Настала пора навестить бабушку Джибу. Однако же нам было запрещено входить в дом без сопровождения кого-либо из членов семьи.

Скорее всего, Рими все еще была занята ссорой со своими сестрами — ее нигде не было видно. Взрослые женщины, отправившиеся сушить листья пико на солнце, тоже пропали. Мне оставалось только громко крикнуть:

— Простите, тут есть кто-нибудь?

Кто-то же должен быть внутри, кроме бабушки Джибы.

Мы еще не встретили трех членов клана Ву. Исключая второго брата Дарума — двоих.

И эти двое откликнулись на мой крик. Одним из них был… ребенок Кота Ву.

И старшая сестра Вена Ву, которая удивленно стояла по другую сторону двери, крепко прижимая к своей пышной груди Коту.

Для меня это было неловкое воссоединение.

По двум причинам: из-за того инцидента с обнаженкой, и из-за той ночи, когда я ее отверг.

Учитывая ее открытый характер, я сомневался, что она так уж сильно смутилась из-за того, что кто-то подглядывал за ее купанием… Но как только я об этом подумал, то увидел на ее гладких как фарфор щеках румянец.

"Эй-эй-эй, разве не ты была роковой женщиной, которая сама хотела показать мне свое тело!?"

Пока я напрасно кричал в своем сердце, Вена Ву уткнулась в завернутого в одеяла младенца, чтобы спрятать половину своего лица. В ее мечтательных глазах я разглядел признаки стыда, а ее тело под моим взглядом начало странно ерзать, как будто она пыталась избежать его.

— А, Асута... и Ай Фа тоже... А я все думала, кто же это пришел к нам, а это вы... Я п-присматривала за Котой вместо Сати Лей и совсем вас не заметила...

В ее голосе чувствовалось напряжение.

Как и прежде, ее тело испускало просто потрясающее количество женских феромонов, наполненных сексуальностью и обаянием. Но, как бы это объяснить?.. Эта сексуальная старшая сестра определенно была смущена, вот только она изо всех сил старалась не подавать виду. И, похоже, она совсем не притворялась.

— Э-эм... Братец Джиза рассказал мне, что тогда случилось на самом деле, так что я все понимаю... Прости. Эмм, ты не мог бы так на меня не смотреть?.. — сказала она и спрятала лицо за ребенком уже целиком.

У Коты Ву были мамины глаза. Он смотрел на меня и мило угукал, склонив голову набок.

Нет! Не смотри на меня сегодня такими невинными глазами!

— В-вы здесь чтобы навестить бабушку Джибу, так? Она в своей спальне. Сюда, пожалуйста...

Вена изменила своей обычной вальяжной походке и торопливо забежала внутрь.

Я был поражен. Обернувшись, я наткнулся на ледяной взгляд Ай Фа.

— П-пойдем внутрь.

Я не думал, что стоит сильно паниковать, но я не мог оставаться спокойным.

Несмотря ни на что, сначала мы должны навестить бабулю Джибу. Слева и справа в комнате было два прохода, и Вена Ву направилась к правому. Прямой и узкий коридор позволял идти рядом только двум людям. В него выходило три двери.

Если левый коридор точно такой же, то получается, что в этом доме всего шесть комнат.

А он больше, чем я представлял. В нем комфортно может жить даже большая семья из двенадцати человек и одного ребенка, без необходимости спать в одном обширном совместном зале. Вена Ву открыла самую дальнюю дверь и неуверенно остановилась перед ней.

— Бабушка Джиба, простите за вторжение, — сказала Ай Фа и быстро вошла.

А я... собирался зайти вслед за ней, но Вена ухватила меня за край рубашки, удерживая.

Чего-то подобного я от нее и ожидал.

Она нарочно вела себя так неуверенно, чтобы я расслабился, и ей было легче меня соблазнить?

Я осторожно повернул голову и посмотрел на Вену. Она стояла с опущенной головой, уперев взгляд в пол. Я почти не видел ее лица, но мог сказать точно — ее влажные глаза пристально на меня смотрят сквозь каштановую челку.

— К-кроме брачного обещания,  ты ведь должен следовать и остальным правилам Морихена, верно...?

Если бы я услышал только эти слова, я бы подумал, что это признание в любви.

