Отец Ай Фа, Гилл, закончил свою жизнь как охотник и погиб в лесу.

Это случилось через месяц после пятнадцатого дня рождения Ай Фа.

Гилл был сильным мужчиной, который выполнял свою работу охотника идеально, и никто не мог с ним сравниться. Ай Фа гордилась им.

Однако она потеряла его.

Для охотников свойственно погибать в лесу. В Морихене почти все мужчины встречают свою смерть там, и только некоторые доживают до зрелого возраста. Потому Гилл Фа, который поймал на охоте больше гиб, чем кто-либо еще, и был заколот насмерть их рогами, прожил свою жизнь праведно... Ай Фа верила, что это правда.

Но она все равно грустила.

Она потеряла свою единственную семью.

Ее мать умерла давным-давно, а у дома Фа больше не было кровных родственников. Родословная дома Фа начала чахнуть десятилетия назад и теперь все, кроме Ай Фа погибли.

"Как мне теперь жить?"

Лунный свет заглядывал во тьму ее пустого дома. Ай Фа слабо прислонилась к стене, обернувшись охотничьей накидкой покойного отца и обняв свои колени.

Отец часто поддразнивал ее, называю эту позу слишком ребяческой.

Но теперь он ее покинул.

Охотничья накидка, сделанная из шкуры гибы, меч и нож, прошедшие через бесчисленные битвы, и гордость охотника, ожерелье из клыков и рогов — это все, что Ай Фа принесла домой. Останки своего отца она закопала в лесу. Душа Гилл Фа вернулась в лес. Теперь он наблюдал за ней вместе с другими своими предками.

Для охотников Морихена это праведный способ встретить смерть. Они не позволяют членам семьи сильно скорбеть.

Она тоже была жителем Морихена, но почему же тогда в груди так больно и грустно? Ай Фа была очень юной и не могла понять этого.

"Пусть даже лишние несколько дней, мне бы хотелось, чтобы отец Гилл еще поучил меня охоте... Вряд ли мне не позволят прожить жизнь охотника..."

Она коснулась ожерелья и кожаных ножен на полу.

Было ли у нее право унаследовать вещи своего покойного отца? Ай Фа не знала.

На ее шее висело три клыка и рога, подаренных ей отцом.

Единственный охотничий инструмент, оставшийся от него — это нож.

Когда Ай Фа исполнилось тринадцать, она стала достаточно взрослой, чтобы осмелиться зайти вглубь леса. В тот же год она начала помогать отцу охотиться. Она училась устанавливать ловушки, находить логова гибы, маскировать собственный запах и использовать опасный "фрукт, привлекающий гибу". Постепенно она овладела всеми необходимыми навыками.

Но Гилл Фа все еще не признавал ее полноценным охотником.

Он объяснял это тем, что Ай Фа — девушка, и что ей нужно больше тренироваться, если она хочет жить, как охотник. Ай Фа тоже так думала.

Чтобы стать настоящим охотником, ей нужно было принести домой гибу, пойманную самостоятельно, и попросить женщин по соседству сделать из ее шкуры охотничью накидку. Так однажды сказал Гилл Фа.

Оставался всего один шаг.

Еще немного и у Ай Фа смогла бы доказать ему, что у нее достаточно сил и навыков, чтобы по праву называться охотником.

Ай Фа подтянула колени ближе.

У нее не осталось никакой семьи или родни, сможет ли она выжить в Морихене в одиночку?

Она не могла найти ответ.

"Мама... Мэй надеялась, что я стану достойной женщиной. Когда я начала помогать отцу с охотничьей работой, он был вне себя от радости... какой же путь мне следует выбрать?"

Доброе лицо ее пожилой подруги Джибы Ву всплыло в ее сознании.

"Просто выбери тот путь, который ты ощущаешь правильным" — Когда Ай Фа поделилась своим желанием быть охотницей с Джибой Ву, та дала ей именно такой совет.

Но в голове царил такой бардак, что она уже не знала, что правильно, а что нет.

"Что мне делать..."

Она уткнулась лицом в колени и почувствовала себя так, словно заблудилась в лабиринте без выхода.

И в этот момент... в темноте раздался странный звук.

Он был похож на тихий скрип.

"Что это за звук?"

Естественно, она сразу вскочила и начала искать его источник.

Но у Ай Фа все никак не получалось собраться с силами.

Ее руки и ноги устали. Ее сердце ослабло. Ее отец погиб всего несколько часов назад, и тело и разум Ай Фа все еще затягивало в трясину скорби.

"Гиба пришла в поселение? Лес хочет забрать не только душу моего отца, но и мою тоже?"

