— Отлично... Главы кланов, поднимайтесь! Глава дома Ру, Донда-Ру, требует ответа от главы дома Сун, поправшего узы и доверие Лесокрая! Своими глазами и ушами вы должны определить, достоин ли дом Сун звания рода вождей! — зычный рык Донды-Ру прогремел в ночной тьме.

Услышав его, мужчины, сидевшие на земле, нетвёрдо поднялись на ноги. Повсюду во тьме засветились глаза охотников.

— ... Сможешь идти, Ай-Фа? — спросил я.

— Кое-как... — Ай-Фа очень недовольно надула губы. — Но почему Асута и Дан-Рутим уже полностью пришли в себя, а я до сих пор в таком состоянии?

Хотя она и стояла на своих ногах, но всё ещё безвольно опиралась на моё плечо.

— Думаю, это из-за того, что тебе дали выпить фруктового вина. Может, оно и помогло быстрее прийти в сознание, но снотворное с алкоголем — худшее сочетание.

— Чёрт, какой позор. — пробормотала Ай-Фа и, вымещая досаду, ткнулась лбом мне в плечо. В этот момент перед нами возникла высокая тень. Дарум-Ру. Он, похоже, тоже ещё не до конца оправился и опирался на плечо второго старшего брата из дома Рутим. — Что? Опять пришёл посмеяться над моим позором?.. Хотя сегодня ты и сам выглядишь не лучше. — язвительно бросила Ай-Фа, которая, видимо, была в крайне дурном настроении.

Дарум-Ру лишь сверкал глазами, в которых горел тревожный огонёк. Но, возможно, мне показалось, что большой старый шрам на его правой щеке от гнева и унижения налился кровью и стал заметнее обычного.

— Похоже, те, кто пил много фруктового вина, медленнее приходят в себя. Я, к примеру, по своей неловкости не пью ни капли, поэтому вскочил, как только меня окатили водой. — примирительно сказал второй старший брат дома Рутим, похожий на Газрана-Рутима, но чуть плотнее и больше в отца. — Что ж, пойдёмте. Не знаю, чем всё закончится, но этой ночью судьба дома Сун кардинально изменится.

И мы все вместе двинулись к главной ветви дома Сун.

Во главе шёл Донда-Ру, за ним — Дан-Рутим, тащивший Дигу-Суна. По бокам их прикрывали Лау-Рэй и другие члены родственных кланов Ру. Следом, на шаг позади, шли главы домов Дом и Дзадза. Вокруг них, вероятно, сгрудились остальные родственные кланы Сун. Главы малых кланов, начиная с Саути, разумеется, тоже шли со всеми. В глазах каждого из них горел огонь гнева и недоверия.

«Неужели дом Сун и впрямь решился попрать их узы?», «Зачем они пошли на такое варварство?», «А может, это всё инсценировка домов Фа и Ру?». Чувства, должно быть, у всех были разные. Но все были в ярости. Охотники не могли простить унизительного поступка — того, что их насильно усыпили с помощью сомнительной иноземной травы. И уж тем более они не могли простить похищения и угрозы жизни невиновных людей.

— Эй, отец, а ты не торопился. — встретили нас Руд-Ру и его люди перед домом главной ветви.

Руд-Ру и Син-Ру. Связанные по рукам и ногам Додд-Сун и Тэй-Сун. И... Ямиль-Сун.

Ямиль-Сун была одета в тот же наряд Лесокрая, что и днём, но её волосы оказались мокрыми. Наверное, она совершила омовение, но даже на этом расстоянии от неё всё ещё доносился слабый запах железа. Ямиль-Сун не держали связанной, но её плотно окружили матушка Мия-Рэй и другие женщины кланов Ру и Рутим. На лице же не отражалось никаких эмоций.

