— Это жареное мясо гибы.

К счастью, он не ударил меня. Он просто смотрел на меня свирепым взглядом и злостно рычал.

Остальные три девушки также проследовали за нами и начали накрывать на стол перед сидящими справа. По залу пронеслись тихие перешептывания.

— Ах! — широко раскрыла глаза Эма Мин, которую я встретил впервые.

Каслан Лутим остался вежливо невозмутим.

Я не подал ничего особенного. Но даже так, это вызвало много шума... вероятно из-за определенного ингредиента. С одного взгляда было понятно, что я использовал "мясо с торса".

Яркий огонь горел в глазах Донды Ву.

Толстые вены появились на лысине Дана Лутима, а его пухлые губы дрожали.

— Донда Ву! Что происходит! Объясни мне! — он широко открыл рот, рыча во второй раз. Затем он медленно повернулся к нам. — Это... Это же мясо гибы... с туловища!

Как и ожидалось, дом Лутим тоже ел только мясо с бедер. Такой результат был в точности предсказан Миа Лей Ву.

— ... Похоже на то, — ответил Донда Ву низким голосом.

В нем слышались плохо скрываемая мрачная ярость и возбуждение.

У меня моментально задрожали поджилки от страха.

— Похоже на то?! Что ты имеешь в виду?! Это предсвадебное празднество старшего сына дома Лутим! Чего ты пытаешься добиться, подавая мне отбросы для мунто! Родство между кланом Ву и домом Лутим сильнее, чем с любым других родственным домом...!

— Я ничего не знал об этом.

Одного скрытого смысла этих слов было достаточно, чтобы Дан Лутим забрал назад свои обвинения.

Будто глядя на что-то невероятное, он уставился на Донду Ву с большими круглыми глазами.

— Ничего не знал... Что ты имеешь в виду, Донда Ву?

— Клан Ву предельно серьезно относится к этому празднику. Я лишь назначил этого мальчишку хранителем домашнего очага. О дальнейшем я не имею понятия.

Услышав ответ Донды Ву, Дан Лутим резко повернулся ко мне.

Его движение было таким стремительным, что его щеки немного покачнулись.

— Хранитель домашнего очага! Глава клана Ву оказал тебе великую честь... и ты все равно подал нам отбросы для мунто?!

— Это не отбросы. Это "стейк из гибы". Я приготовил мясо из трех частей тела: ребрышек, лопаток и бедер.

Пока я объяснял, Миа Лей Ву и Вена направились в кухонную комнату за остальными тарелками. Рейна скрылась далеко в коридоре, чтобы привести Джибу Ву.

И...

Перед каждым были поставлены большие, исходящие паром тарелки.

Как я объявил ранее, это был "бифштекс из гибы".

Поскольку они придавали слишком большое значение жёсткости, мне было необходимо подобрать подходящее блюдо... и я остановил свой выбор на стейке.

Конечно, это было не единственной причиной, почему я выбрал именно это блюдо. Однако, говоря о самом обычном мясном блюде, ребрышки сами собой приходят на ум. Я не использовал никаких особых методов готовки и просто аккуратно пожарил их.

У каждого на тарелке были внушительные ребрышки с большим количеством мяса.

Разумеется, было вполне очевидно, с какой части животного это мяса.

— Это... отбросы для мунто... — губы Дана Лутима снова начали дрожать.

Для человека, родившегося не в Морихене, ребрышки — вполне себе аппетитное блюдо.

Да и стейки из лопаток и бедер не сильно отличались от них визуально — каждый толщиной не менее 2.5см, добротная порция. Обработка бифштексов такой толщины требует соответствующего количества усилий.

Начиная с этапа подготовки ингредиентов: во многих частях было много жил и сначала мне нужно было их тщательно вырезать. Количество нежирного мяса на бедре было больше, поэтому я волновался, что оно будет слишком жестким после обжарки. Поэтому я отбил его чистой бутылкой, чтоб разрушить структуру.

Затем я посыпал солью и листьями пико с одной стороны стейка и, дав ему настояться 10 минут, закончил с подготовительным этапом.

После этого я бросил немного жира в предварительно разогретый котелок и, обмазав им дно, я выложил на него стейк приправленной стороной вниз.