Но конечно, даже если гиба и вышла из леса в поселение, она вряд ли стала бы скрести рогами по стенам дома. Но Ай Фа все никак не могла выбросить эти дикие мысли из головы.

А затем... Случилось нечто столь же невероятное, как и гибы, атакующие поселение.

Кто-то грубо распахнул дверь в ее комнату. Она сидела в кладовой, внутреннем помещении, не связанном с дверью на улицу. Ай Фа всегда проверяла комнаты каждый раз, когда возвращалась домой, прежде чем запереть вход.

Но кто-то все равно вломился в эту дверь изнутри главного помещения.

Перед ней, держа в руках подсвечник с зажженной свечой, появился юный высокий морихенец.

— Привет, я здесь погостить, Ай Фа из дома Фа...

Его речь была неразборчивой и звучала раздражающе.

Он был ей незнаком.

Выглядел он всего лишь немного старше ее самой. Одет он был в одежды охотника, на шее у него висело ожерелье из клыков и рогов, а на поясе меч.

— Кто... Кто ты, черт возьми? Как ты попал в этот дом?

— Я старший сын клана Тсун, Дига Тсун, наследник главного дома.

Клан Тсун был главным домом всего племени Морихена.

Если он старший сын клана Тсун, то однажды станет вождем всего племени.

— У меня есть к тебе дельце. А вошел я немного грубо, через окно.

На всех окнах в ее доме были деревянные решетки.

Тот странный звук, что она слышала ранее… был из-за того, что он их ломал?

Ай Фа не чувствовала злобы, она всего лишь была удивлена.

— Как глупо... оставим пока в стороне тот факт, что ты повредил мой дом, но вторгаться сюда без разрешения члена семьи — серьезное табу. Ты вообще головой думаешь, что делаешь?

— Да я вот подумываю взять тебя.

Подсвечник осветил лицо этого юноши по имени Дига Тсун... на нем играла кривая ухмылка.

И в этот момент Ай Фа, наконец, осознала, в какой опасной ситуации она оказалась, но было уже слишком поздно. Прежде, чем она успела поднять с пола свой меч, Дига Тсун громко рассмеялся и бросился на нее.

Он грубо задул свечу, и его большое тело превратилось в темную тень.

Тень бросила в сторону потушенный огарок и прижала тело Ай Фа двумя руками к полу.

— Слыхал я, что говорят. Твой отец, единственный член твоей семьи, мертв. И как же ты собираешься жить теперь...?

— Это тебя не касается!

Ай Фа продолжала отбиваться, но толстые пальцы Диги Тсуна крепко сжали ее запястья.

Он придавил ее к полу и сел сверху на талию. Как бы она ни билась, пытаясь вырваться, он был слишком тяжелый.

Ай Фа была высокой для пятнадцатилетней девушки, а ее тело было крепким и закаленным суровой работой охотника. Но разница в весе тела была слишком велика.

Дига Тсун сидел сверху на Ай Фа и шептал ей на ухо:

— Конечно же, касается. Ай Фа, я хочу тебя к себе в клан Тсун.

— К себе в клан?

— Вот именно. Рано или поздно я стану следующим вождем племени. Я не могу жениться на женщине из слабого дома Фа, но никто не будет выражать недовольство, если я просто сделаю тебя членом семьи Тсун. Дома, которые не могут себя обеспечить, должны полагаться на силу мощных кланов, чтобы выжить.

— ......

— Откажись от фамилии Фа и присоединяйся к клану Тсун. Тогда я смогу заботиться о тебе всю твою оставшуюся жизнь.

Освещенное тусклым лунным светом, его противное лицо выражало мрачное удовольствие. Он облизнул свои губы.

У Ай Фа лихорадочно зашлось сердце в груди, когда она посмотрела на него.

— ...Это правда, что охотники клана Тсун пренебрегают своей работой и проводят весь день, пропивая вознаграждение, полученное от Каменной Столицы?

Дига Тсун грозно сжал губы и ответил:

— Если хочешь узнать правду, становись членом семьи Тсун. Когда ты станешь частью главного клана всего племени, ты сможешь жить так, как пожелаешь.

— ...И ты называешь себя жителем Морихена!? — зарычала Ай Фа и врезала правым коленом Диге Тсуну по спине.

Так как он сидел на ней сверху, она не могла вложиться в удар как следует. Но Дига Тсун не ожидал внезапной атаки и повалился вперед.

Ай Фа размахнулась и ударила его лбом в лицо.

— Ааа!

Фонтаном брызнула кровь, и Дига Тсун завопил. Похоже, она сломала его переносицу.

Дига Тсун свалился с Ай Фа, схватился руками за лицо и начал кататься по полу, завывая от боли.

