Через два дня после Совета глав, на двенадцатый день Синей луны, мы благополучно возобновили нашу торговлю в Постоялом городе//п.п.: Соответствует первой половине десятиэпизодной двадцать второй главы веб-новеллы под названием «Звёзд вращение». В неё входят: 1. 12-й день синего месяца — Возобновление работы 2. 12-й день синего месяца — Хранитель 3. 12-й день синего месяца — Связи жителей Лесокрая 4. 12-й день синего месяца — Ночь 5. 13-й день синего месяца — Встреча//.

— Давно не виделись, господин Мирано-Мас! — я обогнул таверну «Хвост Кимюса» и бодро поприветствовал хозяина...

— Шумный ты с самого утра. — ... но Мирано-Мас встретил нас со своей обычной кислой миной. — Всего два дня прошло, какие ещё «давно не виделись»?

— Ну, для меня эти два дня показались вечностью. Надеюсь на вашу помощь и сегодня!

— ... Не помню, чтобы я обещал тебе помогать. Если собираешься торговать, то забирай свой ларёк и проваливай.

— Есть! — ответил я и невольно уставился на недовольное лицо Мирано-Маса.

— Что такое? Есть ко мне претензии?

— Нет-нет, что вы!

«Я не мог сейчас рассказать ему, что семья Сун, возможно, виновная в смерти его лучшего друга, пала. Да и если бы он узнал, это вряд ли бы принесло ему полное облегчение. Ведь людей из дома Сун судили не за преступления против горожан. Хотелось бы во всём этом разобраться... но сперва новым вождям Лесокрая, таким как Донда-Ру, нужно наладить отношения с правителем Дженоса.»

Подавив нахлынувшие чувства, я выкатил ларёк на каменную мостовую. Со мной, как и прежде, были три девушки: Сира-Ру, Вина-Ру и Лала-Ру. Ряды деревянных зданий, снующие по улице путешественники и торговцы, птицы-ужасы тотос, тянущие тяжёлые повозки. Удушливая духота от толпы, жар и гул множества людей — всё это было таким знакомым. И правда, казалось, что прошло гораздо больше двух дней.

— Асута, у тебя такое счастливое лицо. — поддразнила меня Лала-Ру, помогая толкать ларёк.

Но и она сама выглядела счастливой, да и лица Сиры-Ру и Вины-Ру тоже сияли. Наверное, это была реакция на слишком уж мрачную работу в поселении Сун. Изначально Постоялый город должен был быть для народа Лесокрая вражеской территорией, неуютным местом, но теперь в девушках не осталось и тени былой неприязни. Один только вид их радостных лиц наполнял мою душу теплом.

Пока мы шли по мостовой, меня окликнул ещё один знакомый голос:

— А! Братик Асута! — это выскочила на встречу Тара, милая девочка с тёмно-каштановыми волосами.

— Привет, Асута. — под навесом от дождя с улыбкой стоял её отец, Дора. — Рад видеть, что ты в порядке. Возьмёшь что-нибудь?

— Здравствуйте, давно не виделись. Мне, пожалуйста, две тарапы, четыре тино и двадцать арий.

— Будет сделано. С тебя восемь красных медных монет.

«Знакомый, привычный обмен любезностями. Казалось, это простое общение растворяет острое чувство тоски по дому, переполнявшее мою грудь. Всё-таки торговля в этом городе мне по душе. Конечно, я был из народа Лесокрая, хоть и с недавнего времени. Мой дом в этом мире — поселение в Лесокрае, дом Фа, и я считал его самым дорогим, что у меня есть. И многие горожане до сих пор смотрели на лесной народ с нескрываемым страхом и презрением. И всё же этот Постоялый город стал для меня второй родиной, а люди, которых я здесь встретил — очень дорогими и близкими.»

* * *

— Ух ты, сегодня опять столпотворение!

Купив у Доры овощей на сегодня, мы двинулись дальше и увидели у северного края торговых рядов толпу, не уступавшую той, что была четыре дня назад, когда мы побили все рекорды продаж. Однако мне показалось, что с каждым днём это зрелище становилось всё менее хаотичным. Покупателей с юга и востока становилось всё больше, а вот зевак из народа Запада поубавилось.

Мы торговали уже полмесяца. Очереди стали привычным делом, а стычки между южанами и восточниками прекратились. Видимо, глазеть стало не на что. И стражник был всего один, он скучающе стоял в конце улицы.

— Спасибо за ожидание! Сейчас мы быстро всё приготовим, подождите ещё немного!

Когда мы подошли, покупатели, словно сговорившись, расступились. И без всяких указаний сами выстроились в две аккуратные очереди по пять человек к каждому ларьку.

— Наконец-то! Мы уже заждались!

В первом ряду у ларька с мяму-яки стояла артель строителей во главе с Ояссаном и Алдусом. Невысокий Ояссан и рослый, крепкий Алдус, не уступающий восточанам. Оба выглядели сурово, но для меня они были забавной и приятной парочкой.

— Спасибо, что и сегодня пришли. Рад видеть вас в добром здравии.

— Здоровы-то мы здоровы, но эти два дня Ояссан так шумел. Только и разговоров было, что «хочу гибы, хочу гибы», еле его успокоили.

— Так это потому, что этот юнец на два дня лавочку прикрыл! Эй, ты, на Синей луне больше ни дня не пропускай, понял?

