И тут произошло нечто странное. Примерно треть собравшихся людей вдруг растворилась в толпе, словно спасаясь бегством.

Это неестественное движение людей заставило меня встрепенуться. Все, кто уходил, были людьми Запада с жёлто-коричневой или цвета слоновой кости кожей, и на их лицах читалась нескрываемая враждебность или страх. Шестеро стражников, проводив их взглядом, тоже развернулись.

— Разговор окончен. Больше претензий нет? Если будете создавать проблемы, мы вас и вправду арестуем. — эти слова начальника стражи были обращены к оставшимся покупателям.

Покупатели недовольно замолчали, а стражники направились на север. Обычно они должны были идти на юг, где находился их пост, но, видимо, сегодня они будут охранять северный въезд в Постоялом городе. Но смогут ли всего шестеро противостоять нападению злодеев? Нас охраняли четверо, но я очень сомневался, что шестеро стражников смогут сравниться с ними в бою.

— Эй, извини, что нашумели. Не обращай внимания, готовься к работе. — улыбнулся мне Алдус, когда я подвёз повозку на её обычное место.

Я с облегчением заметил, что взгляды, обращённые на Ай-Фу, Руд-Ру и остальных, не были такими уж настороженными, и спросил:

— Что здесь произошло?

— Да мы, как обычно, ждали твою повозку, и тут пришли эти стражники. Начали кричать, что сбежали преступники из Лесокрая, что они могут подойти к этой повозке, и кому жизнь дорога, пусть уходят отсюда.

— ... Вот как. Народу Лесокрая приказывают «продолжать торговлю», а горожан предупреждают «уходить». Неужели Сайклеусу от нас нужна только роль приманки, а на конфликт между Лесокраем и Постоялым городом ему наплевать? — на душе у меня стало ещё мрачнее.

— Ну, мы остались стоять, но это услышали какие-то проходившие мимо люди Запада и подняли шум, мол, нечего пускать в город таких опасных типов. Тут наши южные соотечественники вспылили и полезли на них в драку, вот шум и разросся. — чем больше я слушал, тем тяжелее становилось на сердце. Однако Алдус весело рассмеялся. — Не делай такое лицо. Мы вмешались, так что никого стражники не забрали. Я им пригрозил, что если будут буянить, то вкусной еды не получат, и наши сразу притихли. До последнего шумели только западные.

— Хм. Что-то люди Запада совсем трусливые. Торговать с ними легко, но в таких ситуациях они просто невыносимо раздражают. — из-за огромной фигуры Алдуса высунулся Ояссан. — Ну и что, что злодеи? Их же всего двое! Почему мы из-за таких типов должны отказывать себе во вкусной еде? Просто смешно.

— ... И всё же, Ояссан, ты бы хоть немного думал о своём положении. Если тебя заберут, как мы потом работать будем? — с кривой усмешкой сказал Алдус...

— Есть дела и поважнее! — ... на что Ояссан громко фыркнул. — Эй, малец!

— Д-да!

— Я поел в «Южном древе»! Вместе с фруктовым вином вышло семь красных медных монет!

— Что? Разве еда не стоила пять красных медных монет?

— Одной бутылки фруктового вина не хватило! Что это за блюдо такое?!

— ... Вам не понравилось?

— С чего бы это?! — ещё громче рявкнул он в ответ на мой обеспокоенный вопрос.

— Не кричи так, Ояссан. Опять стражники прибегут.

— Плевать на них! Слушай сюда, если можешь использовать масло тау, так используй его с самого начала! Что это такое, а?! Тебе нравится играть на наших нервах?

— У меня и в мыслях такого не было. До того, как я попал в «Южное древо», я и не знал о существовании масла тау.

— Что? Хочешь сказать, ты впервые использовал масло тау и приготовил такое объедение? — даже Алдус изумлённо округлил глаза, посмотрев в небо.

