На следующий день мы решили вернуться к обычному режиму работы: шестьдесят порций «Гиба-бургера» и девяносто — «Мяму-яки». До сих пор мы жили в поселении Ру, и я мог рассчитывать на любую помощь, но теперь, вернувшись в дом Фа, на это уже не приходилось надеяться. Производительность, конечно, выросла благодаря покупке железной плиты, и можно было немного увеличить объёмы, но я решил проявить сдержанность, ведь и раньше при таком количестве товара оставались излишки. Если еда закончится и лавка закроется раньше времени, в этом нет ничего плохого//п.п.: Соответствует второй половине десятиэпизодной двадцать второй главы веб-новеллы под названием «Звёзд вращение». В неё входят: 1. 13-й день синего месяца — Таверна «Южное древо» 2. 13-й день синего месяца — Связи жителей Лесокрая и ночь 3. 13-й день синего месяца — Зловещее событие 4. 14-й день синего месяца — Решительные действия 5. 14-й день синего месяца — Перед бурей//.

Если всё пойдёт хорошо, в будущем могут появиться заказы и от других постоялых дворов, так что мне хотелось бы потренироваться и расширить меню.

Итак, в тот день торговля у нас шла как по маслу. Когда утренняя суматоха спала и мы начали готовиться к дневной смене, к нам подошли женщины из Лесокрая.

— Что-то случилось? Ваша работа ведь начинается с полудня.

— Да. Хотелось бы поскорее набраться опыта, поэтому мы спустились пораньше.

Это были женщины из клана Судора, которые с сегодняшнего дня должны были помогать у ларька. Заговорившую звали Ри-Судора. Она — жена главы дома Судора. Высокая, стройная, весьма красивая женщина. Тёмно-каштановые волосы подстрижены на уровне груди, а глаза — тёмно-синие. Главе их дома, я думаю, лет сорок пять, а она выглядела вдвое моложе.

— А как же домашние дела? Если ты пришла раньше, это не значит, что плата будет больше, знаешь ли. — на довольно бестактные слова Лалы-Ру...

— Конечно, я всё понимаю. — ... Ри-Судора ответила со спокойной улыбкой. — Я выполнила все свои домашние обязанности. Мне выпала честь помогать Асуте из дома Фа, поэтому хочу как можно скорее стать полезной.

В ней чувствовалось какое-то благородство, но, похоже, характером она была деятельной, не уступая своему супругу. Для нас это было только в радость.

— Тогда давайте начнём с обучения у того ларька. Лала-Ру, мы только что поменялись, но я теперь перейду туда.

— Хорошо!

До этого мы с Лалой-Ру занимались «гиба-бургерами».

— Прости. — направляясь к ларьку с «Мяму-яки», я обратился к Вине-Ру. — Пришла Ри-Судора, так что я пока займусь «мяму-яки». Вина-Ру, не могла бы ты снова взяться за «гиба-бургеры»?

Вина-Ру фыркнула, отвернулась и пошла обратно к «гиба-бургерам». Она вела себя так со вчерашнего дня, после моей оплошности.

«Для Вины-Ру крайне необычно проявлять личные чувства во время работы. Наверное, я и вправду поступил очень неосмотрительно. Мне искренне жаль, и на душе уже скребутся кошки.»

— Сира-Ру, это Ри-Судора. Как я и говорил утром, какое-то время она будет помогать вам с полудня. Прошу, позаботьться о ней.

— Да. — кивнула Сира-Ру...

— Буду рада с вами работать. — ... а Ри-Судора поклонилась со словами.

— Когда поступит заказ, Сира-Ру приготовит блюдо. Ри-Судора, вы должны взять у покупателя две красные медные монеты и передать ему еду. Пока что никто не пытался сбежать с едой, но обязательно берите монеты вперёд. И внимательно наблюдайте за движениями Сиры-Ру, чтобы со временем самой научиться готовить.

— Да.

Она была немногословна, но казалась очень добросовестной. Не чувствовалось в ней ни робости, ни заносчивости по отношению к дому Ру. Первое впечатление — весьма приятное. Тут появился ещё один гость из Лесокрая. К моему удивлению, это оказался Газран-Рутим.