— Да, постараюсь, как вы и сказали.

Пока мы разговаривали, железная плита уже нагрелась. В дело пошла моя новая покупка шестидневной давности — жаровня из Джагала. С восьмого дня Синей луны, когда начал работать по новому договору, решил готовить мяму-яки на ней. Я вытопил жир, обжарил нарезанные арии, затем — маринованные филейную часть и грудинку, а когда мясо почти приготовилось, полил его маринадом. Тотчас же по рядам покупателей пронёсся восторженный вздох — воздух наполнился взрывным ароматом фруктового вина и мяму, похожего на чеснок.

— Эй, ну скоро там?! У меня кишки от голода сворачиваются!

— Да, уже почти готово.

Готовое мясо не перекладывал на деревянные тарелки, а сдвигал на край жаровни. Этого нельзя было сделать на железном котле. Жар шёл только от центра, так что, сдвинув мясо на самый край, можно было сохранить его тёплым, не дав подгореть. Затем клал на тонкий блинчик из пойтана мелко нашинкованный тино, сверху — горячее мясо с ариями, и блюдо было готово.

— Вот, пожалуйста. Две красные медные монеты.

Лала-Ру протянула мяму-яки в обмен на монеты...

— Эй, торговля в гостинице ведь с завтрашнего дня начинается? — ... а Алдус, принимая блюдо, улыбнулся мне.

— А, да. Так и планировали.

— Значит, теперь мы сможем наслаждаться твоей стряпнёй и днём, и ночью. Не зря мы в гостинице шум подняли.

Именно благодаря этим покупателям из южан во главе с Алдусом, которые расхвалили мою еду, хозяин «Южного древа», Наудис, решился на смелый шаг — подавать на ужин блюда из мяса гибы.

— Я вам всем очень благодарен. — не прекращая готовить мяму-яки, я поклонился Алдусу. — Никогда бы не подумал, что смогу так расширить своё дело.

— Да ладно, мы это не для тебя делали. Просто хотели вкусно поужинать.

— Точно! И если подашь какую-нибудь дрянь, пеняй на себя!

Хоть слова и были грубыми, Ояссан, державший мяму-яки обеими руками, сиял от удовольствия. Я невольно улыбнулся в ответ и ещё раз поклонился: «Постараюсь оправдать ваши ожидания».

* * *

После этого наступило время битвы. За раз я мог приготовить столько же, сколько и на котле, потому пришлось сделать два захода по пятнадцать порций, а потом дожаривать оставшееся. Наконец, утренний штурм был отбит. Переведя дух, мы с работницами перекусили, поменялись местами, и тут появились члены каравана «Серебряный горшок». Это тоже стало привычным делом.

— Асута, давно не виделись.

— А, здравствуйте. Спасибо, что всегда приходите.

Каждый раз меня так приветствовал глава каравана, Шумирал. Юноша из Сима с длинными серебряными волосами, как обычно, откинул кожаный капюшон и молча поклонился. По ротации рядом со мной оказалась, к сожалению, не Вина-Ру, а Сира-Ру. Шумирал поклонился и ей, и Сира-Ру вежливо ответила тем же.

— Сегодня мяму-яки?

— Нет, мяму-яки было перед выходными. Сегодня у нас гиба-бургер. — хоть он и говорил как иностранец, произношение у него было чётким.

«Народ Лесокрая до сих пор с трудом выговаривал 'ханбагу' и 'гиба-бургер', а у него получалось. Может, это как-то связано с разницей в восприятии чужой культуры?»

— Асута, как вам поварской нож?

— Да, я к нему уже совсем привык. Он кажется даже прочнее тех, что использовал на родине. Для такого новичка, как я, это просто находка.

— Асута, вы новичок?

— Новичок, конечно. И в готовке, и в торговле — этот ларёк моё первое собственное дело. — ответил я, готовя мяму-яки для пятерых членов его каравана, которые выбрали это блюдо.

— Асута, вы очень умело готовите. — продолговатые глаза Шумирала слегка расширились. — Думаю, очень вкусно.

— Спасибо. Мне очень приятно это слышать.

— ... Что же будет, когда Асута станет мастером? Страшно и интересно. — на этот раз глаза Шумирала чуть сузились. Восточане редко меняют выражение лица, поэтому мне показалось, что он мягко улыбнулся. Взяв гиба-бургер, который купил один из его земляков, Шумирал медленно огляделся. — Её сегодня нет?

— Её? — я склонил голову набок, а потом понял. — А-а. Если вы о главе дома, то у неё сегодня другая работа. Вообще-то, торговля с ларька — это не её обязанность.

— ... Качо?

— Глава дома. Она — глава, а я — член её семьи.

— Вот как. — кивнул Шумирал. — Главе дома камень понравился?

— А, да... ну... в общем, наверное, в какой-то степени.

— Хорошо. — видя моё замешательство, Шумирал снова, как мне показалось, весело сузил глаза. — Если что-то ещё понадобится, обращайтесь.

— Да, спасибо.

Когда отряд «Серебряного горшка» отошёл от ларька, к нам с улыбкой подошла ещё одна знакомая покупательница.

— Привет, сегодня тоже процветаешь!

Каштановые волосы, кожа цвета слоновой кости. Облачённая лишь в нагрудник и длинную набедренную повязку, довольно соблазнительная девушка со стройной фигурой — Юми, дочь хозяина гостиницы «Западный ветер».