— Нет, на моей родине есть очень похожая приправа, поэтому я и выбрал это меню. — нарезая тино для гарнира, я покачал головой. — Вам понравилось?

— Понравилось. Масло тау для нас — тоже вкус родины... Хотя нет, даже на родине я не ел ничего настолько вкусного. — сказал Алдус и очень довольно улыбнулся.

— Кстати, я не знаю твоего имени. — сбоку от него подался вперёд Ояссан. — Я — Балан из Нервии.

— Я из народа Лесокрая, Асута из дома Фа.

— Асута из дома Фа, значит... Асута, если будешь в Джагале, обязательно заезжай в Нервию. Спросишь Балана-строителя, меня там почти все знают.

— А? Д-да, хорошо.

— ... И ещё, если надумаешь строить дом, тоже обязательно свяжись со мной. Построю тебе дом лучше и дешевле, чем кто-либо другой. — сказал Ояссан, скрестив руки на груди и надменно выпятив грудь. — Ну так когда еда будет готова? Мы ждём дольше обычного и уже умираем с голоду!

— Да! Сейчас же!

Ояссан и его товарищи были всё такими же. Нет, после начала работы в «Южном древе», мне казалось, они стали относиться ко мне ещё добрее и дружелюбнее.

Число покупателей в очереди за ними не изменилось. Похоже, для свободолюбивых и щедрых южан и для спокойных и хладнокровных восточных инцидент с Затц-Суном был пустяком. Но... похоже, пропасть между нами и людьми Запада стала ещё глубже. Отец Дора беспокоился обо мне, и те, кто и раньше покупал блюда из гибы, возможно, не стали относиться к нам хуже, но для тех, кто всё ещё с недоверием смотрел на народ Лесокрая, эта дурная весть, несомненно, стала значительным событием.

«И всё же... раз уж мы решили это сделать, нужно идти до конца. Из Лесокрая вышли преступники. Возможно, нам придётся, выставив напоказ этот стыд и позор, доказывать свою невиновность собственными телами. Показать, что нам нечего скрывать. Возможно, это невольно совпадало с предлогом, предложенным Сайклеусом, но вина за то, что они упустили падение семьи Сун, лежала и на народе Лесокрая. Если так подумать, то этот инцидент, возможно, был испытанием, данным нашему народу — путём искупления.»

— ... Асута, разве можно с таким озабоченным лицом готовить вкусную еду? — прошептала мне на ухо Ай-Фа, вставшая рядом.

— Не о чем беспокоиться. Если появятся злодеи, мы быстро с ними расправимся.

Я не заметил, как Руд-Ру и остальные скрылись в лесополосе позади, и рядом осталась только Ай-Фа. Взглянув в её решительное лицо, я кивнул.

— Тогда, Сира-Ру, прошу.

— Да. — бросила Сира-Ру на жаровню арию...

... и торговля в тот день началась. Незадолго до полудня, как и было обещано, пришла Ри-Судора. И не одна, а с четырьмя мужчинами из клана Судора.

— Прошу прощения за ожидание. Рассчитываю на вас и сегодня. — выражение лица Ри-Судоры не изменилось.

— Глава дома Фа. — на лице главы дома, стоявшего рядом с ней, отчётливо читалось напряжение. — Похоже, злодеи пока не показывались.

— Верно. Рада, что и вы в порядке.

— Угу. Отныне мы ценой своей жизни будем защищать наших соплеменников. — глава дома Судора, с лицом немного похожим на обезьянье, сверкал ввалившимися глазами.

— Глава дома, если доблестные мужчины Лесокрая будут выставлять напоказ такие суровые лица, горожане побоятся подойти. — Ри-Судора мягко улыбнулась своему спутнику. — Прошу вас, будьте сдержаннее.

— Мм? Сейчас не время для такой беспечности. Говорят, предыдущий глава Сун, хоть и был похож на ходячий скелет, одолел мужчин из клана Дзин. Да и мужчины из боковой ветви, которых я видел на Совете глав, казались довольно сильными. Нам нужно биться так, словно бой будет последним.

