— Да нет, ничего особенного не было. Если уж на то пошло, то наше знакомство началось с того, что он пришёл купить еду.

— Хм, странно... Хотя, с другой стороны, наше знакомство с домом Ру тоже началось с этого. Тогда, наверное, ничего странного.

«Да, для меня все связи так или иначе завязаны на готовке. С Шумиралом мы особенно близки, но даже ояссан Балан, с которым я познакомился только сегодня, и Алдус для меня очень важны. Даже пара слов, которыми мы перекидываемся за день — это уже связь. А если постепенно их накапливать, эти связи станут только крепче. Наверное, именно поэтому я и могу выжить в этом чужом мире.»

* * *

Спустя какое-то время, как раз когда мы уже собирались отправиться в «Южное древо», к нам пришли ещё трое из народа Лесокрая. Это были Газран-Рутим, Дари-Саути и сопровождавший их мужчина из клана Саути.

— А, здравствуйте. Что насчёт Камии-Ёсу?

— Он сказал, что завтрашние планы изменить невозможно. Мы этого ожидали, но он даже заявил, что сопровождение ему не требуется.

— Сопровождение не требуется?

«Завтра предстояло важное дело — вести караван торговца Зашмы. Я, конечно, понимал, что отменить его по нашему желанию нельзя, но что значит 'сопровождение не требуется'?»

— Мы не знаем, на что способен Затц-Сун, поэтому предложили, чтобы все мужчины клана Саути охраняли караван. Но он ответил, что изначально просил у народа Лесокрая лишь проводников по лесу, поэтому, как и договаривались, четырёх человек будет достаточно.

— Но ведь это... разве не опасно?

— Хмф. Если разбойников двое, то для четверых из нас это не представляет особой опасности. И всё же мы на всякий случай предложили увеличить число людей, но он отрезал, что не нуждается в непрошеной опеке. Не выношу я этих столичных. — так ответил Дари-Саути.

Он ещё выше Газрана-Рутима, а телосложением не уступал самому Донде-Ру — настоящий исполин. Черты лица у него мягкие и добрые, но вся его могучая фигура излучала достоинство, подобающее одному из трёх вождей. По возрасту он, казалось, немного старше Газрана-Рутима. Прежде этот господин производил впечатление куда более спокойного и великодушного человека, но, видимо, из-за сложившейся ситуации он был немного на взводе. Понимаю, как тяжело ему, должно быть, пришлось в таком состоянии иметь дело с Камией-Ёсу.

— Наверное, у них есть своя гордость и чувство собственного достоинства. Он сказал, что охрана каравана — работа Хранителей, и не желает, чтобы в неё вмешивались.

— Неприятный разговор. Может, эти ребята, как и люди из замка, сами мечтают расправиться с разбойниками?

«Кто знает. По моим ощущениям, между Камией-Ёсу и Сайклеусом дружеских отношений не наблюдалось. Или же... Камия-Ёсу сам желает расправиться с великим грешником из семьи Сун? Что на уме у этого мужчины себе на уме — тоже загадка.»

— В любом случае, в караване восемнадцать человек, и их сопровождают пятеро Хранителей. Он сказал, что двоих разбойников опасаться не стоит... А если из-за них пострадают люди или поклажа, то ответственность ляжет на Хранителей, потому беспокоиться не о чем.

— Понятно. Раз уж сам Камия так говорит, возможно, и впрямь не о чем волноваться.

Камия-Ёсу и тот мужчина, Хан из Дабагга, скрывавший лицо под повязками. Если с ними ещё трое таких же, да плюс четверо мужчин Лесокрая во главе с Дари-Саути, вряд ли они так просто дадут себя одолеть. Да и если они не смогут с таким противником справиться, то и нашей группе для защиты ларька сил не хватит.

— Что ж, нам нужно доложить об этом Донде-Ру, поэтому мы возвращаемся в Лесокрай... Асута, будьте осторожны.

