Ай Фа...

Ее светлые локоны мягко ниспадали до самой талии.

На ее голове была вуаль, которая мерцала, словно драгоценность, с цветами и ягодами, украшающими ее волосы.

На ее шее, руках и лодыжках были украшения, сделанные из ягод и металла, а на бедрах покачивался кусочек тонкой прозрачной фиолетовой ткани.

Она была в праздничном наряде, как и остальные женщины.

И хотя даже она была одета точно так же, как они... Ай Фа была более обаятельной и прекрасной, чем все остальные. Как минимум, так она выглядела в моих глазах.

Единственным ее отличием от остальных женщин был клинок в ножнах в ее руках и решительное выражение лица храброго охотника.

— Ай Фа... Давненько я тебя не видел... — Дига Тсун сдержал своего младшего брата, который выхватил свой клинок, а затем повернулся к Ай Фа. — Что случилось, ты одета, как женщина... Ты наконец-то обдумываешь замужество...?

В мутных глазах Диги Тсуна появился проблеск недовольства. Его расслабленное лицо растянулось в презрительной улыбке.

Когда я увидел это выражение, в котором отчетливо скрывались дурные намерения... я почти утратил спокойствие от гнева и захотел наброситься на него.

Не... смотри на Ай Фа своими мутными глазами!

Этот парень не только навредил моей работе, но еще собирался опозорить дорогого мне человека?

Ай Фа сохраняла необычайное спокойствие перед этими ненавистными взглядами, совершенно отличаясь от меня.

— Хмпф! Другим присутствующим может быть неприятно, если незамужняя женщина будет не в праздничном наряде. Услышав этот совет, мне пришлось надеть эту вуаль. Старший сын клана Тсун, после того, как я бросила тебя в ледяную реку два года назад, ты очень хорошо должен знать, что мне не нужен муж.

— Да что ты...!

— Довольно болтовни, спрячь свой клинок! Вторгся на пиршество без всякого приглашения, нарушил общественный порядок и попытался нанести вред другому человеку. Это то, что должен делать сын главного клана? Ты должен подавать пример жителям Морихена!

Дига Тсун и Доддо Тсун взволнованно взглянули на Ай Фа.

Младший брат, похожий на мясной воздушный шарик, стоял рядом с ними, но его взгляд был направлен куда-то в другом направлении. Затем он совершенно неожиданно произнес своим странным голосом:

— Эй, что-то хорошо пахнет... Мида голоден...

Его голос был тонким и пронзительным, как у ребенка.

Обычно, чем больше тело, тем ниже голос. А он был настолько толстым, что у него гортань сжалась?

Весь его вид демонстрировал, как сильно пал клан Тсун.

— Заткнись! Ты, умственно отсталый ребенок!

Младший брат грустно замолчал после того, как его брат накричал на него.

Это мог быть хороший шанс, так что я решил проверить реакцию всех троих:

— Поскольку вы утверждаете, что вы здесь для того, чтобы подарить свои благословения этой свадьбе, то спрячьте свои клинки в ножны и займитесь этой гибой. Если вы получите разрешение от главы дома Лутим, я приготовлю еду для вас...

— Да кто им позволит?! — ответил вместо них кто-то другой.

Мужчина, испускающий желание убийства, подошел ко мне сзади.

Я обернулся и обнаружил... Дана Лутим и Донду Ву.

Дан Лутим все еще сжимал большое ребрышко в своей руке, а на его лысой голове выпирали вены.

У Донды Ву в руке была бутылка фруктового вина, и на его грубом лице играла хищная улыбка.

Огонь горел в глазах у обоих.

Оба главы были более яростны, чем кто-либо еще из присутствующих.

— Вы, щенки... как вы посмели осквернить свадьбу моего сына?!

Не учитывая Донду Ву, это был первый раз, когда я видел этого дядьку из дома Лутим таким разгневанным.

Его круглые глаза были так широко открыты, что почти вылезали из орбит, а его толстые брови поднялись высоко.

Широкие мышцы на его лице дрожали, в открытом рту можно было увидеть белые зубы, а на виске пульсировала толстая вена.

По сравнению с нынешним его состояниям, его гнев на меня в прошлом был больше похож на тот, когда ругают щенка, который помочился в неправильном месте. Прямо сейчас он действительно напоминал арабского демонического бога.

Смогут ли люди из клана Тсун сохранить спокойствие, увидев ярость главы дома Лутим? Когда я перевел свой взгляд обратно перед собой...

Дига Тсун заворожено стоял с бледным лицом.

Доддо Тсун крепко вцепился в свой клинок дрожащими руками.

А Мида Тсун... Казалось, ему безразлично.

— Кто захочет принимать благословения от жалких людей, вроде вас?! Кто, черт возьми, будет угощать вас, подлецов, вкуснейшей едой!

Пока Дан Лутим кричал, он откусил ребрышко в своей руке и выбросил объеденную кость на землю.

Донда Ву тоже сделал широкий шаг вперед.

— Сопляки из клана Тсун... Вы думаете, что вы, ничтожества, можете быть нам соперниками? Если вы хотите насмехаться над кланом Ву и домом Лутим, то приведите главу вашего клана и всех мужчин с собой!

Его рык был подобен удару грома.

За ним я едва услышал резкий вопль Диги Тсуна.

— Эта гиба так стара, что ее мясо вообще несъедобно! Кому нужны такие благословения от сопляков, вроде вас?!

Дан Лутим шагнул вперед и схватил за мех гибу в печи.

В следующую секунду произошло нечто невероятное...

Дан Лутим поднял массивную гибу, которая весила почти сотню килограмм, над головой своими медвежьими руками.