— Ого, ты сегодня довольно рано.

Как и Ри-Судора, Газран-Рутим должен был прийти только к полудню. Он поклонился обеим женщинам, а затем жестом подозвал меня:

— Моя встреча с человеком из замка по имени Сайклеус закончилась, потому я решил заглянуть к вам. Прости, не уделите мне немного времени?

— Да, конечно... Сира-Ру, я ненадолго оставлю вас. Когда придёт первый клиент, покажи ей, что делать.

Было как-то странно встретиться с Газраном-Рутимом в Постоялом городе. К тому же, когда появляется мужчина из Лесокрая, во взглядах прохожих сквозит настороженность. Мы отошли от ларьков и укрылись в рощице позади.

— Прошу прощения, что отрываю от работы. Но я хотел как можно скорее услышать твое мнение. Донда-Ру и остальные прячутся вон там, у тракта, в город они не входили.

— Ничего страшного. Мне и самому не терпелось узнать, как у вас дела... Что за человек этот Сайклеус?

— Одним словом — весьма хлопотный. Сайклеус заявил, что мы должны передать Дженосу всех членов семьи Сун.

— Что?

— Разорение даров гор Морга — деяние, запрещённое и законами Дженоса. Он заявил, что раз они нарушили закон, то как преступников их и должен судить Дженос.

Лицо Газрана-Рутима, как всегда, было спокойным. Но в его тёмно-голубых глазах горел предельно серьёзный огонёк.

— Может, это и так... но он требует выдать Дженосу не только главу дома и его предшественника, а всех членов главной ветви?

— Нет. Всех, кто нарушил запрет. Сорок одного члена семьи Сун, включая боковые ветви. — всех их следует предать суду, заявил он.

«Такого требования я и представить себе не мог.»

На мгновение я опешил, а затем в груди заклокотала ярость.

— До сих пор они закрывали глаза на злодеяния семьи Сун, а теперь внезапно сменили пластинку. Что говорят вожди?

— Граф-Дзадза в гневе заявил, что, быть может, нам стоит покинуть Морга.

— ... что?

— «Возможно, правитель Дженоса не стоит того, чтобы мы присягали ему на верность. В таком случае, не следует ли нам, подобно нашим предкам восемьдесят лет назад, искать новый лес?» — так сказал Граф-Дзадза.

— Он предлагает бросить леса близ Морга? Почему так...

— Вот насколько ненадёжным человеком оказался этот Сайклеус. Разумеется, Граф-Дзадза сказал это сгоряча, но я понимаю его чувства... Сайклеус смотрел на нас так, будто мы дикие звери.

«Неужели посланник правителя Дженоса настолько враждебен к народу Лесокрая?» — потерял я дар речи.

— Сайклеус дал нам десять дней отсрочки. Мы должны принять решение до двадцать третьего дня Синей луны.

— Вы ведь не собираетесь теперь выдавать Дженосу Ямиль-Рэй и людей из боковых ветвей? Это же будет полный отказ от пути, избранного народом Лесокрая! — я невольно повысил голос, поддавшись эмоциям. — Люди из замка Дженоса несправедливо покровительствовали семье Сун. Именно поэтому семья Сун дошла до такого падения, верно? А теперь они без разбора хотят объявить преступниками даже людей из боковых ветвей, которых просто заставляли подчиняться. Такое нельзя прощать!

«Народ Лесокрая обвиняют в нападениях на путников, похищении городских девушек и грабеже урожая. Мирано-Мас тоже говорил, что его лучшего друга убили люди Лесокрая. Но сколько бы горожане ни жаловались, замок Дженоса не желал привлекать их к ответственности. И несмотря на всё это, после одного-единственного доноса они собираются покарать всю семью Сун... Как такое можно стерпеть?»