Но ее движения выглядели так неуверенно, как будто неопытная слабая девушка пыталась играть роль роковой женщины. Это заставило меня глубоко задуматься, как же все-таки стоит правильно отреагировать в этой ситуации.

— Эмм... Ты сегодня себя очень странно ведешь, — сказал я тихим голосом, чтобы его не было слышно в другой комнате.

Плечи Вены задрожали, и она опять спрятала лицо за Котой.

Прекрати злоупотреблять ребенком!

— Я г-говорила тебе не смотреть на меня... Т-так уж и быть, сегодня я тебя прощу... — с трудом выдавила из себя Вена и поспешила прочь по коридору.

Почувствовал жуткую усталость, я вошел в комнату и осторожно прикрыл за собой дверь.

Ай Фа уже о чем-то разговаривала с бабушкой Джибой.

— Асута, это ты...? Спасибо, что пришел, я очень рада...

Глаза и улыбка старейшины были искренними, как у младенца, из-за чего я почувствовал себя еще более погано.

И конечно, я не мог сказать ей этого. Я подошел к Ай Фа и присел рядом с ней на колени.

Комната была просторной — примерно на шесть татами.

Из всей мебели здесь были только кровать и большой шкаф с неизвестными фруктами, связками веточек, костьми животных, деревянными масками и прочим декором.

Бабушка Джиба сидела на кровати с несколькими слоями простыней, ее плечи и ноги покрывали красивые цветные платки.

Погода здесь была жаркая и влажная, как в тропических джунглях, и дневная температура была как в Японии ранним летом. Но от мысли о том, что такая миниатюрная старушка спит одна в такой пустой комнате, у меня по спине пробежал холодок.

— ...Ночью Дитто Мин спит здесь со мной. Ее муж погиб давным-давно...

Удивительно, но она, видимо, прочитала мои мысли.

Ай Фа помогла бабушке Джиба сесть, и та взяла мою руку в свои, похожие на сухие веточки.

Старушка была настолько маленькая и сморщенная, что напоминала обезьянку. Должно быть, она и в пору своей юности не отличалась могучим телосложением.

Хотя ее узкие глаза были почти прикрыты полуопущенными веками, в них все равно виднелся блеск острого ума. А ее лицо, похожее на чернослив, выражало доброту и заботу.

Если сравнить с тем разом, когда я видел ее в последний раз, она выглядела более оживленной. Это не могло меня не порадовать.

— Асута и Ай Фа, спасибо вам за то, что вы сделали для меня... с того дня я стала очень хорошо питаться. Рейна и Рими очень стараются, но, если по секрету, то им еще далеко до тебя…

— Ах, я тоже счастлив видеть вас такой энергичной, бабушка Джиба.

Ай Фа продолжала сохранять невозмутимость, но ее глаза были не такими, как обычно — они наполнились теплым светом.

Когда мы столкнулись с охотниками, уходящими в свой поход, в ее глазах горело дикое пламя. Но те эмоции прошли, как сон, вместе с холодным взглядом, направленным на меня ранее.

— ... Донда редко заходит. Вы придете к нам через три ночи...?

— Да, мы снова будем хранителями домашнего очага. Асута приготовит вам кое-что восхитительное!

Ай Фа перевела взгляд на меня.

— Ты, несомненно, мужчина, который превосходен в готовке.

Она не сказала "превосходен в одной только в готовке" — это из простой вежливости или как?

— Я очень постараюсь, чтобы приготовить всем что-нибудь вкусненькое! — вежливо ответил я.

— Ну и хорошо... Но этот вечер будет предсвадебным празднеством дома Лутим, верно? Донда рассказывал о нем с улыбкой...

После ее слов... Ее полузакрытые глаза засияли чистым светом. Она переводила свой взгляд с меня на Ай Фа и обратно.

— Ай Фа... Но что замышляет Донда...?

— Замышляет?

— У главы дома Лутим и у Донды схожие характеры, они оба бесцеремонные, как большие обезьяны, скрывающиеся в южном лесу... Если вы подадите то же блюдо, что и в прошлый раз перед группой этих вспыльчивых мужчин, он разозлится даже сильнее Донды, и празднование превратится в беспорядок...

— ... Наверное, Донда Ву будет только рад, если нас с Асутой унизят. Он нас на дух не переносит.