— Ты мужчина, но пренебрегаешь своей работой охотника, нарушаешь запреты и даже нападаешь на женщин... ты не имеешь права называть себя жителем Морихена!

— Аааааааа! — завопил Дига Тсун и пополз к выходу.

Он снял дверной засов, отворил дверь и вывалился на улицу.

Ай Фа подобрала меч своего отца и бросилась за ним следом, крича: "А ну стой!"

Непонятная ярость наполнила все ее тело.

Как будто все горе от потери отца вдруг превратилось в злость.

"Почему..."

Почему такой замечательный охотник, как ее отец, умер, а такой жалкий мужчина, как этот, до сих пор жив?

Почему лес так жесток к его жителям?

Дига Тсун ковылял по кругу, завывая как раненый зверь, под тусклым лунным светом, а Ай Фа шла следом за ним.

— Стой на месте, мерзавец! Расплачивайся за нарушенный закон!

— Ииии!!

Вероятно, меч оказался слишком тяжелым, потому что Ай Фа все никак не могла поймать убегающего Дигу Тсуна.

Но когда они пересекли плоскую возвышенность возле берега реки Ранто, Дига Тсун оступился и упал.

Он лежал вот так на земле, тяжело дыша и смотря на Ай Фа.

Его лицо искривилось от ужаса, и было все в крови и слезах.

— П-подожди! Я признаю свою вину! Пожалуйста, прости меня!

— Ты действительно из главного клана?.. Нет, ты вообще житель Морихена?

Дыхание Ай Фа стало немного прерывистым, когда она взялась за меч двумя руками…

Это был тяжелый стальной клинок.

Увидев, что она тянется к ножнам, Дига Тсун закричал еще более неистово:

— Т-ты хочешь зарезать члена главного клана? Ты думаешь, клан Тсун спустит тебе это с рук?! Ай Фа, если ты убьешь меня, тебя казнят!

— И что теперь? Даже если ты из главного клана, тебя все равно нужно наказать за нарушение правил Морихена!

— В-в чем ты меня обвиняешь?! Я же ничего не сделал! Убийство невиновного — это тоже серьезный запрет!!

— ...Ах, вот как? Это правда, что ты ничего не сделал со мной. Ты просто заставил меня лежать на полу, за это я не могу требовать от тебя твою жизнь, — сказала Ай Фа ледяным голосом и приблизилась к Диге Тсуну. — Но ты вошел в дом без разрешения владельца. Согласно традициям, теперь ты должен отдать палец со своей ноги, чтоб искупить это преступление.

— Ааа! — Дига Тсун закричал, как девчонка, и попытался отползти подальше по твердой каменистой земле. — Пожалуйста! Прости меня! Я просто хотел пригласить тебя в клан Тсун! Я не могу оставить такую прекрасную женщину, как ты, в одиночестве!

— Кретин...

Голос Ай Фа дрожал от ярости, но она поняла, что уже может держать себя в руках. Это был солидный клинок, используемый для охоты на гибу. Доставшийся ей от покойного отца. Было бы глупо пачкать его кровью такого презренного и подлого человека.

— ...Ты недостоин даже того, чтобы тебя убить. Ты согласен со мной, Дига Тсун из клана Тсун?

Дига Тсун медленно поднял голову.

Его переносица была свернута набок, а все лицо покрыто кровью. Он заметил сомнения Ай Фа, и на его лице появилась жалкая улыбка.

— Вот именно, даже если ты навредишь мне, твой отец ведь не вернется к жизни, верно?! Я не буду доносить на тебя, просто идем со мной в клан Тсун...

Ай Фа размахнулась и врезала ему ножнами по лицу.

Раздался слабый протяжный визг Диги Тсуна, а его большое тело с плеском упало в реку Ранто.

— Т-ты что творишь?! Н—ненормальная жестокая женщина! Как ты смеешь бросать вызов клану Тсун?! Не думай, что на этом все кончится...!

Ай Фа проигнорировала Дигу Тсуна, которого уносило вниз по течению, развернулась и направилась обратно домой.

Она шла босиком по каменной земле, крепко обхватив рукоять меча руками.

Тяжелый охотничий клинок, оставленный ей покойным отцом, не мог рассеять терзавших ее сомнений.

◇◆◇

Несколько ранее.

Детский вопль эхом разносился по всему главному дому клана Ву.

Вся семья собралась за ужином. Обычно это было счастливое время для всех, наполненное смехом, но сегодня тут были только скорбные рыдания.

Тем, кто плакал не переставая, была младшая дочь клана Ву, Рими Ву.

Рими было всего шесть лет. Она потягивала белый густой суп, откусывала тонкие ломтики мяса и плакала, не в силах остановиться. Она не могла пренебречь ужином, ведь поглощение жизни, пойманной на охоте, было святой обязанностью каждого морихенца. Она насильно запихивала в себя еду и рыдала.

