— Так не пойдёт! Он же из рода вождей!

— ... Если дом Сун, как и говорят слухи, состоит из людей, которые даже не исполняют свой долг охотников, то бояться таких ничтожеств нечего. Сколько бы раз они ни пришли, я столько же раз дам им отпор и сброшу в реку.

— Но... Ай-Фа, даже ты ничего не сможешь сделать, если они придут с несколькими мужчинами!

— Справлюсь или нет — узнаю, когда попробую.

И даже если она не справится, это не повод предавать себя. Уж лучше вернуть душу лесу, чем жить не по совести. Так думала Ай-Фа, но на лице Салис-Ран читалось лишь отчаяние.

«Может, это я не права?» — на миг усомнилась Ай-Фа.

Покойный отец учил Ай-Фа, что народ Лесокрая должен жить именно так. Соблюдать законы, охотиться на гиба, жить в лесу и умереть в лесу. Таким должен быть путь народа Лесокрая — это Ай-Фа слышала с самого детства. Однако Салис-Ран смотрела на неё так, будто именно Ай-Фа была упрямой дурой, не понимающей очевидных вещей. Взгляд её был необычно строгим для такой доброй и мягкосердечной девушки, как она. Впрочем, они нередко расходились во мнениях. И дело было не только в Салис-Ран. Жители соседних домов Ран и Фоу, хоть и проявляли заботу о чуждом им доме Фа, порой явно уставали от поступков Ай-Фа и Гиль-Фа. Ярче всего это проявлялось в отношении к тому, что Ай-Фа занималась охотой. Женщины должны заниматься женской работой — собирать хворост и травы, выделывать шкуры, поддерживать очаг и ждать дома возвращения мужчин-охотников. Все твердили это в один голос. Но Ай-Фа и так собирала хворост и травы. И очаг поддерживала. Хотя рук на выделку шкур не хватало, после смерти матери они с отцом, взявшись за руки, делали всю работу вместе, не деля её на мужскую и женскую. В доме Ран мужчины ведь тоже помогали женщинам. Когда не было охоты на гиба, они отдыхали, носили от источника кувшины с водой, кололи дрова — Ай-Фа не раз видела, как мужчины занимаются такой работой.

И только женщине заниматься охотой было нельзя.

Главной причиной, вероятно, было то, что слабая женщина не справится с работой охотника. Но Ай-Фа, пусть и не была ещё полноценным охотником, отлично помогала отцу. Ещё немного подрасти, набрать ещё немного мышц — и она наверняка сможет управляться с тяжёлым мечом не хуже мужчин. В скорости и ловкости она уже превосходила отца, и однажды ей даже удалось в одиночку отогнать гиба, внезапно выскочившего перед ней, с помощью одного лишь малого ножа.

«Ещё немного тренировок, и она обретёт силу, достойную имени охотника» — так сказал даже её отец, Гиль-Фа, которого никак нельзя было упрекнуть в излишней мягкости.

В Лесокрае не было закона, запрещающего женщинам становиться охотницами. И у Ай-Фа определённо был талант к охоте. Тем не менее, её желание стать охотницей в этом лесу приняли лишь три человека: её отец Гиль-Фа, Дзиба-Ру и Рими-Ру.

— Ай-Фа... что ты собираешься делать дальше? — наконец с трудом выдавила из себя Салис-Ран. — Гиль-Фа был храбрым охотником, но он сгинул в лесу. У тебя и так не было ни семьи, ни родственных кланов, кроме него. Как ты собираешься жить дальше?

— Я... — Ай-Фа осеклась.

— Раньше рядом был Гиль-Фа, и всё было хорошо, но женщина не может жить одна. Тебе придётся либо выйти замуж, либо стать домочадцем в чьём-то доме. Другого пути нет.

— Но тогда дом Фа прервётся.

— Если всё останется как есть, он тоже прервётся. Какой бы красивой ты ни была, ни один мужчина не захочет войти в дом, где нет ни семьи, ни родственных кланов, в качестве зятя.

— ... Я ведь просила не говорить так о моей внешности. — Ай-Фа упрямо сжала губы...

— Прости. — ... и Салис-Ран, впервые за долгое время, улыбнулась. — Но ведь это правда, не так ли? Тебе уже исполнилось пятнадцать, ты в том возрасте, когда можно выходить замуж. Уверена, и без моих переживаний к тебе скоро начнут свататься многие мужчины...

— Я не думаю о замужестве. Если уж на то пошло, я лучше стану домочадцем в каком-нибудь доме и буду выполнять работу охотника.

— Ни один дом не примет женщину-охотницу. Ай-Фа, истинное предназначение женщины — хранить дом, рожать детей и продолжать свой род.

— Я не думаю о замужестве, да и вряд ли найдётся мужчина, который захочет на мне жениться. — Ай-Фа глубоко вздохнула. — Салис-Ран, ты, должно быть, сильно заблуждаешься.

— Вовсе нет. Ты очень привлекательная девушка, Ай-Фа. — улыбаясь, Салис-Ран взяла пальцы Ай-Фа в свои ладони. — И твои светлые волосы, и черты лица, и стройная фигура — всё очень, очень красиво... Как тебе только удаётся помогать на охоте, такой хрупкой?

— Я не такая хрупкая, как ты... И разве не тебе самой уже прочат замужество?

— Да, это так... — от ответного удара Ай-Фа Салис-Ран покраснела. — А, ну, ещё не всё решено, но, думаю, я выйду замуж в дом Фоу.

— В дом Фоу? Тогда вы не так уж далеко переедете.