Когда прожаренная поверхность приобрела золотисто-коричневый цвет, я переложил стейк в соседний котелок, стоящий на слабом огне.

В зависимости от силы огня, красный мясной сок вытекает через минуту или две, что является сигналом для переворачивания.

Я хорошо запомнил все эти этапы, потому что в «Тсурумии» подавали мясной сет с говяжьим стейком за 800 йен. Однако на этот раз я готовил не говядину, а гибу. Я немного волновался, что середина не прожарится как следует. Ай Фа тоже сказала, что "наполовину приготовленное мясо ничего не стоит".

Обычно я продолжал жарить говяжий стейк на слабом огне, пока он не будет готов. Но сейчас я должен был вернуть стейк обратно в котелок на сильном огне. Так как мне требовалось именно "прожаренное" мясо, а не "слабой" или "средней" прожарки, то делать это на слабом огне заняло бы слишком много времени. "Прожаренный" стейк сам по себе не слишком сочный, но если еще и жарить его в течение долгого времени, то можно пересушить.

Таким образом, я приготовил и другую сторону тоже на сильном огне и в последний момент добавил фруктового вина, подержав немного на пару. Жар должен был пропитать весь бифштекс, поэтому я выбрал тот же способ, который использовал для обработки бифштекса.

Когда алкоголь полностью испарился, я снял крышку. Другая сторона тоже приобрела золотисто-коричневый оттенок, и я поместил мясо обратно в котелок на слабом огне.

Через некоторое время с обжаренный поверхности испаряется лишний сок и блюдо можно подавать.

... Таким образом, метод готовки был определен.

После этого было повторение экспериментов, чтобы определиться с толщиной, при которой этот метод принесет наилучшие результаты.

Если мясо будет слишком толстым, то готовка середины бифштекса займет много времени. Сок будет медленно вытекать, и мясо станет слишком сухим.

Но если стейк будет слишком тонким, то блюдо не будет ничем отличаться от жареного мяса, которое обычно подают в клане Ву.

Результаты экспериментов показали, что толщина должна быть 2,5см.

Довольно толсто для стейка. В конце готовки мясо должно быть довольно жестким на укус, что не является проблемой для жителей Морихена, которые привыкли жевать вяленое мясо. Ай Фа это подтвердила. Это был стейк из гибы, который бросал вызов предельной толщине стейка.

Я принял решение разрешить спор с Дондой Ву именно этим блюдом... но прежде мне нужно было разобраться с главой дома Лутим, который был еще более груб, чем Донда Ву.

— ... Только падальщики мунто и те хиляки, которые не могут охотиться, будут есть это мясо! — зарычал Дан Лутим. Он перевел свой взгляд на Ай Фа. — Ай Фа из дома Фа! Клыки и рога, что висят на твоей шее — это просто украшения?! Ты истребила столько гиб, но тебе все равно нужно отнимать у мунто их корм?!

Довольно пугающее выражение приобрело круглое лицо Дана Лутима.

Если бы у него был на поясе клинок, его пальцы непременно были бы на рукоятке.

— Нет, это невозможно... Значит, вы насмехаетесь над моим домом?! Вы думаете, что отбросы для мунто — это подходящая еда для моего дома?!

— Члены дома Лутим, жители Морихена, мы с Асутой не собирались ни над кем насмехаться. Глава дома Лутим, вы не могли бы успокоиться?

В контраст его крикам, голос Ай Фа, наоборот, был очень спокойным.

Ее голубые глаза сияли льдом сильнее, чем обычно.

— У меня есть к вам вопрос, глава дома Лутим. Вы думаете, что есть торс гибы - это проявление слабости? Вы поэтому так разволновались?

— Разве это не очевидно? Нам, охотникам, достаточно мяса с бедер, чтобы хорошо делать нашу работу! Охотник, которому необходимо есть торс гибы, чтобы выжить, это слабый охотник!

— Как я и ожидала.

Пока голос Дана Лутима становился все более и более возбужденным, голос Ай Фа становился ледянее.

Им уже можно было резать, как стальным клинком.