— Эй... хватит уже, Рими, — глубоким голосом, напоминающим раскаты грома, сказал ее отец.

Рыдания моментально прекратились.

Но все равно можно было услышать тихие всхлипывания.

— Эй! Я сказал тебе, достаточно! Ты не услышала меня?!

Ее отец... глава клана Ву, Донда Ву, наконец, вышел из себя.

Рими Ву вздрогнула, а затем робко подняла голову и посмотрела на отца, но слезы продолжали катиться вниз по ее гладким щекам.

— Но ведь... Но ведь Гилл Фа умер... Он был такой молодой и такой сильный...

— Охотники часто гибнут в лесу. Даже молодые и сильные. Нет ничего плохого в том, чтоб оплакивать его смерть, но не переусердствуй — это опорочит его честь, как охотника, — вместо отца ей ответил старший сын Джиза.

Джиза взглянул на Рими своими прищуренными глазами, а затем немного наклонил голову и спросил:

— Кстати, кто такой Гилл Фа? Я никогда не слышал этой фамилии раньше.

— Рими и бабушка Джиба дружат с девушкой по имени Ай Фа, а Гилл Фа — ее отец... Но все, что я о нем знаю, это его имя. — Младший сын Лудо откусил свое мясо и повернулся к брату, сидящему рядом. — Братец Дарум, ты встречал это старика раньше, верно? Ты сопровождал отца на собрании глав кланов в прошлом году.

— Да. Он странный мужчина. — Дарум отпил немного фруктового вина, а затем равнодушно добавил: — Хотя он всегда держался особняком, у него было множество клыков и рогов на груди. Он выглядел скромно, но подозрительно.

— И вовсе он не подозрительный! Гилл Фа — могучий охотник! — закричала Рими и снова разрыдалась. — Но его убила гиба... Ай Фа теперь будет одна...

— В доме Фа было только два человека? В таком случае его дочь должна выйти замуж за мужчину из родственного дома и войти в его семью, — спокойно ответил Джиза, но Рими упрямо потрясла головой, размахивая из стороны в сторону своими каштановыми волосами.

— У дома Фа больше нет родни... Что же с ней теперь будет...

— Нет родни? Как же этому Гиллу Фа удавалось справляться без помощи семьи или родственников? Как бы ни был силен охотник, он не может охотиться в одиночку.

Никто не ответил на этот вопрос. Спустя секунду тишины, средний брат Дарум Ву уныло пробормотал:

— Вот почему я сказал, что он подозрительный.

— Он не подозрительный! Когда Ай Фа исполнилось 13 лет, она стала помогать ему охотиться! Они вдвоем охотились! Вдвоем!

— Что? Ему помогала охотиться женщина?

— Да... — Рими Ву немного запнулась, — ... потому что Ай Фа хочет быть охотницей! Конечно, она помогала Гиллу Фа...

— Женщина хочет стать охотником?!

Женщины клана Ву молча слушали, но даже они удивленно раскрыли рты, услышав такие новости.

Кроме Рими и старейшины Джибы с Ай Фа был никто не знаком. С того момента, как Джибу Ву приковала к постели болезнь месяц назад, она с трудом выдерживала даже простую прогулку из своей комнаты до зала. Прямо сейчас Дитто Мин Ву сопровождала ее в спальню.

— Вот это неожиданность! Согласно традициям, не имея кровных родственников и родни, он должен был присоединиться к другой семье вместе со своей дочерью. Конечно, они бы потеряли свою фамилию, но жизнь важнее.

— Вот именно! Он даже научил свою дочь охотиться! Непостижимо.

— Я ведь только что сказала! Ай Фа добровольно помогала охотиться! Лудо, дурак, не говори плохо про Ай Фа и Гилла Фа!

— Замолчи, мелкая Рими, не срывай на мне свою злость!

— Лудо тоже мелкий! Мелкий Лудо! Лудо — дурак!

Лудо Ву надул щеки и хотел как следует ей ответить, но, увидев болезненное выражение лица сестры, он тоже расстроился.

— ... Но раз уж ее отец умер, то Ай Фа должна положиться на другие семьи. Если она выйдет за кого-нибудь замуж, то сможет жить дальше как обычная женщина, сохранив фамилию своего отца.

— Вот именно! Жителю Морихена стоит поступить именно так!

Слова Джизы Ву были сигналом закончить эту тему.

Рими подавленно вернулась к ужину. А Донда Ву... все это время продолжал сохранять глубокомысленное молчание. В его голубых глазах, которые горели ярче, чем у кого-либо, появился задумчивый блеск. Однако никто из его семьи этого не заметил.