— Не переносит... Потому что ты отвергла его предложение, верно ведь, Ай Фа...? — бабушка Джиба остановила взгляд на Ай Фа.

Та немного мучительно нахмурилась.

— Что поделать, женщины тоже имеют право выбирать своих мужей… Но должно быть, ты очень понравилась Донде. Если бы нет, то он бы не просил тебя выйти замуж за своего драгоценного сына. Видимо, он восхищается тем, как ты храбро сопротивлялась наследнику клана Тсун... Но ты отвергла его предложение и настояла на жизни в качестве охотника на гибу…

— ......

— Я тебя не виню… Тебе просто нужно жить так, как ты считаешь правильным… Но Донда гордится тем, что он охотник. Он высокомерен, как и все мужчины. Он полагает, что женская работа следить за семьей тоже очень важна, и ей нельзя пренебрегать... Вот почему он не может вытерпеть того, что ты выбрала путь охотника, так как ты женщина...

— ......

— Ай Фа, это важная ночь для клана Ву и Донда просит вас управлять домашним очагом в этот вечер... что он замышляет...?

В ее ясных глазах светился острый ум, и никто не смог бы отказать ей в ответе на ее вопрос.

Поэтому Ай Фа немного по-ребячьи прикусила губу и наконец сказала:

— Если мы не выполним его требования, он объявит о том, что клан Ву разрывает все связи с домом Фа.

Бабушка Джиба немного помолчала.

Наконец, она тихо произнесла: "Понятно...". А затем она закрыла глаза и повторила еще раз: "Понятно..."

— И вы не можете отказаться от этих условий...?

— Это невозможно. Мы подняли эту тему сами, но Донда Ву решил поставить собственные условия, — произнесла Ай Фа твердым и уверенным голосом.

Бабуля Джиба медленно перевела свой взгляд на меня и сказала:

— Ясно... Я не ожидала, что все будет так серьезно. Но теперь слишком поздно что-то делать. И я думаю, это очень важно для клана Ву.

Подумав об этом, я ответил:

— Изначально меня к этому плану побудил дух соперничества и собственная гордость. Но теперь есть более весомая причина. Ради клана Ву, я надеюсь, что Донда Ву меня признает... Тяжело объяснить словами, но я чувствую, что мне это необходимо.

— Ясно... — пробормотала бабушка Джиба. — Должно быть, это верный путь для тебя. В таком случае… ох, мои старые косточки... Если этот ребенок Донда действительно поступит так бессердечно, я буду вынуждена покинуть клан Ву...

— А?

— Я говорю, что откажусь от фамилии Ву... Глава дома Фа, если я это сделаю, ты готова принять меня в свой дом...?

— Бабушка Д-Джиба, что вы такое говорите?! Как я могу сделать это?!

За все время, что я провел с Ай Фа, я, наверное, никогда еще не видел в ее взгляде такую неистовость.

Но такая реакция была нормальной, я тоже был удивлен.

С другой стороны... я мог понять смысл того, что сказала бабуля Джиба.

— Ах, ах, ты собираешься отвернуться от бездомной старушки...? Если я покину дом Ву, и дом Фа мне откажет, то мне не останется ничего другого, как сгинуть в лесу…

— Я говорю, что вам не нужно этого делать! Почему вы должны покидать клан Ву?! Это слишком странно!

— Это совсем не странно... Если клан Ву объявит, что они разрывают связи с домом Фа, я не смогу увидеть тебя вот так снова, верно? Клан Тсун осмелеет, и они могут попытаться сделать с тобой ужасные вещи... Мои старые косточки не позволят этому произойти...

— Даже если так, вам не нужно покидать этот дом! Даже если вы будете с нами, эти люди из клана Тсун все равно...

— Единственный, кого я осуждаю, это не клан Тсун, а Донда, который обрекает тебя на такую судьбу... — тихо, но четко выговорила бабушка Джиба. — Отец Донды - мой сын, и моя кровь течет в венах моего внука. Своим заявлением он обречет тебя на ужасную судьбу, я не позволю ему это сделать... Вот почему я хочу разорвать свои связи с кланом Ву, вот и все...

— Но это неразумно... Что насчет Рими Ву? Рейны Ву? Джизы Ву? Ваша кровь течет и в их венах тоже, разве они не важные члены вашей семьи?

