— Я дома...

Когда я открыл дверь, Ай Фа, сидящая спиной к стене, встретила меня с удивлённым лицом.

— Что такое? Что-то случилось в городе?

— Нет, мы всё продали, поэтому решили вернуться.

— Как-то... быстро. Полдень ведь ещё даже не наступил, верно?

— Точно. Я бы вернулся ещё быстрее, если бы мне не нужно было кое-куда зайти на обратном пути.

Нужно было купить ингредиенты на завтра, перекинуться парой слов с Дорой-саном, а ещё зайти в «Хвост Кимьюсу», чтобы вернуть тележку и узнать мнение Камии и Лейто. Кроме того, вернувшись в Морихен, я потратил некоторое время на то, чтобы помыть посуду у источника воды.

Остатки соуса из тарапы я отдал Вене Ву, которая поместила их в кожаный герметичный мешочек, купленный в городе, и со счастливым видом отправилась домой.

Неиспользованные дрова я оставил в тележке, поэтому домой мне пришлось тащить лишь ингредиенты и кухонную утварь. Не такой большой груз.

Я поставил котёлок на плиту, сложил тарапу, гиго и другие овощи в кладовую, а затем сел напротив Ай Фа.

— Все десять бургеров, которые я приготовил, были распроданы. После учёта всех расходов я сделал сегодня около пяти красных медных плиток. Первый день можно считать успешным.

Не знаю почему, но сегодняшний результат почему-то не слишком меня обрадовал.

Чтобы Ай Фа поняла, что я чувствую, я рассказала ей обо всём, что произошло сегодня.

— Да... ты продал всё так быстро потому, что они оценили твои кулинарные навыки, верно? Тогда будь счастлив тем, чего тебе удалось достичь.

— Ты права, но мы не знаем, как долго эти восточные жители будут оставаться в городе, поэтому я не могу предсказать, как будут развиваться дела в ближайшие дни.

Честно говоря, мне так и не удалось «сделать себе имя», распустив по городу слухи о моём блюде.

Что подумали люди в городе, когда увидели, что мы закрыли наш киоск менее чем через час? Они решили, что мы вызвали какую-то проблему, и у нас не осталось выбора, кроме как закрыть магазин?

Может быть, это просто мания преследования, но взгляды, которыми горожане провожали нас тогда, казались мне издевательскими.

Кроме того, восточные жители не знают западного языка, поэтому и рассказать никому ничего не могут.

— ...Управлять бизнесом действительно сложно.

Ай Фа почесала голову и наклонилась поближе ко мне.

— Может, и так, но ты всё равно справился. Тебе стоит радоваться.

— Да...

— Я говорю: тебе стоит радоваться.

Ай Фа внезапно потянулась и сильно растянула мои щёки в стороны.

— Ай, больно! Ты мне щёки оторвёшь! Зачем щипаешься?!

— Я сказала, что тебе нужно радоваться, но ты не слушаешь.

Ай Фа нежно улыбнулась.

— Вот я, например, радуюсь.

— Ай Фа, ты...

— Хмм?

— В последнее время ты стала чаще улыбаться...? Ай, больно!

— Хмпф!

Редкая улыбка Ай Фа исчезла. Она встала и сняла плащ, висящий на стене.

— Больно... О, тебе уже пора отправляться в лес?

— Да. Асута, чем планируешь заняться ты?

— О, верно. Ну, готовить ингредиенты на завтра ещё слишком рано. Я обдумаю планы на будущее, а затем нарублю дров.

— Я уже порубила. Впрочем, если хочешь, можешь порубить ещё.

Сказав это, Ай Фа подошла ко мне.

— Я ухожу... будь сегодня осторожен, ладно?

— Хорошо. В случае проблем, я просто убегу.

— Отлично, — кивнула Ай Фа с сильным блеском в глазах.

После пиршества Лутим она часто одаривала меня подобным взглядом, когда отправлялась в лес.

