— О какой ядовитой траве речь... — Зуро-Сун — лишь на мгновение — опустил уголки бровей. — Ты говорил, что она усыпила всех в Ритуальном зале?..

— Это трава под названием мэлэмэлэ, купленная у колдуна с Востока. Ваши сыновья хвастались, что потратили целых пять белых медных монет, чтобы купить такое количество. — ответил я.

Я решил, что должен сказать это сам, поскольку слышал это своими ушами.

— Хм... Значит, это трава, которая усыпляет людей?..

— Да. Говорят, если долго вдыхать её дым, то человек не проснётся, даже если ему вспороть живот.

— Понятно... Но разве трава, которая просто усыпляет, заслуживает называться ядом?.. — взгляд Зуро-Суна впервые отчётливо сфокусировался на сыне.

— Листья Мэлэмэлэ — это трава, чтобы облегчить страдания умирающих! — Дига-Сун скривил губы, словно только этого и ждал. — Если вдыхать её дым полдня, то душа человека уснёт навеки, но от такого малого количества яда не будет! Иначе мы бы не стали использовать её на сородичах!

— Молчать! — взревел Дари-Саути. — Речь не об этом! Суть в том, что вы прибегли к такому злодейскому методу! Обманули нас, а затем силой похитили людей из дома Фа, навязали им брак, а после отказа угрожали убийством — разве такое беззаконие дозволено в Лесокрае?!

— Такое, конечно, недопустимо... Дига, о чём ты только думал?..

Дига-Сун, который было побледнел от ярости Дари-Саути, после слов отца снова обрёл свою уродливую ухмылку.

— Конечно, мы не собирались никого убивать. Мы с Доддом были пьяны и сгоряча наговорили лишнего, вот и всё.

— Да ну? Но второй брат и тот мужик и в самом деле обнажили мечи. И пытались убить Асуту и нас. Как ты это объяснишь? — вмешался Руд-Ру.

— Почём я знаю. — Дига-Сун усмехнулся ещё шире. — Меня там не было. Наверное, Додд и Тэй-Сун просто по пьяни выхватили мечи, а?

— Ах да, ты же в это время пытался позабавиться со связанной Ай-Фа, но у тебя ничего не вышло. — пожал плечами Руд-Ру.

— Это такой же запретный поступок, как и обнажение меча! — Дари-Саути снова подался вперёд. — Два года назад ты уже нарушил этот запрет и получил прощение, поклявшись никогда не повторять ошибки, старший брат дома Сун!

— Д-да я же говорю, это было предложение брака! Нечего на меня так орать!

— Глупец... Усыпить ядовитой травой, связать и пытаться силой овладеть — такого обычая бракосочетания в Лесокрае не существует!

— ...Хех. Да бабы... как бы они ни упирались, стоит один раз силой взять, и сразу становятся послушными.

Я рефлекторно шагнул вперёд, но Ай-Фа остановила меня, легонько стукнув по голове.

— Не кипятись. Это дело уже не решить пустыми отговорками. — прошептала она мне на ухо.

«Но так ли это на самом деле? Тогда почему Зуро-Сун и Дига-Сун так невозмутимы? Одно дело Дига-Сун, который, похоже, мало что соображает. Но улыбка на лице Зуро-Суна, человека, который, казалось бы, больше всего печётся о собственной шкуре, выглядела зловеще.

— Эй! Вы ещё кто такие?! — внезапно раздался резкий голос. Кричал Лау-Рэй.

Остальные мужчины, окружавшие нас, тоже зашумели. Снаружи появилась группа, которая начала окружать наше кольцо. Их было... человек тридцать, не меньше. В такой темноте моё зрение позволяло различить лишь чёрные силуэты. Но в этом поселении, кроме нас, были только люди из боковой ветви Сун. Значит, это они. По численности тоже сходится.

— Хо... Зуро-Сун, так ты решил всё решить мечами? — Донда-Ру положил руку на рукоять меча.

Но

— Н-ни в коем случае... — Зуро-Сун впервые ответил голосом, в котором не было прежнего самообладания. — Просто из-за шума в столь поздний час люди из боковой ветви забеспокоились и пришли посмотреть... Н-не делай глупостей, глава дома Ру?..

— Хм, кто знает. — злобно усмехнулся Донда-Ру.

Из примерно тридцати человек боковой ветви Сун мужчины составляли около половины. По численности родственные кланы Ру не уступали. Но мечи здесь были только у пяти человек, включая Донду-Ру. К тому же, если начнётся бой, неизвестно, как поведут себя родственные кланы Сун, вроде Дома и Дзадзы, да и женщины клана Ру тоже здесь. Начинать драку сейчас, когда обстановка неясна, было бы абсолютным безумием.

Донда-Ру, который понимал это лучше меня, крикнул Руд-Ру:

— Руд, иди к женщинам. И ни в коем случае не нападайте первыми!

— Понял. — ответил Руд-Ру, и в его глазах вспыхнул огонёк охотника, когда он бросился к своей семье.

— Итак. Как же ты собираешься всё уладить, Зуро-Сун? Неужели ты думаешь, что за такое преступление можно получить прощение, просто склонив голову?

— Хм... Значит, ты настаиваешь, что мы должны искупить вину строго по обычаю, глава дома Ру...? — с этими словами на лице Зуро-Суна вновь проступила неприятная ухмылка. — Додд и Тэй-Сун ранили мечом сородича из Лесокрая. Дига же пытался надругаться над женщинами клана. По совести, Додд и Тэй-Сун должны лишиться правых рук, а Дига... хм, что же до Диги? В конце концов, чистота главы дома Фа вроде бы не была поругана?

— Это лишь потому, что глава дома Фа оказалась отважнее здешнего ничтожества. Если чтить обычаи, пусть лишится своего естества. — раздражённо выплюнул Донда-Ру.