— ... Слушайте, главы кланов! — снова взревел Донда-Ру. — На этом Совете глав глава дома Сун, Зуро-Сун, предложил дому Фа хранителя очага! Это предложение показалось мне крайне подозрительным, поэтому я велел своим сыновьям следить за поселением Сун! И поскольку дом Сун действительно совершил злодеяние, вряд ли кто-то назовёт меня вероломным! А если и назовёт, мне плевать! — горящие яростнее, чем у кого-либо, глаза Донды-Ру обвели стоявших во тьме сородичей. — Этой ночью я решу, достоин ли дом Сун вести за собой кланы! И вы тоже слушайте слова Зуро-Суна внимательно! Слушайте и решайте судьбу свою и своего клана!

«Наконец, мы дошли до этого. Одно слово Зуро-Суна — и между домами Сун и Ру может разразиться полномасштабная война. Если Дзадза и Дзин отрекутся от дома Сун, большой войны, что разделит Лесокрай надвое, не случится, но... что же будет дальше?»

Донда-Ру подозвал Руд-Ру и взял у него из рук большой меч. Наверняка, меч Тэй-Суна и Додда-Суна. Второй он передал в руки Дану-Рутиму. Донда-Ру окинул свирепым взглядом тут же встрепенувшихся членов родственных кланов Сун.

— Клянусь, я не обнажу этот меч, пока его не обнажит кто-то из дома Сун! Пока люди Сун не возжаждут крови, этой ночью кровь не прольётся! — с этими словами Донда-Ру сильно забарабанил в дверь дома главной ветви.

С неожиданной быстротой деревянная дверь отворилась изнутри.

— ...Что случилось в столь поздний час?.. — безжизненный женский голос.

На пороге стояла красивая женщина. Красивая, но... с тусклыми, как у мёртвой рыбы, глазами. Каштановые волосы. Голубые глаза. Красивое лицо, лишённое всякого выражения, словно у глиняной куклы. На вид ей было лет под тридцать. На ней цельное полотно — знак замужней женщины, и волосы были коротко острижены. А у её ног, вцепившись в одежду, стояла Цвай-Сун, которая невесть когда успела исчезнуть и теперь смотрела на всех с крайне недовольным видом.

— Кто вы такие? — спросил Донда-Ру, прищурившись и разглядывая обеих.

— Я жена главы дома Зуро, Ора-Сун... а это младшая сестра, Цвай-Сун... Простите, что случилось?..

— Я глава дома Ру, Донда-Ру. Передай главе дома Сун, что Донда-Ру требует встречи.

— Ах... Но сейчас время сна...

— Вот как? — по-зверски усмехнулся Донда-Ру. — Боюсь, этой ночью Зуро-Суну не будет позволено мирно спать. Старший и второй старший брат главной ветви, старшая сестра и четверо мужчин из боковой ветви — все они нарушили Завет Лесокрая. Глава дома должен нести ответственность за грехи своих домочадцев.

— ...Ах... — женщина, назвавшаяся Орой-Сун, без всяких признаков волнения обвела нас безжизненным взглядом. Наконец, её мутные глаза остановились на лежащем на земле Тэй-Суне — и лишь на мгновение дрогнули. Тэй-Сун, чьи седые волосы были окрашены в красный, бессильно лежал на земле и смотрел на Ору-Сун таким же взглядом. — ... Понятно... Цвай, приведи главу дома...

— Ты уверена, матушка Ора? — Цвай-Сун посмотрела на Ору своими большими глазами, в которых сильно выделялись белки.

— Уверена... Уже всё... всё равно...

— Хорошо. — кивнула Цвай-Сун и убежала в дом.

Вскоре появился Зуро-Сун. За ним тяжело следовал его младший брат, Мида-Сун.

— Что случилось, глава дома Ру? Являться в дом в столь поздний час — не слишком ли это невежливо?.. — Зуро-Сун криво усмехнулся, напоминая раздувшуюся от воды жабу.

— Ого-о... Дига и Додд... — вышедший следом за ним Мида-Сун удивлённо протянул писклявым голосом. — Эй, а почему Дига и Додд связаны?..

