— Спасибо тебе. — вздохнув с облегчением, встал рядом с Виной-Ру. — Я закончил с бульоном, так что теперь моя очередь. Э-э-эм... Вина-Ру, мне очень жаль за вчерашнее. — даже не сосчитать, сколько раз я извинился с самого утра. Но Вина-Ру молчала, даже не глядя в мою сторону. — Я правда не хотел ничего плохого. Просто внезапно появились Газран-Рутим и Ямиль-Рэй, и я полностью переключился на них.

— ...

— Я и не думал пренебрегать тобой, Вина-Ру. Признаю, поступил неосмотрительно и по-идиотски, но прошу, поверь хоть в это. Глубоко сожалею, что доставил тебе столько неприятных минут.

— И ты... правда раскаиваешься?.. — наконец, Вина-Ру соизволила взглянуть на меня своими недовольно суженными глазами.

— Да! Конечно!

— Ну... если я буду так себя вести, пока помогаю, тебе ведь тоже будет неудобно, Асута...

— Нет, работа есть работа, ты отлично с ней справляешься, мои чувства не имеют значения... Даже если отбросить работу, мне просто не по себе, что я так сильно тебя разозлил. Впредь буду осторожнее, не могла бы вы меня как-нибудь простить?

— Так сразу не могу... Может, если бы ты позволил разок себя ударить, мне бы полегчало...

— Если тебе от этого станет легче, то, пожалуйста, бей!

— Не стоит бросаться такими словами, знаешь ли... — перед кипящим котлом Вина-Ру вызывающе выпятила свою более чем пышную грудь. — Одно дело — мужчины Лесокрая, но такому чужестранцу, как ты, Асута, от моей пощёчины и коренной зуб выбить может...

— И-и всё равно я смиренно приму это. Настолько я был глуп.

— Почему?.. Для тебя я ведь пустое место, разве не так?.. Зачем так стараться ради женщины из клана, на которой ты даже не собираешься жениться?

— Это не так. Даже без романтических чувств дорогой человек остаётся дорогим. Наоборот, когда нет корысти, его ценность ощущается ещё острее.

— Значит, ты всё-таки не видишь во мне никакой женской привлекательности... — Вина-Ру нахмурилась и посмотрела на меня ещё пристальнее. — Понятно... Твои слова меня немного разозлили, потому, всё-таки, разок тебя ударю...

«Её гибкие пальцы и ладонь легко коснулись моей щеки. Хоть она и не мужчина, но всё же принадлежит к крепкому народу Лесокрая. По крайней мере, ежедневная работа по переноске грузов доказывала её силу, лльлшл мне стоило приготовиться к удару, сравнимому с тем, что мог бы нанести взрослый мужчина покрепче меня.»

Убедившись краем глаза, что, даже если упаду, не свалюсь в котёл, я изо всех сил стиснул зубы. Вина-Ру широко замахнулась правой рукой... и крепко меня обняла.

— Так вот оно что!

— Ох... Судя по твоей реакции, ты так и думал... скучно... — прошептала она, всё сильнее сжимая меня.

«Снова объятия великого змея задарамы. Моя решимость выдержать всё, лишь бы Вина-Ру успокоилась, испарилась секунды через три.»

— Э-э-эм, Вина-Ру, может, ты уже успокоилась?..

— Ещё нет... Ты должен заплатить цену, равную хотя бы одному коренному зубу...

«Невероятная сила сдавливала моё тело, вызывая ощущения, о которых не расскажешь посторонним. Ещё несколько секунд, и у меня, пожалуй, тоже какой-нибудь нерв перегорит...» — когда я отстранённо подумал об этом...