Эта гиба, возможно, была примерно такого же веса, как и Дан Лутим, его грубая сила была невероятной.

— Оу, оохх! — Дига Тсун начал отступать.

Доддо Тсун, кажется, хотел сбежать.

Даже Мида Тсун воскликнул: "Охх".

— Убирайтесь! — Дан Лутим бросил гибу на землю.

— Оохх!

Дига Тсун и компания схватились за голову и понеслись прочь.

Несчастная туша гибы покатилась по земле им вслед.

Дига Тсун и его братья уже растворились в ночи.

— Кучка дебилов!

Громкие аплодисменты заглушили крик Дана Лутима...

Оглушительные аплодисменты... доказали, как сильно они ненавидят клан Тсун, потому что обычно они старались сдерживать свои взбудораженные эмоции.

— Дан Лутим... простите, что действовал слишком необдуманно.

Я снял полотенце, обернутое вокруг головы, и поклонился Дану Лутиму.

Его лицо демонического бога моментально превратилось в мягкую улыбку.

—Асута, что вы такое говорите?! Я просто не мог двигаться какое-то время, потому что был так взбешен, что не мог дышать! Вы сказали то, что я думал в тот момент, и это то, что помогло мне вернуться в чувства!

Он только что... назвал меня на вы?

Когда я это осознал, Ай Фа уже стояла рядом со мной.

У нее было обычное холодное выражение лица.

Но ее наряд был совершенно другим.

— Эти сопляки пришли сюда только потому, что алкоголь ударил им в голову. Если бы их действия были одобрены главой клана, они бы привели с собой мужчин из родственных семей.

В глазах Донды Ву все еще пылали следы гнева, и он приговорил свою бутылку фруктового вина на одном дыхании.

— Эй! Верните эту старую гибу в лес! Мунто сотрут ошибки этих сопляков.

Несколько мужчин кивнули и устремились к несчастной гибе.

Увидев это, брови Дана Лутима печально опустились.

— Ааа, я сочувствую ей. Если ты снова переродишься в гибу, в следующий раз я тебя съем, как и полагается!

Я не мог сделать ничего другого, кроме как засмеяться. Дан Лутим повернулся ко мне и сказал:

—Асута! Теперь, когда я выпустил свой гнев, я голоден! Следующее блюдо уже готово?

Когда его большие руки почти схватили мое плечо, я быстро отступил.

—Руки! Пожалуйста, помойте руки! Вы только что держались за шкуру гибы! Не надо брать ребрышки грязными руками!

— Все ребрышки закончились. Асута, есть еще?

Дан Лутим надул свои толстые губы.

Его лицо приняло выражение капризного ребенка.

— Если еще что-то осталось, я их пожарю. Так что, пожалуйста, помойте руки и подождите... Ну что ж, тогда у меня все еще работа, которую нужно сделать!

— Хорошо! Спасибо вам, Асута!

Я посмотрел на Ай Фа.

Ай Фа кивнула, развернулась и сказала:

— Я позабочусь о разрушенной печи.

Я посмотрел на ее длинные светлые волосы и ее прекрасную фигуру, обернутую в полупрозрачную ткань и... побежал в кухонную комнату.

◇◆◇

Прошло время, и пиршество наконец-то достигло своей кульминации.

Все это время жених и невеста сидели на сцене и наблюдали за праздником. И сейчас, в сопровождении старейшин из домов Лутим и Мин, они спустились со сцены.

Старейшины провели обоих к печи, возведенной напротив сцены.

Джиба Ву держала Вену за руку и ждала их.

Пара опустилась на колени перед Джибой Ву, жених положил руку на свое правое плечо, а невеста - на левое, и они вдвоем поклонились.

В печи горели травы. Джиба Ву дрожащими пальцами сняла травяные короны с их голов и нагрела их на дыму, исходящем из печи.

Затем она надела корону жениха на невесту, а корону невесты на жениха.

После этого они вдвоем медленно поднялись, а Джиба Ву сняла клык и рог со своего ожерелья и одарила каждого из них.

— Я дарю мои благословения вам обоим... Сегодня Эма Мин станет женой Каслана Лутима из дома Лутим и обретет имя Эма Мин Лутим. Это укрепит связи между домами Мин и Лутим и направит Морихен на путь великой силы и процветания...

— Лес дарует Эму Мин Лутим Каслану Лутиму.

— Лес дарует Каслана Лутима Эме Мин Лутим.

Все их родственники снова взорвались аплодисментами.

Женщины из родственного дома Ву пронесли металлический котелок через оживленную толпу и поставили его на печь, в которой горели травы. В нем был еще не приготовленный бифштекс — кусок, оставленный специально для пары.

Женщины быстро добавили дров и развели в печи мощный огонь. Даже описания "сильный огонь" было недостаточно, чтоб описать это пламя.

После этого женщины взяли Джибу Ву за руки и сделали шаг назад.

В этот раз вперед вышла Вена.

Согласно обычаю, самая взрослая незамужняя женщина из всех родственных домов должна была подать это мясо невесте, что символизировало первый кусок мяса, который съест невеста после смены своей фамилии.

Вена встала перед печью, взяла небольшую бутылку фруктового вина, висящую у нее на поясе, и быстро вылила содержимое в котелок.

В следующее мгновение яркое красное пламя взвилось в воздух, а затем бесследно пропало.

— Оохх... — воскликнула вся родня.

Вена сделала шаг назад и элегантно указала на котелок.

Женщины переложили половину дров, чтобы отрегулировать огонь.

Жених и невеста подошли к печи, взяли длинные вилки у женщин и с любопытством посмотрели на бифштекс.

И в тот момент, когда невеста положила в рот кусочек мяса, моя работа была официально выполнена.