Ай Фа чуть ли не плакала.

— Конечно, они все важны для меня. И Джиза, и Вена, и Дарум, и Рейна, и Лудо, и Лала, и Рими, и Кота... И жена бывшего главы клана, Дитто Мин, и жена Донды, Миа Лей, и жена Джизы, Сати Лей, все они — моя семья... Но Донда — глава клана. Если я не желаю следовать приказам главы клана, я могу только покинуть этот дом...

— Я уже сказала, что... — Ай Фа задыхалась от переполнявших ее эмоций.

Слеза, которую она не смогла сдержать, покатилась по ее щеке.

— Если Донда говорит, что собирается разорвать связи с домом Фа, я никогда с этим не соглашусь. Делать это — большая ошибка... Как старейшина клана Ву, я своими действиями должна дать понять Донде, что это неправильный выбор...

Бабушка Джиба вытерла слезы на щеках Ай Фа кончиком своего пальца.

— Вот почему покинуть этот дом — мой единственный выбор... ты понимаешь, Асута?

—Понимаю, в некотором смысле.

Когда я так ответил, Ай Фа одарила меня жутким взглядом.

Но я не собирался забирать свои слова назад.

— Вы удивительный человек. Не думаю, что смогу понять вас полностью. Хотя, если бы я оказался на вашем месте… Если бы моя семья хотела сделать что-то ужасное человеку, о котором я очень забочусь, я бы тоже этого не позволил. Я не знаю, достаточно ли я силен, чтобы покинуть свою собственную семью, но я понимаю, почему вы так думаете.

— Асута, ты... — Ай Фа схватила меня за шиворот футболки.

Но ее хватка была слабой. Я накрыл ее руки своими ладонями и сказал:

— Ай Фа, Рими может думать так же, как Джиба Ву. Ты думаешь, она позволит своему собственному отцу разрушить жизнь человека, которого она очень любит? Рими покинет свою семью вместе с Джибой Ву... и даже если она не сможет этого сделать, она будет ненавидеть своего отца всю оставшуюся жизнь.

Лицо Ай Фа позеленело от мрачного потрясения.

Это разбивало мне сердце, но я продолжал:

— Мы согласились на этот бой с серьезными ставками. Если ты не можешь принять возможных последствий, то мы должны вообще отказаться от боя, даже если это будет унижением... Это будет означать... что нас волнуют только собственные жизни и ничего более….

Для нее было очень важно осознать кое-что.

Понять, как сильно ее любят окружающие ее люди.

"Не важно, что со мной произойдет, никому не будет от этого больно и никто не рассердится" — она прожила два года, веря в этот факт.

Я считаю ее сильной личностью и уважаю ее крепкий дух, который не дрогнул, несмотря на одиночество.

Но... Ай Фа ошибалась.

Даже если Джиба Ву уйдет в добровольное изгнание, Ай Фа все равно будет заботиться и о ней, и о Рими. То же самое и наоборот. Ай Фа требовалось осознать это.

Только тот, кто не заботится об остальных, по-настоящему одинок.

Если она наделена сердцем, способным любить других, значит, она не обречена на жизнь в одиночестве.

— …Ай Фа, то, что нам нужно сделать, не изменилось, — я крепко сжал ее руки. — Нам нужно выиграть этот бой и добиться признания Донды Ву. Тогда никто не пострадает. Джиба Ву останется в своей семье, а Рими не будет ненавидеть своего отца. Мне просто нужно приготовить такую еду, которая придется ему по вкусу!

Если мы извинимся перед Дондой Ву прямо сейчас, то, возможно, потеряем нашу честь, репутацию и положение в обществе, но не подвергнем опасности Джибу Ву и Рими.

Однако... я не думаю, что этого достаточно.

Я надеюсь, что все-таки смогу поладить с кланом Ву.

Теперь, когда я познакомился со многими членами этой семьи, моя решимость окрепла.

— Асута, ты ведь уже понял, какой путь самый верный…? — тихо пробубнила бабуля Джиба.

Я повернулся к ней и улыбнулся так уверенно, как только мог, и ответил:

— Я не знаю, верный это путь или нет, но единственное, что я могу сделать — это приготовить наивкуснейшее блюдо. Джиба Ву, пожалуйста, ожидайте сногсшибательного ужина через три ночи!