— Пожалуй, на этом хватит... — ... мягкое, но сильное тело Вины-Ру плавно отстранилось. — Хотя моё сердце всё ещё разбито вдребезги... — пробормотала Вина-Ру, подбрасывая полено в очаг. — с трудом устояв на ногах, я тоже проверил содержимое котла. Воды значительно поубавилось, пора было подлить ещё. Пока я переливал воду из кувшина ковшом, Вина-Ру снова обратилась ко мне подавленным голосом. — Знаешь, Асута... На самом деле, не твой бессердечный поступок так ранил меня...

— Ась?

— Мне стало по-настоящему больно, когда заметила, каким нежным взглядом ты смотрел на ту женщину... Я подумала: «Асута может так ласково смотреть даже на ту, кто покушался на его жизнь»... Значит, во взгляде, который ты обращаешь на меня, и вправду нет никаких особых чувств — выражение лица Вины-Ру после этих слов поразило меня до глубины души. Она выглядела такой же печальной, беззащитной и невероятно слабой, как ребёнок, брошенный родителями. Я уже почти приготовился к тому, что она вот-вот разрыдается, но в самый последний момент она сдержала слёзы и глубоко вздохнула, словно выдыхая всю свою печаль.

— Но прости... Ведь я сама поначалу сблизилась с тобой лишь для того, чтобы исполнить своё желание... У меня нет права винить тебя, Асута... Я вроде бы это понимала, но... ты был так добр ко мне, что невольно начала на что-то надеяться...

— ... Мне следует держаться от тебя на расстоянии?

— Подобные речи и делают всё только хуже... — на мой бестолковый ответ она метнула в меня пугающий взгляд. — У меня в душе всё перемешалось, как перетушенный ария...

— П-прости.

— Если даже не понимаешь, в чём виноват, не извиняйся... И ни в коем случае не пытайся от меня отдалиться, хорошо? — Вина-Ру слегка опустила голову и, совсем как ребёнок, начала грызть ноготь на большом пальце. — Всё равно ты не сможешь умело со мной обращаться, Асута, потому просто оставайся таким, как есть... Я сама разберусь со своими чувствами... Не нужно лишней заботы, только не мешай мне, хорошо?

— ... Вот как.

— ... Угу... Может, мне даже начнёт нравиться, когда ты причиняешь мне боль...

— М-мне кажется, это та черта, которую нам точно не стоит переступать!

— А что такого?.. У каждого своё счастье, разве нет? — наконец, она одарила меня своей обычной обольстительной улыбкой и медленно склонила передо мной голову. — Что ж, тогда я тоже извинюсь за сегодня... Прости, что не смогла сдержать своих чувств во время важной работы... Я раскаиваюсь, ты меня простишь?

— Мне не за что тебя прощать или не прощать. Виноват был я.

— Если простишь, я готова стерпеть любое унижение...

— Да прощаю я, прощаю!

Так наша трагикомедия подошла к концу...

* * *

... и через несколько минут вернулся Наудис.

— Ну-с. Полагаю, время пришло?

— Да. Похоже на то.

Я раздвинул листья риро и ткнул в кусок мяса кончиком кулинарных хаси Григи. Палочки вошли в мясо почти без сопротивления.

«Точно, пора.»

— Отлично. Вытаскиваем мясо и снимаем котёл.

Выложив все листья риро и мясо на деревянные блюда, мы с Виной-Ру подняли чугунный котёл. Но не для того, чтобы поставить на пол. Мы опустили его в другой котёл такого же размера, наполненный водой. Раскалённый на огне котёл с оглушительным шипением испарил огромное количество воды. Мы сменили воду и повторили процедуру ещё дважды. Затем оставили его плавать в воде. Тем временем мы промыли водой остывающее мясо. Это нужно, чтобы удалить с него лишний жир. Мясо уже стало очень нежным, поэтому я промывал его аккуратно, чтобы не развалилось, а в конце тщательно вытер чистой тканью. Главное — полностью убрать жир.