— Да. Ран и Фоу изначально были родственными кланами... Слушай, а может, тебе стоит выйти замуж в дом Ран? Тогда мы с тобой тоже станем роднёй! — сказав это, Салис-Ран снова погрустнела. — Но сначала нужно как-то уладить дело с домом Сун. Если у тебя будут плохие отношения с родом вождей, то о замужестве можно будет и не мечтать...

— ... Что-то не так с домом Сун? — внезапно раздался снизу тоненький голосок.

— Рими-Ру, сколько раз тебе говорить, чтобы ты не подкрадывалась, не издав ни звука? — Ай-Фа рефлекторно отскочила в сторону и сердито посмотрела на обладательницу голоса.

— Хе-хе. Ты в порядке, Ай-Фа! Я так рада! — маленькая девочка с пушистыми рыжевато-каштановыми волосами, Рими-Ру, радостно улыбаясь, смотрела на Ай-Фа. — ... Так что случилось с домом Сун?

* * *

В тот день ужин в доме Ру оказался куда более шумным, чем накануне. Причиной тому, разумеется, были поразительные новости, принесённые Рими-Ру.

— Хм... так этот оболтус из дома Сун выкинул такой номер, значит. — сегодня Донда-Ру улыбался. Это была ухмылка хищника, почуявшего добычу.

— Невероятно глупая история. До какой же степени нужно пасть, чтобы совершить столь жалкий поступок. — старший брат Дзидза-Ру, с подчёркнуто миролюбивым выражением лица, бросил язвительное замечание.

— И вправду, жаль эту девочку, Ай-Фа. — напротив него сидела супруга главы дома, Мия-Рэй-Ру, и вздыхала. — Только отца потеряла, как в ту же ночь с ней такое приключилось... Рими, а что было потом?

— Ничего! Подружка Ай-Фа, как её там, говорила, что нужно извиниться перед домом Сун! А Ай-Фа была как обычно. Сказала, что род вождей или кто ещё, а негодяй должен получить по заслугам... Скажите, с Ай-Фа ведь всё будет хорошо?

В глазах Рими-Ру уже стояли слёзы. Никто не мог с уверенностью сказать, что всё будет хорошо. Род вождей, дом Сун, последние двадцать лет неуклонно катился по наклонной. Пока дом Ру, равный им по силе, не спускал с них глаз, они не решались на открытые беспорядки. Но за спиной они были способны на любую подлость — таков был дом Сун.

— Что будешь делать, глава? Смелости этой девочке Ай-Фа не занимать, но если она будет так упрямиться, то даже соседские дома не захотят брать её в жёны.

— Вот как... и ты так думаешь? — Донда-Ру ухмыльнулся, обнажив зубы.

— Так я и думала. — его супруга с кислой миной отставила недоеденную деревянную тарелку. — Фа, Фоу, Ран... я и названий-то таких никогда не слышала. Значит, все они из мелких кланов, не связанных кровными узами с большими родами, верно? Разве такая мелюзга сможет пойти против семьи Сун?

— В этом есть резон... Но у нас нет причин помогать тем, кто нам не родня, да и дом Фа далеко от дома Ру. По правде говоря, мы бы и рады помочь, да не можем, разве не так?

— Ну, это да. Не станем же мы выставлять дозор у дома Фа, раз они нам не соседи.

На лицах женщин во главе с Мия-Рэй-Ру отразилось беспокойство. Пусть Ай-Фа и не была связана с ними кровными узами, но она была близка Дзибе-Ру и Рими-Ру, которых они считали своей семьёй. Никто не знал, насколько глубока была их дружба, но, видя отчаяние Рими-Ру, нельзя было не проникнуться сочувствием.

— Дарум, тебе ведь уже семнадцать, верно?

Донда-Ру, улыбаясь, словно дикий зверь, перевёл взгляд на своего второго сына. Юноша, чей взгляд был не менее свирепым, чем у отца, озадаченно кивнул:

— Да.

— В таком случае, тебе уже пора брать жену. Почему бы тебе не взять в жёны эту строптивицу?

Почти все присутствующие ахнули от изумления.

— Отец, ты серьёзно?! Хочешь женить брата Дарума на девчонке из мелкого клана, у которой ни семьи, ни родни?! — Руд-Ру, младший из братьев, высказал общее недоумение.

— Да. Тебе только исполнилось тринадцать, а у Дзидзы уже есть прекрасная жена. Кроме Дарума, жениться больше некому, не так ли?

— Да, но...

В Лесокрае кровные узы ценились превыше всего. Брак здесь был способом укрепить клан: либо через углубление связей с родственными кланами, либо через заключение союза с сильным родом.

— Глава Донда, я не думал, что вы так озабочены судьбой дома Фа. Но если так, то почему бы не выдать её замуж за кого-то из боковой ветви дома Ру или из родственных кланов, например, Рутим или Рэй? В боковых ветвях и родственных кланах неженатых мужчин не счесть. — услышав слова старшего сына, Дзидзы-Ру...

— Вот как? — ... Донда-Ру смахнул с лица свирепую ухмылку. — Дзидза, ты хочешь навязать боковой ветви или родне строптивицу, что огрызается на семью Сун?

— Да. Кровь основной ветви дома Ру превыше всего. Я, как старший сын, уже женат, но, к сожалению, мы пока не были благословлены детьми. Если я сгину в лесу, так и не оставив наследника, следующим главой станет Дарум, и его сын унаследует основную ветвь дома Ру.

Сати-Рэй-Ру, жена Дзидзы-Ру, с печальным видом опустила глаза.

— Нечего хныкать из-за того, что год-другой ничего не получается. — бросив на неё косой взгляд, Донда-Ру фыркнул. — К тому же, как думаете, разве кровь этих чудаковатых отца с дочерью, что вдвоём охотились на гиба, не породит великого охотника? Неважно, что у них нет ни семьи, ни родни, если в них самих течёт сильная кровь.