— Хм... Это становится всё более невежливым...

— Невежливым? Разве эта девочка не рассказала тебе всё, Зуро-Сун? — вмешался Дан-Рутим.

Девочка — Цвай-Сун — с досадой пнула толстую ногу Миды-Суна, преградившего ей путь, и снова прижалась к Оре.

Глава дома Зуро-Сун. Его жена, Ора-Сун. Младшая сестра, Цвай-Сун. Младший брат, Мида-Сун. Старший брат, Дига-Сун, со скрещёнными ногами и надутым лицом. Второй старший брат, Додд-Сун, всё ещё без сознания. И — стоявшая поодаль в полном одиночестве Ямиль-Сун. За исключением, разве что, престарелого предыдущего главы, здесь собрались все члены главной ветви дома Сун. Продолжая поддерживать Ай-Фа, я сглотнул слюну.

— Разговор... это о том, как Дига и Ямиль предложили главе дома Фа и хранителю очага взять их в мужья и жёны?.. — несмотря на десятки устремлённых на него взглядов, Зуро-Сун произнёс это без малейшего страха. — Об этом я слышал от Диги и остальных заранее... Правда, не думал, что они сделают это в ночь Совета глав...

— Вот как. Значит, ты признаёшь, что одобрил это злодейское поведение? — Донда-Ру рассмеялся ещё свирепее, но Зуро-Сун лишь склонил набок свою дряблую шею.

— ...Злодейское? О чём ты... Не припоминаю ничего такого?..

— Тогда я тебе напомню. Эти безумцы усыпили всех в Ритуальном зале с помощью иноземной ядовитой травы, а затем силой пытались похитить главу дома Фа и хранителя очага. Когда хранитель очага отказался от предложения стать мужем, на него направили меч, а связанную по рукам и ногам главу дома Фа хотели сделать своей игрушкой... Я ничего не путаю, глава дома Фа и хранитель очага?

Ай-Фа молча кивнула, а я ответил: «Да». Но кривая усмешка не сходила с лица Зуро-Суна. То ли он был невероятно смел, то ли просто глуп — но почему-то мне казалось, что второе вероятнее.

— Направили меч — это уже серьёзное обвинение... Кто же совершил такой проступок?..

— Второй старший брат главной ветви и тот мужчина из боковой ветви, что валяется рядом с ним.

— Хм... Додд слаб к алкоголю... — Зуро-Сун ещё шире растянул губы. — Должно быть, он разволновался, когда его любимой старшей сестре отказали в муже... Какая досада...

— Думаешь, отделаешься досадой, Зуро-Сун? Этот хранитель очага, хоть и иноземец, но член дома Фа. А мой сын, который вмешался, чтобы их остановить, вот так ранен. Твои домочадцы не просто обнажили мечи, они угрожали жизни сородичей из Лесокрая! — Руд-Ру с повязкой из ткани на голове недовольно цыкнул языком. — И в Постоялом городе, и на празднике в доме Рутим этот твой второй братец обнажал меч. А на этот раз он наконец-то замахнулся им на сородича. Это уже не тот поступок, за который можно получить прощение, просто склонив голову, не так ли?

— Хм... Значит, ты считаешь, что по обычаю он должен отдать правую руку?..

— Думаешь, здесь можно отделаться одной правой рукой? — глаза Донды-Ру вспыхнули, словно яростное пламя, а на его лице появилась устрашающая улыбка.

— Именно так! — в этот момент из-за спин собравшихся протиснулся крупный мужчина и выкрикнул. — Второй брат дома Сун и его сообщники не просто обнажили мечи, они пытались отравить и нас! Они причинили вред всем главам домов Лесокрая, кроме Сун и Ру! Разве можно за такое преступление отделаться одной правой рукой?! — это был глава дома Саути, Дари-Саути. Его простодушное лицо побагровело от гнева и унижения.