— В таком случае, клан Ву и дом Лутим расходятся во мнениях с домом Фа. Это было неразумно с нашей стороны, и я извиняюсь... Клан Ву и дом Лутим полны ресурсов и мощи, дому Фа не сравниться с вами. — Ай Фа посмотрела прямо в разгневанное лицо Дана Лутима и продолжила. — …Когда я была маленькой, было время, когда мой отец Гилл повредил свою ногу и не мог охотиться. Наши запасы клыков и рогов быстро подошли к концу, и мы могли есть только вяленое мясо, запас которого тоже быстро иссяк. И тогда я, как сумела, поставила в лесу свою ловушку. В нее попалась молодая гиба, и мы с моей матерью Мэй принесли ее домой.

Например... когда я была маленькой, было время, когда мой отец Гилл повредил свою ногу и не мог охотиться. Наши клыки и рога быстро закончились и мы могли есть только вяленое мясо, пока оно не закончится. В тот раз молодая гиба попала в низкокачественную ловушку, установленную мной, потому я со своей матерью Мэй принесли эту маленькую гибу домой.

Ай Фа редко говорила о своих родителях.

Пока я слушал, затаив дыхание, она продолжала рассказывать тихим, но решительным голосом:

— В то время моя мать готовила не только мясо бедер, она так же отрезала мясо с филейной части и жарила его для нас. Вы сказали, что мы "отнимаем у мунто их корм"…но жизнь никогда не бывает легкой.

— ... Вот именно. Есть такие, кто ест торс и даже голову гибы, но жители Морихена не могут себе позволять такое проявление слабости!

— Я понимаю. Наша семья попала в такое отчаянное положение потому, что моей отец ослаб. Я знала, как отец тогда страдал, ведь слабость — это грех для охотника.

Ай Фа сделала короткую паузу.

А затем... она поступила так, как я совсем не ожидал. Я думал, что она придет в ярость, как Дан Лутим, но вместо этого уголки ее губ растянулись в улыбке.

— Глава дома Лутим, вы оставляете неиспользованную часть туши гибы в лесу, потому что она для вас ничего не стоит. Но вы уже выполнили свой охотничий долг, поэтому нет ничего постыдного в том, чтобы есть это мясо. Оно очень вкусное и подходит для такого радостного события. Вот почему мы сегодня подали его для всех.

— Ты говоришь, что это мясо очень вкусное и подходит для радостного события...?

Прежде, чем этот крепкий лысый мужчина начал кричать, его сын спокойно произнес:

— Отец, что бы нам ни подали, эта еда отражает гостеприимство клана Ву. Позорить ее означает идти против традиций Морихена. Будь это отбросы для мунто или крысиные кишки, хранитель очага отведает это блюдо вместе с нами. Нам следует ценить лесную благодать.

— Но Каслан...

— Если ты считаешь, что кто-то в чем-то виноват, пожалуйста, вырази свое недовольство хотя бы после того, как попробуешь.

Его голос был спокойным от начала до конца, но он держал голову опущенной, как будто скрывал эмоции в своих голубых глазах.

Кстати говоря, когда я был хранителем домашнего очага в прошлый раз, Донда Ву не выражал свое недовольство, пока не закончил ужин. Он начал кричать только тогда, когда покончил со своей едой, громогласно обзывая ее ядом, разрушающим его душу.

Кое-кто однажды сказал мне, что хранить домашний очаг — это равносильно принятию ответственности за жизнь других людей.

И раз уж я был единственным хранителем очага, то никто не мог жаловаться, какую бы еду я ни решил подать на ужин.

Но если она хоть как-то опорочит жизнь и душу ужинающих... значит, я не оправдал возложенного на меня доверия и должен быть наказан.

Если кто-то опорочит душу его невесты, что сделает этот справедливый юноша? Меня бросало в пот от одних этих мыслей.

— Простите, что вам пришлось так долго меня ждать...

В этот момент послышался хриплый голос старушки.

Как и в тот вечер, бабушка Джиба вошла в зал в сопровождении Рейны Ву.

Хотя Дан Лутим еще не оправился от потрясения, и его лицо было красным, как у вареного осьминога, он все равно взялся правой рукой за левое плечо и поклонился. Эма Мин сделала то же самое, но с левой рукой на правом плече.

— Ну что ж, начнем празднество! Займите все свои места, - объявил Донда Ву сердитым и серьезным голосом.