— Об этом можно только мечтать. Для народа Лесокрая это тоже немаловажное дело, потому им наверняка захочется получше узнать, что я за человек. — сказав это, Камия-Ёсу широко улыбнулся.

— Тогда пойдёмте. — Газран-Рутим ответил ему спокойной улыбкой. — Асута, спасибо тебе.

— А, да, конечно.

— Ну, до свидания, Асута. Я попозже пришлю Рэйто, так что, будьте добры, не распродавайте всё дочиста, ладно?

— ... Хорошо. Если хотите «гиба-бургер», советую поторопиться.

И эти два противоположных друг другу титана спокойно удалились. А у меня возникло такое чувство, будто лиса обвела вокруг пальца.

«Всё-таки, когда Камия встречается с мужчинами Лесокрая, я прямо весь извожусь. За Газрана-Рутима можно не беспокоиться, он человек сдержанный, а вот как насчёт Графа-Дзадзы? Когда за несколько дней до пира в честь свадьбы Рутима Камия-Ёсу внезапно появился в поселении Ру, я испытал такой страх, что, казалось, жизнь моя станет короче. Дарум-Ру, с глазами, горящими, как у раненого волка, всё время держал Камию-Ёсу на острие клинка. Донда-Ру на удивление сохранял спокойствие, но и у мужчин из боковых ветвей лица были донельзя свирепыми... Ах, точно. К тому времени Донда-Ру уже знал о том, что через поселения Лесокрая пройдёт торговый караван». Именно для этого Камия-Ёсу в одиночку и бродил по лесу. А потом, разыскивая нас с Ай-Фа, которых встретил в Постоялом городе, он явился в поселение Ру. Неужели с тех пор прошло уже больше двадцати дней?.. А? — в этот миг какое-то смутное подозрение, лёгкое, как пух одуванчика, промелькнуло в моём сознании. Но что именно промелькнуло, я не мог понять. — Словно упустил что-то важное... Какое-то незначительное слово, которому я, поглощённый подготовкой к пиру, не придал тогда значения... Кто и что сказал? Камия? Или Донда-Ру? — сколько ни ломал голову, ответ не приходил. Делать нечего, я решил вернуться к ларьку. — Раз уж появился Камия-Ёсу, значит, скоро полдень. А я, приняв новенькую, Ри-Судору, совсем свалил всё на Сиру-Ру. Нужно сосредоточиться на работе. Сперва — подготовка в 'Южном древе'.»

Осталось лишь неприятное чувство какой-то неправильности, но то, что не вспоминалось. — не вспоминалось. Решив ещё раз подумать над этим, когда работа уляжется, я поспешил обратно к ларьку. Но вспомнил я, в чём было дело, лишь после того, как все события уже произошли — несколько дней спустя.

* * *

Дальнейший день прошёл без особых происшествий, и мы с Виной-Ру в назначенное время смогли отправиться в «Южное древо».

— Ждал вас, Асута.

Хозяин постоялого двора, Наудис, встретил нас с приветливой улыбкой на суровом лице. Кожа цвета слоновой кости, невысокий, коренастый, с каштановыми волосами и зелёными глазами — дядька смешанных южных и западных кровей. «Южное древо» располагалось ещё южнее «Хвоста Кимюса», в квартале, где теснились многочисленные постоялые дворы. По размерам оно было значительно больше «Хвоста Кимюса». Здание тоже оказалось двухэтажным, но в ширину раза в два превосходило небольшие гостиницы, а столовая на первом этаже, по слухам, могла вместить до ста человек.

— Кухня здесь. Пока моя жена не спустится, можете пользоваться всем, как вам будет угодно.

— Да, спасибо.

Размером она не больше очажной комнаты в доме Ру, всего около восьми дзё, но три очага установлены у дальней стены, кухонная утварь развешана по стенам, а из мебели только полки с посудой да большой рабочий стол, так что казалось очень просторно. Нам разрешили пользоваться не только очагами и утварью, но и водой из кувшинов и дровами в любом количестве.

— Разведи огонь в двух очагах, пожалуйста. — разворачивая свёртки с продуктами, которые я оставил утром, я попросил Вину-Ру.

Нам выделили примерно два с половиной часа. Сказали, что можно задержаться и дольше, если мы не будем мешать работе постоялого двора, но нам в любом случае нужно в срок вернуться в Лесокрай, иначе у Вины-Ру будет переработка, отчего времени на раскачку совсем нет.

— Ого, сорок порций — это, однако, здоровенные куски мяса. — Наудис, который, видимо, решил понаблюдать за готовкой, заглядывал мне через плечо с другой стороны стола. — Это мясо с туши гиба?

— Да. На моей родине его называли грудинкой или трёхслойным мясом. Это мясо с груди, с удалёнными рёбрами.

Сорок порций грудинки весили около десяти килограммов. Мясо было грубо разделано на шесть кусков и поистине заслуживало названия «мясные глыбы». Аккуратно убрав листья пико, которыми оно было обёрнуто для сохранности, я разложил эти куски на столе.

На десять килограммов грудинки гиба шло сорок штук арии в качестве гарнира. Кроме того, для бульона требовалось четыре бутылки фруктового вина и ещё двадцать штук арии. И, наконец, новая приправа, полученная через «Южное древо» — масло тау, примерно шестьдесят процентов бутылки. Себестоимость составила двадцать семь с половиной процентов. Масло тау было дорогим, но за счёт использования только дешёвой арии в качестве овощей удалось удержать себестоимость на уровне закусок из ларька. Новое блюдо, приготовленное для «Южного древа», называлось «тушёная грудинка гиба». К тушёной грудинке лучше всего подошли бы дайкон или варёные яйца, но, к сожалению, найти им замену в Постоялом городе не смог. Однако в ресторане моих родителей, «Цурумия», к тушёной свиной грудинке подавали лук. А раз так, то не было никаких причин отказываться от арии, которая в этом мире, по-видимому, превосходит лук по питательности. Более того, совместимость с арией была одной из главных причин выбора этого блюда. Несколько дней назад я приготовил пробную порцию, и Наудис её попробовал.