А затем она ушла, и я остался один.

Уже полдень...

В это время я должен быть в наполненном жизнью Почтовом городе и раздавать пробные образцы. Но вместо этого я в одиночестве сижу в пустом доме.

Почему-то я опять почувствовал бессилие в сердце.

— Ладно! Бесполезно забивать себе этим голову.  Битва начинается завтра, завтра!

Это было немного рискованно, но я решил приготовить двадцать мясных котлет на завтра. Если дело не выгорит, послезавтра я опять вернусь к десяти.

Но вот если я смогу продать все двадцать, я буду постепенно увеличивать это число день ото дня. Чтобы минимизировать стоимость ингредиентов, придётся быстро адаптироваться.

Тревожиться не о чем. Если только я не понесу катастрофических убытков, я смогу заплатить за аренду в течение следующих десяти - двадцати дней и буду медленно и упорно работать для достижения лучших результатов.

Когда я увидел, что Ай Фа искренне рада за меня, моё мышление стало более позитивным.

Ситуация развивалась неожиданно, но я думал, что продажи в первый день будут ужасными, но вместо этого я продал всё. Я и правда должен радоваться.

Кроме того, все мои знакомые клиенты: Тара, Дора-сан, Камия Ёст и Лейто — все они остались довольны гиба-бургерами.

Я не должен чрезмерно беспокоиться и должен с надеждой смотреть в завтрашний день.

— Хорошо...! Время нарубить дров!

Я вынул мачете и связку дров из кладовой и приготовился покинуть дом.

И как раз когда я собирался открыть дверь... кто-то дважды в неё постучал.

(Гость?)

Прожив в доме Фа в течение месяца, я ни разу не видел в нём никаких других гостей кроме Рими Ву и супружеской пары Каслан.

Время перевалило за полдень, и всем в Морихене было известно, что охотники в это время уходят в лес. Так что Ай Фа не было дома.

Пока я раздумал об этом, стук повторился.

Я положил дрова и мачете к ногам и прижал руку к груди, чтобы успокоить дыхание.

— ...Кто там?

Молчание.

Я медленно потянулся к дверному запору, прислонённому к стене.

Стоит ли забаррикадироваться или убежать на улицу? Чем больше вариантов у меня было, тем лучше.

Когда моя рука почти коснулась дверного запора, с другой стороны двери раздался голос.

— Я... Селис Вон Фу из дома Фу.

Незнакомое имя.

Судя по голосу, это хрупкая женщина.

Поколебавшись пару секунд, я всё же решил открыть дверь.

На улице стояла молодая стройная женщина.

Она была прикрыта от груди до колен одним куском ткани и держала на руках ребенка младше Коты Ву.

Я расслабился.

— Я член дома Фа, Асута. У вас дело к Ай Фа?

— Да... Нет.. О-она уже ушла в лес?

— Да, только что. Я могу передать сообщение, если хотите.

— Ясно... Прошу прощения, вот, это для вас двоих...

Женщина подтолкнула ко мне большую, чем-то наполненную сумку.

— Что это?

— Эмм... Это... листья пико...

Женщина передо мной казалась ещё более взволнованной, чем был я минуту назад.

Ну, жители здесь, вероятно, думают, что я выгляжу подозрительно, поэтому ничего не поделаешь.

— Листья пико, значит...? А почему вы отдаёте их нам?

— На самом деле... Дело в том, что... Ай Фа подарила нам столько шкур...

— Шкур? — я был сбит с толку. — Вы имеете в виду шкуры гибы?

— Да... Примерно месяц назад мы получили множество шкур... В моём дом Фу мало мужчин, поэтому мы не можем должным образом охотиться, чтобы обеспечить себя. Но дом Фа подарил нам столько шкур... что у меня, наконец, появилась возможность как следует кормить этого ребёнка...

— Вот как... Впервые об этом слышу. Значит, глава моего дома всё-таки общается с соседями.