Напоследок ещё раз одарив меня пронзительным взглядом, Газран-Рутим вместе с Дари-Саути и его спутником удалился.

— Тогда и нам пора. Сира-Ру, я на вас всех оставляю.

— Да, Асута, ты тоже будь осторожны.

Я, Вина-Ру и Ай-Фа, а также трое охотников во главе с Руд-Ру, вышедших из рощи, покинули стоянку. По пути мы купили необходимых овощей и под градом особенно колючих взглядов направились к «Южному древу».

— Надо опять распределить роли. Думаю, так: один встанет у главного входа, другой — у чёрного, третий будет патрулировать здание, а четвёртый войдёт внутрь с Асутой — неожиданно, но командование охраной взял на себя самый молодой из всех, Руд-Ру.

— Главный вход доверяем Ай-Фа, а в остальном — кто где хочет.

— Постой. Почему это я у главного входа? Я хочу быть внутри.

— Мм? Но если у входа в гостиницу будут стоять мужчины, народ Запада близко не подойдёт. Да и хозяин гостиницы смотрел на нас ой как косо. Мы уже поговорили с Наудисом утром. Попросили на всякий случай поставить охотников из Лесокрая в качестве охраны.

— Нет, но... я ведь тоже охотник с клинком. Будь то мужчина или женщина, для народа Запада мы все одинаково ненавистны.

— Вовсе нет. Если у входа будет стоять такая красивая девушка, как Ай-Фа, её не будут так сторониться, как мужчин.

— Если на то пошло, у вас тоже лица довольно миловидные, почти как у девушек. А я выше тебя.

Атмосфера начала накаляться.

— Забавные вещи ты говоришь. — Лау-Рэй лишь рассмеялся. — А я выше главы дома Фа. Сидеть на месте мне уже надоело, так что я возьму на себя патруль. Остальное решайте сами.

— При чём тут рост?! Да между мной и Ай-Фа разница вот столечко!

— ... Но я всё равно выше.

— А я примерно одного роста с главой дома Фа.

— Ах ты! Син-Ру! И ты туда же, коротышкой меня называешь?!

— Я этого не говорил. Как охотник Руд-Ру превосходит меня в силе.

Пока они так спорили, мы добрались до «Южного древа».

— ... Мне не по себе в городских зданиях, потому пойду к чёрному ходу. — ретировался Син-Ру.

— Если что, свистну на травинке. — сказал Лау-Рэй и тоже исчез.

Остались только Ай-Фа и Руд-Ру, сверлившие друг друга необычайно враждебными взглядами.

— Слушайте... Асута лучше всех разбирается в городских делах, так пусть он и решает... а? — когда Вина-Ру с некоторым утомлением предложила это...

— Да он же сто процентов выберет Ай-Фа! — ... Руд-Ру по-детски завопил.

Это было совсем некстати, прямо перед входом. Потому мне пришлось вмешаться, хотя, думая о чувствах Ай-Фа, на душе было тяжело.

— Если решать мне, то я бы тоже предпочёл, чтобы снаружи стояла Ай-Фа... Как думаешь?

— ...Почему? — как и ожидалось, Ай-Фа ошеломлённо застыла на месте.

— Ну, причина та же, что и назвал Руд-Ру. В этой гостинице, похоже, останавливается много людей с Запада, и я бы не хотел их лишний раз провоцировать. У ларька ты ведь тоже поэтому стояла снаружи, верно?

— Это... так, но... — на глазах Ай-Фа сникла, и её поникший взгляд с извинением устремился на Руд-Ру. — ... Понятно. Это я думала только о себе. Пыталась настоять на своём, не считаясь с доводами. Прости.

— Мм? Да не, не за что извиняться.

— ... Но я всё равно выше, и это факт.

— Да замолчи ты уже! И что с того?!

— Ничего. Это я так, от безысходности ляпнула.

С этими словами Ай-Фа прошла вдоль стены и, отойдя метра на три от входа в гостиницу, легко опустилась на землю. Она села, обхватив колени, как ребёнок, а не скрестив ноги, и устремила мрачный взгляд на улицу.