«Тушёная грудинка гиба» с обильным добавлением масла тау ему очень понравилась, и он без колебаний дал добро.

Итак, я приступил к готовке. Взяв кусок мяса, волокна которого я заранее отбил дома, я подошёл к очагу.

— Спасибо. Кажется, уже нагрелось.

Как и следовало ожидать от профессионального оборудования, железный котёл на этой кухне был на порядок больше тех, что использовали в Лесокрае. Я бросил в него три куска мяса.

— Вот это размах. И какой аппетитный запах. — Наудис мягко улыбался.

За его спиной Вина-Ру, склонившись над котлом с водой, по-прежнему выглядела недовольной. Мне кажется, я уже довольно давно не слышал её томного, протяжного голоса. Было решено, что сопровождать меня должна Вина-Ру, а не юная Лала-Ру, ведь она ещё и мой телохранитель, но и представить не мог, что вызову её недовольство за день до работы, и это затянется до следующего дня.

«И как мне теперь помириться с Виной-Ру?» — мучился я про себя, проверяя степень прожарки мяса.

Приятный золотисто-коричневый цвет. В моей семье и в нашем ресторане было правилом сначала обжаривать поверхность мяса, чтобы запечатать вкус внутри. Кроме того, обжарка позволяет избавиться от лишнего жира. В грудинке очень много жира, поэтому такая обработка крайне важна.

— Так, вроде бы готово. И вода в том котле закипела.

Слив как можно больше вытопившегося жира, я осторожно опустил обжаренную грудинку в кипящую воду. Оставшиеся три куска обжарил так же и тоже опустил в котёл, после чего некоторое время снимал пену.

Когда пена перестала появляться, убавил огонь до среднего и накрыл мясо принесёнными с собой листьями риро. Они служили одновременно и крышкой, и средством для удаления запаха. Обычно для этого используют зелёный лук или имбирь, но их аналогов так и не нашёл. Мяму с его чесночным привкусом имел слишком сильный аромат, потому настало время пустить в ход пряную траву риро, которую до сих пор я использовал только для вяления мяса. Довольно крупные, похожие на листья папоротника, риро плотно уложил на поверхность кипящей воды. Если мясо всплывёт и окажется на воздухе, эта его часть станет жёсткой, поэтому листья и служили своего рода крышкой.

«Первый этап варки займёт около часа, значит у меня есть время спокойно заняться подготовкой.»

— Я тогда приготовлю бульон, а ты, Вина-Ру, следи, чтобы мясо не всплывало над листьями риро, и поддерживай нынешний уровень огня.

«Молчание. Безэмоциональное лицо. Но я верил, что Вина-Ру — не тот человек, который будет пренебрегать своей работой.»

Приготовление бульона было очень простым. Нужно всего лишь натереть пряный овощ арию. Инструмент для этого нашёлся на кухне. Им оказался панцирь какого-то ракообразного, вся поверхность которого была усеяна мелкими шипами. Молочно-белый, круглый, диаметром около десяти сантиметров. Наверное, панцирь какого-то крабоподобного существа. Подробностей не знал.

— Кстати, удалось ли договориться о регулярных поставках масла тау?

— Да. — кивнул Наудис в ответ на мой вопрос, пока я усердно натирал уже двадцатый по счёту ария. — Заказал его у коробейника. Он очень удивился — три бутылки за пять дней!

«Ещё бы. Ведь масло тау — товар дорогой. Глиняная бутыль размером с бутылку фруктового вина, объёмом около литра, стоит целых десять красных медных монет. За пять дней набегает тридцать красных медных монет. Масло тау — это приправа, которую делают путём брожения бобов тау, особого продукта Южного королевства Джагал. Здесь, в Дженосе, его не производят, всё привозят из Джагала, потому оно и стоит так дорого. К тому же, из-за высокой цены в Постоялом городе его можно найти только в таких заведениях, как 'Южное древо', которые ориентированы на народ Юга. Говорят, что на родине, в Джагале, это обычная домашняя приправа, а в Западном королевстве она превращается в предмет роскоши.»

Но я не мог упустить такой шанс. Дело в том, что это масло тау оказалось приправой, поразительно похожей на соевый соус. Густая паста с резким привкусом соли и алкоголя — консервантов. Но в остальном вкус был точь-в-точь как у соевого соуса. Можете себе представить, как ликовал, когда наткнулся на масло тау в «Южном древе». Если бы не близящийся Совет глав, я бы, наверное, радовался до тех пор, пока Ай-Фе это не осточертело бы. Но я кое-как подавил свой восторг и полностью сосредоточился на разработке нового меню.

«Многие из народа Юга не переносят специфический привкус мяса гибы. Немало и тех, кому не нравится текстура бифштекса. Однако, похоже, дело не в том, что они не выносят 'мягкое мясо' как таковое, в отличие от Донды-Ру. И ещё они предпочитают насыщенные вкусы пресным. Основываясь на всём этом, я и выбрал 'тушёную грудинку гиба' в качестве центрального блюда.»

— Что ж, теперь нужно подождать, пока мясо сварится, верно? А я пока займусь своими делами. — бросил на прощание Наудис и вышел из кухни.

Закончив натирать арии, я подошёл к чугунному котлу, за которым следила Вина-Ру. Мясо полностью скрылось под листьями риро. Огонь тоже был в самый раз — средний. К тому же, она, кажется, сняла новую пенку.