— Да не переживай ты так, Ай-Фа. — на следующий день, когда мы шли по дороге в Постоялый город, эти слова Ай-Фа бросил, как ни странно, Руд-Ру. — Ну да, не могла же ты бросить Асуту и играть в догонялки. А если бы его тем временем укусил гиз, он заболел, не смог бы готовить и помер? Вот это была бы проблема посерьёзнее, верно? — как и вчера, наш отряд состоял из восьми человек: четверо для работы в лавке и четверо охранников. Мы спускались по дороге с небольшим уклоном, и Ай-Фа, надув губы, хранила молчание. — Да и батя с братцем Дзидзой ничего не сказали. Если он и сегодня объявится, просто схватим его на месте. В городе он не сможет приманить гиба плодом-приманкой, а с таким количеством охотников это будет проще простого//п.п.: Соответствует второй половине восьмиэпизодной двадцать третьей главы веб-новеллы под названием «Звезда рока». В неё входят: 1. 16-й день синего месяца — Безумие 2. 16-й день синего месяца — Визит 3. 16-й день синего месяца — Развязка//.

Разумеется, мы без утайки рассказали о вчерашнем происшествии нашим соплеменникам из Лесокрая. Мужчины из дома Дом даже организовали ночные поиски, но следов Тэй-Суна обнаружить не удалось.

— Короче, не парься. Мы его схватим так, что ни женщины клана, ни горожане не получат ни царапины. Если он один, это не проблема. — Руд-Ру, шедший впереди, продолжал говорить своим обычным беззаботным тоном. — А если он и правда бросит меч, угостишь его своей стряпнёй. Тогда и он будет доволен, так ведь? Хотя нам плевать, даже если нет... Так что не вешай нос, Ай-Фа.

— ... Я вовсе не вешаю нос. — наконец не выдержав, произнесла Ай-Фа, поджав губы.

— Что это за лицо? — тут же отреагировал Лау-Рэй, шедший по другую сторону от женщин клана. — Неужели и ты иногда гримасничаешь? Прямо как маленький ребёнок. — на мгновение лицо Ай-Фы исказилось, став похожим на морду дикой кошки, и она метнула в Лау-Рэя опасный взгляд. — А, да тебе любое выражение к лицу. Если присмотреться, ты та ещё красавица. Не будь ты охотницей, я бы даже взял тебя в жёны.

— Прекрати, Лау-Рэй. Ты всегда слишком прямолинеен. — поспешно вмешался я.

— В чём дело? — склонил голову набок Лау-Рэй. — В доме Рэй не принято церемониться с друзьями. Я лишь сказал, что хочу взять её в жёны, потому что хочу.

— Нет, я о том...

— Не волнуйся. Охотницу я в жёны взять не могу. Как глава дома, обязан оставить многочисленное потомство. Если она захочет стать моей женой, ей придётся отказаться от ремесла охотницы.

— Так ведь Ай-Фа ни слова не сказала, что хочет замуж за Лау-Рэя! — вмешался со смехом Руд-Ру, на чём я решил и закончить эту тему.

«Возможно, беззаботность мужчин, способных сохранять спокойствие даже в такой ситуации, должна была обнадёживать, но на самом деле у меня со вчерашнего дня было тяжело на сердце. — Этот человек... Тэй-Сун... что он на самом деле за личность? Мужчина из боковой ветви, потерявший семью и перебравшийся в главную. Отец Оры и дед Цвай. Человек, который был руками и ногами Ямиль-Рэй и Диги, выполняя за них самую грязную работу. И... приближённый предыдущего главы дома, Затца-Суна. Сколько ни перебирал эти факты, личность его оставалась для меня загадкой. Единственными зацепками были то, что он, 'возможно', пошёл против приказа Диги и спас Ай-Фа, и то, как он по-дурацки легко опустил меч перед Даном-Рутим. Всего-то. 'Желание поскорее быть кем-нибудь уничтоженным'. — слова Ямиль-Рэй эхом отдавались в моей голове. — Не те же ли чувства когда-то испытывала и сама Ямиль-Рэй? Но она выбрала путь жизни как член дома Рэй. Тэй-Сун тоже мог бы найти новую жизнь как слуга дома Дом, если бы просто проигнорировал Затца-Суна. Но Тэй-Сун выбрал следовать за ним. Дига и Доддо сбежали, а он остался. И вместе с Затцем-Суном совершил последнее злодеяние. Было ли всё это частью его жажды саморазрушения? Неужели он выбрал этот путь, чтобы увидеть гибель Затца-Суна, а затем погибнуть самому?»