— Я буду следить за дорогой отсюда... Асута.

— Да!

— ... Работай усердно.

— ... Да.

«Что же это за чувство вины, сжимающее сердце?» — в который уже раз за сегодня мысленно вздохнув, я вместе с братом и сестрой из главного дома Ру толкнул двустворчатую деревянную дверь.

— О, Асута, мы вас ждали. — с мягкой улыбкой встретил нас Наудис, сидевший за стойкой. Он уже видел мужчин утром, а сейчас с нами был только Руд-Ру, так что особого напряжения в его лице не было. — Что ж, и сегодня на вас рассчитываю. Право, я так рад, что смог принять вас без происшествий.

— Простите, что из-за нас такая суматоха. И спасибо за то, что согласились на охрану.

— Ну что вы, если поблизости бродят опасные преступники, так даже спокойнее. Против народа Лесокрая городская Стража — не помощник.

«Хотя, по сути, если бы он просто запретил мне приходить, то и бояться нападения Затца-Суна не пришлось бы. Тот факт, что он всё равно попросил меня продолжать работу согласно договору, вызывал во мне чувство вины и одновременно огромную благодарность.»

— Утром не было времени толком поговорить, но вчерашнее блюдо имело огромный успех. Мы всё распродали, до последнего кусочка мяса.

— Да, я тоже очень рад. Значит, и за пять красных медных монет покупают.

— Да-да. Мы последовали вашему совету и продавали половину порции без фувано за две красные медные монеты. Даже те клиенты, кто не решался отдать пять монет за незнакомое блюдо, с лёгкостью заказывали этот вариант. — Наудис выглядел очень довольным.

— Кстати, а как с клиентами? — разворачивая свёрток с мясом гибы, я тоже улыбнулся в ответ. — Люди с Запада заказывали?

— Конечно. Сейчас многие из них приходят к нам именно ради блюд из гибы... Вот только что будет дальше?

«Этого я и сам не знал. У моего ларька число покупателей с Запада резко сократилось. Если основная причина в том, что они боятся оказаться втянутыми в неприятности, подойдя слишком близко, то на продажи в гостинице это сильно не повлияет. Но если это вновь разожжёт дискриминацию против народа Лесокрая, то последствия будут немалыми.»

— ... Что ж, придётся потерпеть, пока преступников не поймают. У нас достаточно клиентов с юга, так что и впредь на вас рассчитываем. — сказав это, Наудис ушёл.

«Возможно, несмотря на внешнее спокойствие, присутствие Руд-Ру в одном помещении всё же действовало на него.»

— Эх, ждать противника, который может и не появиться — такая скука. Скучно, а расслабиться нельзя, аж плечи затекли. — проворчал Руд-Ру, с громким стоном потягиваясь. — На день-два спуститься в город ещё интересно. Но если такая жизнь затянется на десять, двадцать дней, я бы не выдержал. Ребята из Судоры, наверное, вообще с голоду помрут.

— Да нет, вряд ли это так надолго затянется. Если затянется, у меня тоже будут проблемы.

— Но ведь есть шанс, что они сдохнут, так и не показавшись на людях. Наткнутся где-нибудь в лесу на гибу, и всё, станут кормом для мунтов. И что тогда? Сколько нам придётся вот так торчать в ожидании?

«Точно... есть и такая вероятность. Собственно говоря, провести ночь в лесу — само по себе крайне опасно. Больной Затц-Сун и пожилой Тэй-Сун, да ещё и без нормального снаряжения... нельзя не признать, что вероятность их бесславной гибели в лесу очень высока. И что тогда, нам придётся всю жизнь опасаться их призраков? До каких пор этот Затц-Сун будет мучить нас?»

Не прекращая работать, я размышлял, и в голову мне пришли зловещие слова, что я когда-то услышал от Ямиль-Рэй: «Затц-Сун... он словно сгусток яда...»