— И это не единственное их преступление. Как вы намерены ответить за то, что обманули сородичей Лесокрая и отравили их ядовитой травой?

— Вот об этом я и сам хотел бы спросить. Насколько тяжко преступление — воскурить траву, не приносящую телесного вреда?.. Нет, погодите, разве это вообще противоречит Завету Лесокрая?

— Обманывать и вводить в заблуждение сородичей — запретно!

— И когда же это Дига и остальные обманывали сородичей?.. Мои сыновья лишь даровали им безмятежный сон, чтобы спокойно обсудить сватовство без посторонних?..

Дари-Саути молча двинулся на Зуро-Суна. Донда-Ру остановил его массивное тело одной рукой.

— Так значит, ты намерен позволить второму старшему брату и мужчинам из боковой ветви искупить вину, пожертвовав правыми руками, а старшему брату — своим естеством, Зуро-Сун? Что-то не верится мне, что у твоих сынков хватит на это духу.

— Если чтить древние обычаи, то таков верный путь. — Зуро-Сун расплылся в склизкой улыбке. — Однако, если глава дома Ру так чтит старые обычаи... то не следует ли тебе сперва сделать кое-что другое, прежде чем судить моих сыновей?..

— Что ты сказал?

— Я говорю, что и люди из кланов Ру, Рутим и Фа тоже должны соблюдать обычаи... — с этими словами сальные глаза Зуро-Суна обратились ко мне. — Стряпчий из дома Фа... ведь моя дочь Ямиль сделала тебе предложение о сватовстве... не так ли?

Я молча сверлил взглядом его жутковатую ухмылку. Меня начало сжимать неприятное подозрение.

«Неужели это и был козырь этого мерзавца? Эта нелепая, жалкая уловка?»

— В тот момент Ямиль, случайно, не совершала древний ритуал... древний ритуал, обращающий кровь Гиба в собственную силу...

— ...

— ... Если так, то Ямиль была обнажена...

— Зуро-Сун, ты... — пророкотал Донда-Ру, и голос его походил на гул земли.

— И ещё, глава дома Ру, говорят, твои сыновья наблюдали за этим стряпчим из дома Фа из укрытия... Стало быть, они наверняка подглядывали за Ямиль через окно?.. — затем Зуро-Сун перевёл взгляд на Дан-Рутима, стоявшего рядом с Донда-Ру. — А ты, глава дома Рутим... говорят, ты вышиб дверь в доме Диги и ворвался внутрь без приглашения хозяина...?

— И что с того. — ответил Дан-Рутим, чьё лицо уже искажалось от ярости.

«Кажется, все уже поняли, к чему клонит Зуро-Сун.»

— Вторгаться в чужой дом без разрешения — тоже запрет... Так не следует ли тем, кто видел наготу Ямиль, пожертвовать по одному глазу, а тем, кто вломился в дом Диги — по одному пальцу на ноге...?

— Не смеши меня! А как тогда быть с преступлением этого ублюдка, что два года назад самовольно вломился в дом Фа?!

— Так ведь это было прощено после того, как мы с Дигой склонили головы... Разумеется, я и сам не желаю, чтобы кровь сородичей проливалась из-за таких древних обычаев...

— Так вот оно что. — пробормотал Донда-Ру. На его лице застыла улыбка разъярённого демона. — Если мы хотим правые руки твоих младших, то должны отдать свои глаза и пальцы. Вот что ты хочешь сказать, Зуро-Сун.

— ... Разумеется, больше всего на свете я желаю, чтобы кровь сородичей не проливалась из-за подобных пустяков...

— Что ты несёшь, Зуро-Сун! — вскричал Дари-Саути. — Это люди Сун пытались совершить злодеяние! Люди из кланов Ру, Рутим и Фа лишь противостояли им! Так почему мы должны жертвовать глазами и пальцами?!

— Таков Завет Лесокрая... Однако это древний обычай, установленный нашими предками... И я считаю, что слепое следование ему — не единственный верный путь...

— Да дело не в этом! Мы говорим, что не можем простить постыдный поступок старших сыновей Сун!

— Постыдный поступок... Однако на деле Додд никого не лишил жизни, а Дига ничью чистоту не поругал... разве нет?

— Как и сказал Донда-Ру, это лишь потому, что люди из кланов Фа и Ру проявили отвагу! Если бы у них не хватило сил, гнусное злодеяние было бы доведено до конца!

— Если бы было доведено, то и Диге с остальными пришлось бы искупить вину своей жизнью...

«Бессмысленный спор.»

— Ты в своём уме, вождь?.. -Дари-Саути от ярости перешёл к полному ошеломлению . — Если это твое истинное мнение, то мы больше не можем считать вас вождём.

— Ого? И почему же, глава дома Саути?.. Да, Дига и Додд ещё незрелы и не умеют сдерживать свои чувства, но они ведь не убивали сородичей и не глумились над женщинами клана. Кто может знать наверняка, действительно ли мои сыновья собирались совершить такое преступление?.. — с этими словами Зуро-Сун уставился на Донда-Ру своим мутным взором. — Посмотри. Глава дома Ру смотрит на меня с такой ненавистью... Возможно, он даже помышляет о том, чтобы лишить меня жизни... Однако, пока его меч не опустится на моё тело, вину главы дома Ру доказать нельзя... Вот и всё...

— Это звучит как жалкое оправдание! Как глава рода вождей, ты должен подавать пример народу Лесокрая!

— Хм... Значит, нам остаётся лишь проливать кровь друг друга?.. Как прискорбно... — произнося эти слова, Зуро-Сун ничуть не выглядел опечаленным. Возможно, этот человек говорил искренне.