— ... Эй, стойте. — внезапно остановил нас Лау-Рэй, подняв руку.

Мы были на тропе у края густого зелёного леса. Узкая тропа, проложенная лишь для того, чтобы соединить Постоялый город и поселение Лесокрая. По обеим сторонам росли невысокие, но густолиственные деревья, а между ними вилась земляная дорога шириной в два-три метра. Зелень мешала обзору, но, пройдя ещё немного, мы уже должны были услышать шум Постоялого города.

— В чём дело? Я-то ничего не чую.

— Из леса по сторонам — да... Но разве со стороны города не доносится необычный шум?

Я ничего не слышал. Вина-Ру и другие женщины клана тоже недоумённо склонили головы. Но охотники все как один согласно кивнули.

— Теперь, когда ты сказал, и правда, словно шумит большая толпа.

— Может, этот Тэй-Сун оплошал и его поймали?

— Я схожу проверю. — Син-Ру, замыкавший наш отряд, спустился по тропе и вернулся меньше чем через минуту. — На границе города и леса собрались горожане. Они вроде не собираются подниматься сюда, но там много стражи.

— Много — это сколько?

— Стражников больше десяти, а горожан — около сотни.

«Что же там происходит?»

Самым вероятным казалось, что Тэй-Суна поймали и собрались зеваки.

— Так мы не сможем спуститься в город. Что делать, Асута?

— Хм... Может, мы с Ай-Фа сходим на разведку? Наверное, наше появление меньше всего встревожит горожан.

«К тому же, если Тэй-Суна поймали, нам стоило бы переговорить с ним, пока его не увезли в замок.»

— Верно. Но если покажется опасным, сразу возвращайтесь. А мы тут спокойно подождём, пока они не разойдутся.

— Поняла. — кивнула Ай-Фа.

И мы, как до этого Син-Ру, двинулись по тропе.

Пройдя секунд тридцать по плавно изгибающейся тропе, мы увидели именно ту картину, что описал Син-Ру. Мы всё ещё находились на возвышении, так что смотрели на всё сверху вниз. Ряд деревянных домов. За ними, на небольшом пустыре, собралось больше сотни человек. Они стояли так, что полностью блокировали выход с нашей тропы. Кстати, после побега Затца-Суна и его людей там всегда дежурили двое стражников. Теперь их было больше десяти. И... некоторые горожане явно набрасывались на эту самую стражу.

— ... Не похоже, что того мужчину поймали.

— Да. Тогда, может... причина шума — это мы?

«Тоже не исключено. Вернее, если дело было не в Тэй-Суне, других вариантов и не оставалось.»

— Что делать? Если так, то нам лучше не спускаться.

— Но и возвращаться, не разобравшись в ситуации, тоже нельзя. Спустимся мы в город или нет Тэй-Сун всё равно туда пойдёт.

— Нужно поговорить со стражей. — Ай-Фа посмотрела на меня суровым взглядом. — Если они прикажут вернуться в поселение, придётся подчиниться, но, так или иначе, не зная обстоятельств, мы не можем действовать... Однако, если они толпой двинутся на нас, тут же поворачиваем назад.

— Понял.

И мы с Ай-Фа двинулись дальше, осторожно ступая и опасаясь нападения с флангов.

Вскоре деревья стали редеть, и нас стало видно с той стороны. И в тот же миг гул толпы превратился в яростные крики. Это был рёв людских голосов, от которого зазвенело в ушах. Ай-Фа на миг остановилась, но, увидев, что стражники с копьями наперевес стоят стеной и не дают горожанам хлынуть на нас, снова шагнула вперёд. По мере нашего приближения некоторые выкрики становились разборчивее. Я смог разобрать только два вида криков: «Убирайтесь!» и «Не уходите!».

— Эй, не шуметь! Устраивать беспорядки в городе — тяжкое преступление! Хотите, чтобы вас изгнали из Дженоса?!

Вскоре я начал различать и крики стражников.

— Не смеши! Попробуй-ка изгнать!

— Вы, стражники, живёте на наши медные монеты!

— Раз вы стража, так ловите преступников!