Промытое мясо я нарезал кубиками примерно по пять сантиметров. Здесь тоже требовалась предельная осторожность, чтобы не повредить форму. Затем снова занялся котлом. За то время, что он остывал, большая часть жира поднялась наверх. Хоть вода и была комнатной температуры, этого хватило, чтобы сверху на стенках котла налипли комки застывшего жира. Я всё это собрал и сохранил в принесённом с собой кожаном мешке. Сегодня это не понадобится, но это ценное сырьё для лярда.

В новый чугунный котёл уложил нарезанное мясо гибы и целые арии, очищенные от кожуры, с отрезанными верхушками и донцами. Десять килограммов мяса и сорок ариев заполнили доверху два больших котла. Затем в обезжиренный бульон добавил масло тау на шесть десятых глиняной бутыли, четыре бутылки фруктового вина и натёртые двадцать ариев. Тщательно перемешав, с помощью ковша равномерно разлил смесь по двум котлам. Оставалось лишь тушить на медленном огне.

«Фух, кажется, успеваю... Общее время готовки — два с половиной часа, из которых час ушёл на предварительную варку, а на финальное тушение потребуется не меньше тридцати-сорока минут. График получался довольно плотным. Промежуточный этап промывки мяса отнял много времени. Что ж, с опытом я буду справляться быстрее. Поначалу важнее не скорость, а аккуратность.»

— У-ум. Какой аромат. — произнёс Наудис, подёргивая своим большим носом.

Кухня, конечно же, наполнилась запахом масла тау и фруктового вина. Сладкий аромат, не похожий на запах мяму. Это благоухание, которое волей-неволей напоминало о родине, заставило и меня прийти в восторг.

«Но расслабляться нельзя. Здесь уже нельзя использовать листья риро или подливать воду, поэтому, как только мясо начнёт показываться из-под жидкости, его нужно будет постоянно поливать бульоном. В конце концов объём жидкости уменьшится до трети, потому придётся следить за мясом почти непрерывно. И вот, когда оно хорошенько протушится в течение тридцати-сорока минут — блюдо будет готово.»

— Отлично. Я пока потому огонь, а перед подачей гостям разогрейте, хорошо?

«Это указание могло показаться очевидным, но на самом деле это был необходимый этап. Подобные тушёные блюда, если их остудить, а потом снова разогреть, ещё лучше пропитываются вкусом. Будь в этом мире холодильник, я бы приготовил всё накануне и оставил на ночь, но за неимением лучшего придётся просто дать постоять при комнатной температуре. До заката оставалось ещё больше четырёх часов, так что вкус всё равно станет насыщеннее, чем у только что приготовленного блюда.»

— Благодарю за труды. Вот обещанная плата. — Наудис протянул мне маленький тканевый мешочек. Внутри, как и договаривались, лежали восемь белых медных монет.

— Спасибо. Надеюсь, удастся всё распродать.

— Этого не знаю. Всё-таки есть ещё и вопрос цены. Если продажи пойдут не так хорошо, как хотелось бы, с завтрашнего дня попробуем продавать по той же цене, что и блюдо из карона — по четыре красные медные монеты. — отвечая, Наудис суетливо принёс деревянную тарелку.

— А? Хотите попробовать? Настоящий вкус проявится только после того, как оно остынет.

— Да. Я хочу сравнить... А если честно, раз уж оно наконец готово, мне просто не терпится его отведать.

«Что ж, право собственности на это блюдо уже перешло к Наудису, так что воля его.»

С лицом, уголки глаз которого опустились на пару миллиметров ниже обычного, Наудис подцепил один кубик тушёной гибы. На деревянной ложке мясо уже трепетало. Оно должно было стать таким мягким, что его можно было легко разломить ложкой или хаси. Жировые прослойки, из которых вытопился жир, превратились в полупрозрачный желатин. Мясо пропиталось сладостью масла тау и фруктового вина, а за насыщенным вкусом приправы скрывался глубокий мясной вкус и аромат... От таких мыслей у меня самого заурчало в животе.