Селис Вон Фу обеспокоенно оглянулась и покрепче сжала ребёнка.

— Нет... Мы не особо общаемся... Глава нашего дома запрещает членам дома Фу брататься с домом Фа...

— Эээ?!

— После того как отношения между домом Фа и кланом Тсун испортились... глава нашего дома запретил любое общение с домом Фа, чтобы не злить клан Тсун... Это случилось два года назад...

— Ясно. Я слышал об этом.

В результате Ай Фа намеренно порвала все связи с другими домами. Так почему же она подарила шкуры дому Фу?

— ...Ай Фа всегда незаметно оставляла шкуры у нашего дверного порога. — Селис Вон Фу пристально на меня посмотрела. В её бледно-голубых глазах стояли слёзы. — Я не знала, кто именно их там оставляет, поэтому меня это немного пугало... Но для того, чтобы прокормить себя, нам пришлось принимать их. Мы обрабатывали их, меняли на медные плитки, а затем покупали арию и пойтан... И теперь я могу кормить этого ребенка...

— Вот как...

— Несколько дней назад люди из дома Фу увидели, как Ай Фа положила свежую шкуру нам на  ступеньки... Так мы и узнали личность нашего благодетеля. Но даже так глава дома Фу не разрешил возобновлять отношения с домом Фа ... Поэтому все женщины попросили главу дома, по крайней мере, позволить нам преподнести Ай Фа в качестве благодарности этот подарок...

Селис Вон Фу закрыла глаза.

— Дом Фу беден, поэтому мы не можем подарить что-то дорогое. По крайней мере, примите от нас эти листья пико... все женщины дома Фу трудились, чтобы собрать их.

— Ясно...

— Я знаю, что такого тривиального подарка недостаточно, чтобы отплатить за доброту Ай Фа, но я всё равно хочу хоть как-то отблагодарить её.  Несмотря на то, что дом Фу разорвал связи с домом Фа из-за страха разозлить клан Тсун, она всё равно так много сделала для нас... Нам так стыдно...

— Пожалуйста, не переживайте. В доме Фа достаточно людей, чтобы не умереть с голоду. Кроме того, ведь Ай Фа сама хотела скрыть от вас тот факт, что помогает вам именно она.

— Но ведь...

— Благодарю вас за этот добрый жест. Если появится такая возможность, я надеюсь, что вы сможете поговорить с ней лично. Я не знаю всей истории, поэтому ничего не могу сказать от её лица.

— ...Хорошо, спасибо.

Селис Вон Фу оставила мне сумку и ушла.

Я открыл их и обнаружил, что она и правда набита листьями пико. Чтобы собрать такое количество, нам с Ай Фа понадобился бы целый день.

Вероятно, этим женщинам было нелегко собирать листья одновременно на два дома сразу.

И всё же... Ай Фа дарила им лишние шкуры, а не мясо. Она делала это специально, чтобы не разбаловать этих людей.

Если кто-то попробует критиковать действия Ай Фа, я сделаю все возможное, чтобы защитить её.

Месяц назад... Именно тогда Ай Фа и приняла меня.

Когда я разделал свою первую гибу... Вероятно, тогда Ай Фа и подарила шкуру дому Фу. Она всегда ответственно относилась к шкурам и внутренним органам этого животного.

Процветающая жизнь, значит...

Как простой смертный, я не мог понять широкий кругозор Каслана Лутима. А о чём думает Камия Ёст, я даже и представить себе не мог.

Однако... я не считал, что бедная жизнь, где женщина так бедна, что даже не может прокормить грудного ребёнка, является нормой.

Кроме того, когда одни люди умирали от голода, другие забирали себе все деньги, которые могли бы спасти их от бедности.

К сожалению, я не всесилен, и не могу изменить эту ситуацию сразу же...

Оставив листья пико в кладовке, я отправился рубить дрова, которые понадобятся мне завтра.