— Кто преступник?! Преступника вчера поймали!

Большинство людей пытались прорваться к стражникам, но позади них горожане уже устроили потасовку между собой.

В основном это были люди Запада и Юга. Люди Запада, с кожей цвета слоновой кости или жёлто-коричневой, и белокожие люди Юга, все с багровыми лицами, хватали друг друга за грудки и орали. Некоторые люди Запада свирепо смотрели друг на друга. А их, словно в кольце, окружали высокие, стройные, темнокожие люди Востока, которые стояли молча и неподвижно. Числом они не уступали людям Запада и Юга. Некоторые из народа Запада пытались задирать и их, но люди Востока не кричали и не отталкивали нападавших, а лишь спокойно что-то отвечали.

— Народ Лесокрая ненавидит жителей Дженоса! Не пускайте этих опасных людей в город!

— Не неси чушь! Они-то что плохого сделали?!

— Точно! Клеветать на невинных — это в духе Запада?!

— Заткнись! Не смей раскрывать свой рот, чужак!

— Не нравится — сами убирайтесь из Дженоса!

— Ха! Хотите запретить нам въезд? Тогда для чего вообще нужен Постоялый город?! Если вам не нравятся чужаки, стройте каменную стену!

Мы остановились в семи-восьми метрах от них. Страсти кипели, раскаляя свежий утренний воздух.

— Все из Лесокрая — враги!

— Ты идиот? Тогда иди и сам поохоться на гиба!

— Ты, житель Дженоса, защищаешь этих из Лесокрая?!

— Народ Лесокрая — тоже жители Дженоса! Дети одного Западного Бога Сельвы! Тот, кто клевещет на них — вот непростительный отступник!

— Не шуметь! Разойдитесь! Я правда всех арестую!

— Ну давай, попробуй!

Уже не нужно было никого расспрашивать. Они разделились на тех, кто защищал народ Лесокрая, и тех, кто его осуждал, и теперь враждовали. Люди Юга все как один нас защищали. Большинство людей Запада нас осуждали. Но были среди них и те, немногие, кто шёл против толпы. И казалось, что число людей росло с каждой секундой. Из-за домов и с главной улицы, заслышав шум, непрерывным потоком стекались новые зеваки. Начался неуправляемый хаос.

Я ошеломлённо стоял на месте, а Ай-Фа скривилась, будто проглотила что-то горькое.

«Должны ли мы заявить о своей невиновности? Или молча повернуть назад? Но было легко представить, что любой из этих вариантов лишь усугубит беспорядки.»

— ... Асута и остальные ведь ничего плохого не сделали! Почему их должны выгонять из города?! — сквозь рёв и вопли толпы прорвался знакомый девичий голос.

«Это, должно быть, Юми.»

Но я не мог разглядеть, где она.

— Да накормите меня уже! Я голоден! — кажется, так кричал Ояссан Балан.

А Шумирал, наверное, низко опустив капюшон, с грустью наблюдает за этим хаосом.

«...Что же делать? Если рассуждать здраво, следовало вернуться. Мы продолжали торговать в лавке, подчиняясь почти принудительному приказу людей из замка, но если и в такой ситуации слепо следовать указаниям, разрыв с горожанами станет окончательным. Нужно вернуться и снова поговорить с людьми из замка. Но если мы сейчас сбежим без всяких объяснений, те, кто нас защищает, могут вспылить ещё сильнее. Что же нам делать?..»

— Прекратите! Какое право вы имеете мешать чужой торговле?! — внезапно особенно громкий мужской голос перекрыл остальные крики. Конечно, это не заставило всех замолчать, но по крайней мере многие из тех, кто стоял в первых рядах и теснил стражу, замолчали и обернулись. — Что вам сделал народ Лесокрая?! Пусть говорят только те, кто реально пострадал! Остальные — молчать!

— Что ты несёшь! Говорят, вчера они напали на людей из каравана!

— Это не они напали! Тот, кто напал, уже пойман! Чем вы ещё недовольны?! — это глаголил Мирано-Мас. Выскочив из бурлящего человеческого водоворота, он повернулся к нам спиной и, обводя толпу свирепым взглядом, закричал ещё громче. — Если в народе нашёлся один преступник, значит, все преступники?! Хотите сказать, в Дженосе нет ни одного злодея?! Вы что, готовы сложить голову за чужие грехи?!