. Уровень угрозы: критический».

— Посмотрим… Захват разума? — парень нахмурился, его пальцы слегка подрагивали, будто он перебирал невидимые струны. — Кто же тобой пытается управлять, девочка?

Он сделал глубокий вдох. Воздух вокруг него исказился.

Ультимативный навык: Динамически-Программируемый Мир.

Реальность моргнула. Улица, крики, кровь, ребёнок у стены — всё растворилось в зелёном свете. Коэ оказалась в замкнутом пространстве: полупрозрачная камера примерно восемнадцать квадратных метров, потолок на высоте четырёх метров. Стены пульсировали бегущими строками. За пределами камеры, на стуле, сотканном из тех же символов, сидел парень.

— Гд… ГДЕ Я, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!? — она ударилась кулаками в стену. Безрезультатно.

— Приветствую. Я уже просканировал твою структуру. Зовут Коэ, верно? Моё имя — Марк. Я член специального отряда по контролю аномальных способностей. Моя роль — аналитик и программист реальности. Я вижу мир таким, какой он есть на фундаментальном уровне: код, законы, переменные. И я могу их читать. И править.

Коэ ударила снова. Стена вспыхнула красным. Её отбросило к противоположной стене с силой, способной сломать рёбра.

— Не выйдет. Чем больше будешь сопротивляться, тем жёстче система отреагирует. Это мой домен. Здесь мои правила. А сейчас ты будешь отвечать. Всё просто: ответишь честно — мир останется зелёным. Соврёшь или промолчишь дольше десяти секунд — мир станет красным. А что происходит при красном коде, ты уже почувствовала. Но запомни: с каждым переключением сила воздействия возрастает. Советую не испытывать пределы. Вопрос первый: Коэ, ты хотела убить всех этих людей?

— Конечно! Как иначе!? — выплюнула она, всё ещё под действием чужой воли.

Мир окрасился в красный. Удар отбросил её в стену. Позвоночник хрустнул.

— Далее. Коэ, ты сожалеешь о содеянном?

— С чего бы мне сожалеть!?

Красный. На этот раз её не просто отбросило. Её впечатало в потолок камеры, а затем швырнуло на пол. Боль была реальной, хотя физически тело не получало новых травм. Это был удар по нервной системе, по самой структуре восприятия.

— Так… Коэ, я сейчас беседую с тобой?

— А С К-КЕМ ЕЩЁ, ГРЕБАНЫЙ ТЫ КУСОК ДЕРЬ…

Красный. Код покрыл её тело, создавая иллюзию горения. Нервы взвыли. Боль была невыносимой, хотя кожа оставалась целой.

— АААААА! ССУУУУККААААА!

Марк закрыл глаза. Его пальцы двигались в воздухе, будто он набирал невидимый текст.

— Я всё понял. Внешний агент подавил сознание. Загрузить последнее стабильное сохранение для объекта 883-471-921-516-299 — Коэ Такаяма. Откат ментального состояния до точки до заражения.

Он щёлкнул пальцами.

Зелёный код накрыл её волной. Сознание на мгновение погасло. Три секунды темноты. Потом — резкий вдох.

Коэ открыла глаза. Она лежала на полу камеры. Голова гудела, но туман рассеялся. Чужой голос в черепе замолк. Осталась только она. И воспоминания.

Они нахлынули лавиной. Изуродованное тело пожилой женщины, которая просто хотела помочь. Раскиданные по асфальту тела мужчин и женщин. Маленькие, беззащитные фигуры детей. Кровь на руках. Крики. Запах железа и страха.

Её вырвало прямо на пол камеры.

— Нет… Нет… Неужели я… — её голос сорвался на шёпот. Руки дрожали так, что она не могла сжать их в кулаки.

— Хватит с тебя.

Голос прозвучал не из камеры. Он донёсся откуда-то сверху, извне домена, тяжёлый, властный, не принадлежащий Марку.

— Какого чёрта!? — Марк резко обернулся, его спокойствие впервые дало трещину.

Стены камеры дрогнули. Зелёный код начал трескаться, пропуская внутрь чужой, тёмный свет.