Действительно, глава дома Судора был ниже ростом даже своей супруги и не отличался крепким телосложением. Возможно, для взрослого мужчины такое хилое телосложение редкость. Однако на его вечно угрюмом лице читалась смертельная решимость. В такой ситуации он мог бы отказаться помогать с работой, пока не поймают Затц-Суна и его сообщника, но он не только не отказался, но и вызвался быть охраной. Эти четверо мужчин и составляли всю мужскую силу клана Судора; остальных женщин, по его словам, они оставили в поселении Ру по пути сюда.

— Глава дома Судора, в той роще прячутся мужчины из клана Ру. Они должны были разделить обязанности: одни следят за дорогой, другие готовятся к нападению с тыла. Пожалуйста, сначала поговорите с ними.

Глава дома Судора кивнул на слова Ай-Фа.

— Понял. — сказал он и скрылся со своими людьми в лесополосе позади.

Совсем скоро мы с Виной-Ру должны будем отправиться в «Южное древо», так что четверо из группы Ай-Фа будут охранять нас, а четверо из клана Судора — тех, кто останется у повозок. Как только мужчины из клана Судора исчезли, вместо них подошли люди из каравана «Серебряный горшок».

— Добро пожаловать. Спасибо, что пришли даже в такой день.

— Да. Мы видели ориентировки... Асута, вы в порядке?

— Да, с нами всё хорошо. Вы лучше сами будьте осторожны. Как, наверное, было сказано в ориентировках, сбежавшие преступники очень опасны.

— Мы, в порядке. За вас, Асута, беспокоимся. Вы, в опасности, стража, говорила. Из-за этого число покупателей с Запада заметно сократилось. Даже прохожих на улице, казалось, стало меньше обычного.

Отец Дора пришёл за покупками вместе с Тарой, но даже постоянные клиенты, такие как Юми, не спешили появляться. Тревога и страх, охватившие людей Запада, вероятно, не утихнут, пока злодеев не поймают.

— Спасибо. Но с нами правда всё будет хорошо. Нас защищает множество сильных охотников. — я попытался улыбнуться в ответ...

... но серьёзное выражение глаз Шумирала не изменилось.

— ... Глава дома, я — Шумирал-джи-Садумтино, глава каравана «Серебряный горшок». — его взгляд внезапно переместился на Ай-Фу, стоявшую рядом с повозкой.

— Мм? — Ай-Фа, стоявшая между повозками и осматривавшая улицу, с недоумением посмотрела на Шумирала. — Глава дома — это ты ко мне? Я тебя не знаю.

— Асута, я слышал. Ваше имя, можно?

— Я — Ай-Фа из дома Фа. — Ай-Фа, ещё больше нахмурившись, смерила Шумирала взглядом с головы до ног. — Прости, но у меня нет времени на пустую болтовню.

— Ай-Фа, хорошее имя... Вы, Асуту, защищать?

— ... Да. Защищать членов семьи — долг главы дома. — отвечая, Ай-Фа снова посмотрела на улицу.

Её задачей было стоять на передовой и следить, чтобы подозрительные личности не затесались в толпу.

— Асута, прошу. Для меня, Асута, очень важен.

— ... Мне не нужны ничьи просьбы, чтобы защищать Асуту до конца. — Ай-Фа снова лишь мельком взглянула на Шумирала.

Шумирал слегка прищурился, прошептал «спасибо» и перевёл взгляд на соседнюю повозку. Там, как обычно, работала Вина-Ру.

«Неужели Вина-Ру и вправду для Шумирала — кто-то особенный? Однако Шумирал и сегодня не показал своих истинных чувств и, забрав заказ, ушёл.»

— Этот симец так о тебе беспокоится, Асута. Тебя с ним что-о связывает? — с удивлением спросила Лала-Ру, помогавшая мне с «гиба-бургерами».