— Если бы люди из замка с самого начала наказали семью Сун за их преступления, горожанам, возможно, не пришлось бы страдать. И народ Лесокрая не стали бы так бояться и презирать. Замяв свои прошлые грехи, они теперь пытаются избавиться от всей семьи Сун, будто от чего-то дурно пахнущего. Это не закон, а произвол! Это не более чем диктаторская чистка ради собственных интересов! — выпалив всё это, я вдруг опомнился. — ... Прости. Я немного разгорячился. Это мои личные чувства, не обращай внимания.

— Нет. Я чувствую то же самое, что и ты, Асута... И теперь понимаю, что имел в виду Руд-Ру.

— А? А что Руд-Ру сказал?

— Он говорил, что когда в поселении Сун на вас напали Доддо и Тэй, у тебя, переживавшего за Ай-Фа, заискрились глаза охотника. Оказывается, и в тебе есть и такая суровая сторона, Асута.

«Кажется, совсем недавно я слышал нечто подобное от Вины-Ру. Может, оттого, что каждый день ем мясо гиба, во мне и вправду проснулась суровость, свойственная народу Лесокрая? Хотя сам этого ни капельки не замечаю.»

— Как бы то ни было, нам остаётся лишь подавить свои чувства и искать самый правильный путь... Я бы даже попросил тебя, Асута, пойти с нами на следующую встречу.

— Ну что ты, я ведь даже не из родственного клана вождей...

— Да. Мы не можем взваливать на тебя такое бремя. Прости, что отвлёк от важной работы. — наконец, с присущей ему лёгкой улыбкой, Газран-Рутим перевёл взгляд на ларёк, где усердно трудились Сира-Ру и остальные. — Горожане платят медные монеты народу Лесокрая и покупают блюда из гиба. Я слышал отчёты о ваших успехах, и вот теперь наконец увидел это своими глазами... но всё равно, в это зрелище верится с трудом. Мы ни за что не позволим, чтобы ваш труд пропал даром. — затем он перевёл взгляд мне за спину. — Что ж, похоже, назначенное время близится. Признателен, что вы пришли сюда.

Я вздрогнул и обернулся. В тот же миг из-за деревьев показалась долговязая фигура.

— Ну-ну, это вам спасибо. Кажется, у вас тут был какой-то серьёзный разговор, уже всё в порядке? — это был Камия-Ёсу.

— Камия, почему вы всё время так пугаете людей? — я смерил его притворную улыбку свирепым взглядом. — Это невежливо и раздражает.

— Прошу прощения. Я не собирался ни пугать, ни подслушивать. Да и как тут подслушаешь, когда имеешь дело с настороженным охотником?

Камия-Ёсу в своём кожаном плаще, как обычно, приблизился подпрыгивающей походкой. Ростом он, пожалуй, даже превосходил Газрана-Рутима, но телосложением их и сравнивать было нельзя. Газран-Рутим, с его идеально сложенным для охотника Лесокрая телом, и Камия-Ёсу, тощий, как богомол, застыли в трёх метрах друг от друга.

— Вы — Камия-Ёсу?

— Да, так меня звать. Я — Хранитель из Западного королевства. А вы, надо полагать, не глава дома Саути?

Камия-Ёсу, подглядывавший за свадебным пиром Газрана-Рутима, не мог ошибиться, узнав главного виновника торжества.

— Верно. — невозмутимо ответил Газран-Рутим. — Я — Газран-Рутим из дома Рутим, родственного клана Ру. Глава дома Саути, Дари-Саути, ждёт вас там.

— Газран-Рутим. Для меня честь познакомиться с вами.

Голубые глаза Газрана-Рутима, спокойные, как морская гладь, но таящие в себе непоколебимую силу, встретились с фиолетовыми глазами Камии-Ёсу — по-детски искренними и по-стариковски пронзительными. Ни в одном из них не чувствовалось ни враждебности, ни злого умысла, а выражения их лиц были даже слишком спокойны, но в воздухе повисла странная напряжённость, словно два невероятно могущественных хищника разных видов с подозрением изучали друг друга.

— Там вас ждёт не только Дари-Саути, но и все три вождя. Раз уж представился случай, не хотите ли переговорить со всеми?